Малютка

— Давай во что-нибудь еще поиграем!

— Потом. Сначала принеси мне листок.

— Ладно.

Малютка радостно поскакала вверх по ступенькам. Но вдруг остановилась, зажав рот ладошкой, и вернулась к Ческе.

— Ёжик же на «ё» начинается?

— Да.

— Вот я дурочка, в книжке же его видела. Проиграла из-за какого-то ёжика!

Она снова стала подниматься по лестнице, ругая себя за забывчивость. Ческе нравилась девочка, но сейчас это было неважно. Главное послать весточку наружу и цепляться за призрачную надежду, что коллеги ее получат. Минутный всплеск энтузиазма сменила тоска: вероятность, что сотрудники ОКА найдут ее послание, почти нулевая. Это все равно, что бросать бутылку в море.

Глава 27

Увидев фото Фернандо Гарридо и узнав, что он мертв, Хуана Ольмо залилась слезами.

— Его убили, выстрелили в голову в Сафре несколько месяцев назад, — беспощадно пояснила Элена.

— Я столько лет ничего не слышала о Фернандо. С тех пор, как они с матерью уехали из Турегано.

Элена с трудом сдерживала раздражение. Ее выводила из себя медлительность собеседницы, хотелось сократить разговор и обойтись без сентиментальных воспоминаний.

— Хуана, это очень важно. Нам нужно знать, какие отношения были у Чески с этим человеком.

— У моей сестры отношений с ним не было. А вот у меня были.

Элена и Сарате переглянулись. Хуана говорила так гладко, словно десятки раз репетировала этот рассказ.

— Фернандо был моим женихом. Если это можно так назвать. Я была набожной католичкой, поэтому мы никогда не оставались наедине — боялись соблазнов. Хотя он ни разу ко мне не прикасался, он остается единственным мужчиной в моей жизни. После него у меня никого не было. А он женился?

— Нет, продолжал жить с матерью, — сказал Сарате.

— Наверное, не мог меня забыть. Как и я его. Такое же бывает?

— Этого мы не знаем, Хуана, но нам нужно услышать от вас то, о чем вы пытаетесь умолчать, — сказала Элена с явным нетерпением.

— Это трудно объяснить… Все случилось двадцать один год назад, когда моей сестре Франсиске было четырнадцать. Хотя в нашем доме никогда не слушали радио, не читали журналов и уж тем более не пользовались интернетом, Ческа как-то умудрялась быть в курсе всех новостей. В том году хитом стала песня Чайяна [6] «Саломе», и ее автора ждали на деревенском празднике. Этого Ческа пропустить не могла и, как обычно, сбежала из дома. Она всегда дожидалась, пока родители пойдут спать (они ложились очень рано), и вылезала в окно своей комнаты, выходившее во внутренний дворик. Я это слышала, но ничего не говорила, только молилась, чтобы сестра когда-нибудь стала покладистой, начала слушаться отца и оправдывать его ожидания. В ту ночь, как вы знаете, и произошло нападение. Мне всегда казалось, что это Бог ее наказал.

6

Эльмер Фигероа-Арсе, больше известный под сценическим псевдонимом Чайян — пуэрто-риканский певец и музыкант.

— Мы пока не понимаем, при чем тут Фернандо Гарридо, и будем благодарны, Хуана, если вы перейдете к сути.

— Франсиска не хотела называть своих насильников, утверждала, что было темно, что она их не опознала, что плохо помнит случившееся. Но я всегда подозревала, что это сделал Фернандо, мой жених. Я молчала, потому что была эгоисткой, боялась его потерять. Я так мечтала выйти за него замуж и родить ему детей…

— Почему вы его подозревали?

— Сестра начала избегать Фернандо, перестала с ним разговаривать. Говорила мне, что он плохой человек, не любит меня, никогда на мне не женится, а если и женится, то я буду очень несчастна.

— В итоге вы не поженились.

