Малютка

Рейес задумчиво покусывала губу.

— И что мы должны сделать, чтобы получить эти деньги?

— В том-то и прелесть, что делать вам ничего не нужно. Совершенно ничего, просто забыть, что вы когда-то побывали в том цеху. Мой друг пообещал мне — и я ему верю, — что все изменится, он больше никогда не будет содержать животных в таком состоянии.

— Какой приятный у вас друг, он меня умиляет, — съязвил Ордуньо. — А Пинто? Напоминаю вам, что он находится в этой самой больнице. При смерти. И я почти уверен, что причина этого несчастья в том, что он показал нам дорогу к цеху.

— Неправда, мой друг ни при чем. Пинто много пил, видимо, неудачно упал и получил травму. К сожалению, мы уже ничего не можем для него сделать.

На этом для Ордуньо разговор был окончен.

— Передайте своему другу, что к нему придет инспекция. И что он будет арестован по подозрению в убийстве.

Казалось, Викториано искренне возмутило упрямство полицейских.

— Сеньорита, вы кажетесь более здравомыслящей, чем ваш напарник. Почему бы вам не побеседовать с ним и не попробовать его переубедить? Я могу уговорить своего друга увеличить сумму вознаграждения до двадцати пяти тысяч евро. Это ведь так приятно — получить двадцать пять тысяч в обмен на бездействие.

— Мой напарник уже сказал вам, как мы поступим. Я бы и ждать не стала, вам еще повезло, что он тут главный, — ответила Рейес. — Будь моя воля, мы бы прямо сейчас задержали вас и поехали за вашим другом. И про Суэкоса не забыли бы.

— Как это прискорбно! Куда разумнее заработать хорошие деньги, чем получить проблемы.

— Вы нам угрожаете?

— Нет, что вы, я же адвокат, я никогда никому не угрожаю! Если бы вы знали, сколько раз мне приходилось успокаивать своих клиентов. Без адвокатов насилия было бы гораздо больше.

Викториано удалился, довольный собой. Рейес с отвращением смотрела ему вслед.

— Что будем делать?

— Искать Ческу, ради этого мы сюда и приехали, — ответил Ордуньо.

— Ты позволишь им отвертеться?

— Вот найдем Ческу, тогда и заявим на них. Сейчас мы не можем в это лезть; пусть местная полиция поработает. А мы продолжим расспрашивать про этого слабоумного, не верю, что его совсем никто не знает.

Придя на парковку, они обнаружили, что у их «вольво» порезаны все четыре колеса.

— Только не говори, что это лучше, чем пятнадцать тысяч евро, — рассмеялась Рейес.

— Двадцать пять, последнее предложение было двадцать пять тысяч, не забывай.

Глава 41

Элена остановила машину перед домом Хуаны Ольмо. Первым у двери оказался Сарате. Он нетерпеливо жал на звонок, но никто не открывал. Соседка сообщила им, что в это время Хуана всегда на мессе.

До церкви, одной стороной выходившей на улицу Реаль, от дома Хуаны было метров пятьсот-шестьсот. Какие же разные жизни у сестер, думала Элена. Одна в Мадриде, работает в полиции; другая в деревне, и весь ее путь — от дома, где родилась, до церкви. Иногда она, наверное, заходит в пекарню, в мясную лавку к Авелино или в рыбную к Карлосу, но все это тоже совсем рядом. Представить подругу в такой обстановке Элена не могла — рано или поздно Ческа сбежала бы отсюда, даже если бы ее юность не была омрачена страшной трагедией, которая, скорее всего, и придала ей решимости.

Церковь Святого Иакова, построенная в XIII веке, являла собой достойный образец романского стиля. Долгое время в ней не видели ничего особенного, но в девяностых годах прошлого столетия во время реставрации за барочным иконостасом обнаружили романскую каменную апсиду, сохранившуюся со времен возведения храма. С тех пор церковь обрела свой первоначальный облик и стала одной из достопримечательностей провинции; туристы непременно заезжали посмотреть на ее разноцветные каменные барельефы. По мнению ученых, на них было изображено поклонение короля Фердинанда III Святого, его супруги Елизаветы Швабской и епископа Сеговии гробнице апостола Иакова.

Хуана стояла на коленях у скамейки в последнем ряду, неподалеку от входа. Непохоже, чтобы она обращала свои молитвы к какой-либо из фигур, украшавших своды храма. Увидев Элену, она испуганно вздрогнула.

— Вы приехали из-за Франсиски? Вы ее нашли?

Выглядела Хуана неважно, под глазами темнели круги, как будто исчезновение Чески вернуло ее в те кошмарные дни, которые она так долго пыталась забыть.

— Мы не знаем, что с ней произошло, и еще не нашли ее. А приехали, потому что нуждаемся в вашей помощи. Нам нужно войти в дом. Это срочно.

Комната Чески в деревенском доме ничем не напоминала ее мадридскую квартиру на улице Усеры. Старинная тяжеловесная мебель работы местных плотников и даже отца Чески, который любил работать руками. Два стеллажа у стены, заполненные книгами для малышей и школьников, он сделал сам; столешницу вытесал и отшлифовал за один вечер. На столе стояли детские вещицы: слоник с цветными карандашами, резиновый морской еж — игрушка для снятия стресса. Две черепахи качали головами при малейшем дуновении ветра. Под столом лежал школьный рюкзак с Оливером и Бенджи, персонажами аниме.

Узкая, сантиметров восемьдесят, кровать была заправлена старым вязаным покрывалом, над изящным кованым изголовьем висел постер группы «Heroes del Silencio» [9] . На подушке сидели две плюшевые собачки. На прикроватной тумбочке стояла статуэтка Фатимской Богоматери, сувенир из поездки в Португалию. На стене висел простой строгий крест. Если бы не детские вещи, комнату можно было бы принять за монастырскую келью.

Окинув помещение взглядом, Элена направилась к коврику, похоже самодельному, лежавшему в изножье кровати. На нем были изображены два соединенных ромба. Под ковриком был кафельный пол, но, если интуиция не подводила Элену, плитку можно поднять, и под ней окажется тайник. Инспектор попыталась поддеть плитку ногой — безрезультатно. Потом наклонилась и ощупала ее: прилегает плотно. Подключился Сарате — он достал нож, поддел плитку с четырех сторон, и та наконец отошла.

9

Heroes del Silencio (исп. «Герои тишины») — испанская рок-группа из Сарагосы, Арагон.

— Что это? — спросила Хуана, крестясь, как будто прятать что-то в доме само по себе было страшным грехом.

Элена достала из тайника тонкую синюю папку. Внутри лежала вырезка — новостная заметка из «Вестника Сеговии», напечатанная двадцать один год назад: «Животноводческая ярмарка в Сепульведе прошла с рекордным количеством участников». В статье были описаны значимость мероприятия, заключенные на нем сделки, прекрасные отношения организаторов с муниципальными властями, отраслевые юридические перипетии и растущий интерес публики. Текст был очень скучным.

— Что это, Сарате? — спросила Элена. — Зачем Ческе хранить эту вырезку?

— Не знаю. Но дата совпадает с годом изнасилования.

Элена разглядывала маленькую фотографию внизу страницы. Трое улыбающихся мужчин держали вяленую свиную ногу. Подпись гласила: «Радость победителей: они выиграли окорок».

— Фотография, Сарате. Кто это? — Она указала на стоявшего посередине.

— Может, это Гарридо, покойник из гостиницы в Сафре? Но видно плохо, да и снимок сделан давным-давно.