Мамочка
Шрифт:
— Очень вкусно получилось, — похвалил Иван, сидя рядом со мной, пока парни делали селфи с тарелками в руках.
— Это хорошо, — улыбаясь, я рассеянно ела свое творение.
Обычное мое умиление от того, как щенки радуются и уминают мою еду, усиливали несколько бокалов вина, так что я была готова разреветься и всех их затискать при первой же возможности.
Когда ребята с топотом и гиканьем индейцев, эволюционировавших от слонов, ускакали на второй этаж, я решилась спросить о планировке. Потому что в обычной пятнадцатиэтажке не может быть двухэтажных квартир.
— Когда у меня только щенки
Ну да, учитывая то, что Валик работает фотомоделью и подолгу возится со своим лицом, наверняка это не роскошь, а необходимость.
А еще, когда речь заходит о стае в их отсутствие, его лицо становится таким мечтательно-ласковым, что в его обожание щенков охотно верится.
— А что нужно, чтобы стать альфой? — поджав под себя ноги, я прислонилась затылком к спинке.
— Быть рожденным альфой, — усмехнулся оборотень, — а еще очень болезненно поцапаться с родней и уйти из стаи.
— Ты долго был один? — когда он нахально пристроил голову у меня на бедре, я без устных просьб принялась чесать ему за ухом.
— Лет сорок, — удовлетворенно проворчал он, — потом познакомился с умирающим от рака Максимом, а через год встретил эту сумасшедшую парочку. Они оба не альфы, но их стаи не так терпимо и понимающе отнеслись к тому, что они Пара.
— А ты почему ушел? — я разглядывала его умиротворенное лицо и даже вздрогнула, когда Ваня резко открыл глаза.
— Альфы всегда уходят, — усмехнувшись, он ответил мне прямым взглядом, — потому что рождены командовать, а не подчиняться.
Он смотрел на меня так же, как в нашу последнюю встречу. Смотрел так, что по плечам побежали мурашки.
— А разве ты никогда не пытался найти свою Пару? — странно писклявым голосом я попыталась в последний раз воздвигнуть между нами барьер.
Столько я их уже построила и сама разрушила за эти дни, и у меня уже нет сил сопротивляться его нечеловеческому обаянию.
— Я сам выбираю, с кем хочу быть, — гордо поджал губы Иван, хмуря свои светлые брови, — и никому не позволю выбирать за меня. Это только мое дело, даже волка оно не касается. Я прислушался к нему, когда он посчитал, что ты понравишься щенкам, но все остальные решения я принимал сам, — приподнявшись на локте, блондин вдруг оказался слишком близко, — и я больше не хочу ощущать, как ты хочешь меня, и не иметь возможности даже прикоснуться.
У меня была возможность и даже мысль оттолкнуть его, но я выбрала ответить на нежный поцелуй и обвить руками крепкую напряженную шею. Потому что, действительно, сколько можно уже врать самой себе?
— Стой, погоди, — отстранившись, я, кажется, запоздало покраснела, — сейчас же щенки спустятся.
— Они ушли гулять, — сев рядом нормально, Иван затащил меня к себе на колени, — Максим же еще с друзьями отмечает.
Я вспомнила, что слышала от них слово “переодеться”,
но тут же снова забыла, потому что нашлось дело поважнее.— Знаешь, что я подумала? — устроив голову на плече крепко обнимающего меня оборотня, я негромко засмеялась.
— М? — поерзав, Ваня прикрыл глаза.
Я буквально почувствовала, как он расслабляется.
— Что мы как родители, которые выпроводили чада погулять и нашли время друг на друга, — фыркнув, мужчина согласно кивнул.
— Так и есть, мамочка, — потянувшись, Иван поставил мне на бедра блюдо, на котором оставалась еще половина торта, — поэтому предлагаю съесть все самим, чтобы неповадно было щенкам нас оставлять.
Я послушно взяла вилку, зная, что много в себя запихать не смогу, но уже через пару часов от моего подарка ничего не останется — метаболизм и, соответственно, аппетит у оборотней сверхьестественные.
========== Часть 3 ==========
Ночевать у Вани стало как за “здрасте”, практически все выходные я проводила в окружении стаи. А в будние дни иногда он сам приходил ко мне. Мы по полночи разговаривали, а потом я спала без снов в крепких объятиях. Все устоялось, вошло в колею, и нежный поцелуй с утра стал обычным делом. Оборотни тонко чувствовали мое настроение и подстраивались под него с ловкостью профессиональных подкаблучников, так что за полтора месяца знакомства со стаей я на них ни разу не рассердилась. Может, тут еще помогли эти их щенячьи глазки…
Проснувшись, я сладко потянулась, ощущая себя как-то непривычно. Чуть приподнявшись и оглядевшись, я выяснила — пушистая братия в полном составе спала в кровати Вани. Максим втиснулся между нами и со счастливой улыбкой сопел мне в живот, Егор прижался ко мне со спины, обнимая за талию, а Валя развалился прямо на спине своего альфы, который, кстати, тоже не спал.
— И что, так часто бывает? — я почесала Макса за ухом, отчего он заскулил во сне.
— Чем ближе полнолуние, тем чаще, — усмехнулся Ваня, поудобнее пристраивая голову на подушке, — ты же в последнее время больше нам внимания уделяешь, вот они и соскучились. Но знаешь, мы сейчас так счастливы, — закатив глаза, он добавил: — и в курсе, что вы не спите, засранцы.
Все три щенка, как по команде, подняли головы.
— И даже не будешь ругаться за то, что мы залезли в кровать? — уточнил Валик, потираясь носом о белобрысый затылок вожака.
— Сегодня не буду, — лениво проворчал Иван, протягивая руку и обнимая ей сразу Максима, меня и Егора, — но только сегодня.
Большую часть его попыток нарычать на стаю я пресекала либо своим присутствием, как таковым, либо уговорами. Даже не думала, что такой ласковый и любящий своих щенков мужчина может быть таким строгим. Хотя, может, это и есть любовь.
Довольно завозившись, парни начали выяснять у меня планы на приближающуюся ночь полнолуния. Прошлое я пропустила, потому что оно выпало на ночь перед зачетом, и Ваня решил, что мне надо выспаться. Как он тогда невозмутимо рассказывал, “еле удержал всех четверых”, потому что волки тоже хотят моего внимания.
— Ага, чтобы кто-нибудь из вас опять попытался меня сожрать? — хмыкнула я, взлохмачивая волосы Максу.
И совсем непонятным был взрыв смеха в ответ на мой риторический вопрос.