— Нет, он бросил меня и уехал из деревни. А потом Франсиска призналась мне, что это был он.

— Почему вы на него не заявили?

— Я чувствовала себя ужасно виноватой. Наверное, если бы я давала ему то, чего он хотел, он бы не стал брать это силой у моей сестры.

— Кто были другие насильники? — спросила Элена.

— Про других я не знаю. В деревне был праздник, полно приезжих. Может, это были наши, а может, гости из других деревень.

— Вы никогда не спрашивали Фернандо об этом?

— Нет, я не решалась. Хотела, чтобы он оставался со мной. Была готова простить его, дать ему то, в чем до тех пор отказывала. Но он меня бросил. Не желал меня больше видеть. Видимо, хотел дистанцироваться от всего этого.

— И вы вините в этом сестру, — произнес Сарате; он констатировал факт, а не задавал вопрос.

— Но я ведь осталась в деревне, в этом доме, чтобы заботиться о родителях, а сестра уехала в Мадрид и забыла про нас.

В ее голосе слышалась давняя досада. Каких только не бывает отношений между братьями и сестрами — от безоглядной преданности до непреходящей взаимной неприязни. Казалось, что у Хуаны, сидевшей в кресле-качалке, на коленях лежал клубок обиды, размотать который не могли ни милосердие, ни вера.

На обратном пути Сарате возмущался поведением Хуаны. Как можно замалчивать изнасилование? Как можно ценить человека, с которым тебя связывали сухие платонические отношения, больше родной сестры? Если бы двадцать лет назад все сложилось иначе… Но прошлое не переписать, а время не остановить. Возможен ли он, лучший мир, где нет места жестокости? Элена позволила напарнику выговориться, а потом накрыла ладонью его руку, лежавшую на рычаге переключения передач. Сарате сел за руль, видимо, чтобы отвлечься.

Зазвонил телефон, и Марьяхо сообщила им о своем страшном открытии. У Элены и Сарате сжалось сердце.

— Ты уверена? — спросила Элена.

— Когда приедете, сами все увидите.

Сомнений не осталось, то, что они подозревали с самого начала, но не решались произнести вслух, теперь было подтверждено. Ческа убила мужчину, который участвовал в ее изнасиловании.

— Мы знаем, где найти Ребеку, дочь Чески. По ее ДНК можно выяснить, приходится ли Фернандо Гарридо ей отцом. — Элена пыталась разговорить Сарате, вытащить его из мрачного оцепенения. Но он молчал, и она продолжила: — Мне жаль ее, девочка держалась замкнуто, не хотела сотрудничать. Но теперь придется.

Элена посмотрела на Анхеля. Он не отрывал взгляда от дороги, вел машину как робот.

— Тебе приходило в голову, что Ческу, возможно, и не похищали? Не исключено, что она сама пустилась в бега. С одним насильником разделалась, теперь охотится на остальных.

— Ты сама знаешь, что это неправда.

Элена посмотрела на него с удивлением. Как можно без раздумий отметать подобное предположение?

— Ты же понимаешь, что, если мы ее найдем, нам придется ее арестовать?

— Поехали в Сафру? — предложил Сарате. — Мне нужно знать, что произошло в том гостиничном номере.

Глава 28

За дверью жалобно мяукали коты. Ордуньо и Рейес ждали, пока слесарь вскроет замок. У обоих урчало в животе: поесть они так и не успели. Буэндиа сообщил им, что судья Орсина наконец-то подписал ордер и что осмотреть дом Иоланды Самбрано необходимо как можно скорее. Сотрудники ОКА надеялись, что так удастся выяснить, стоит ли она за похищением Чески или тоже стала жертвой неизвестных преступников.

В доме пахло мочой, на полу валялись клоки шерсти. Коты были отощавшими и нервными. Им повезло, что кран закрутили не до конца, из него текла струйка воды, совсем тоненькая, но все-таки позволившая им выжить. На кухне валялся разорванный мешок с остатками корма.