Мамочка

Ворча, как старый дед, он замотал меня в плед, как гусеницу в кокон, и включил электрический камин. Позвонил Максиму и сказал зайти в аптеку. Потом еще немного порычал на меня и лег рядом, крепко прижимаясь, чтобы согреть.

Неожиданно резко прекратив бурчать, Ваня уткнулся носом мне под ухо и тихо заскулил. Я потерлась скулой о его лоб, потому что это было единственным движением, на которое я еще была способна.

— Сейчас щенки придут, мы тебя согреем, — шепотом пообещал Иван, сопя мне в ухо.

— Мне и так тепло, — улыбнулась я, чувствуя, что тело уже не так колотит и не горит лицо.

Хотя, может быть, это сработало жаропонижащее, которое я купила и приняла по пути сюда.

— Тебе придется пересмотреть понятие тепла, — тихо усмехнулся оборотень, отстраняясь и вставая, взял меня на руки, — но сначала ужин.

Щенята притащили каждый по два здоровых пакета еды, которую не надо готовить — фаст-фуд, нарезку, овощи и фрукты. Один пакет был ликвидирован сразу за ужином, и я больше, чем уверена — к завтрашнему обеду в холодильнике будет шаром покати.

Пока все пили чай, а я — терафлю, оборотни кривились и то и дело крутили головой, разминая шею. Мне уже рассказывали, что перед плановым обращением все тело ломит. Еще я знаю, что человеческое сознание сохраняется частично только у альфы, щенки же будут настоящими волками, которые живут в них. Я так и не поняла — то ли это вторая личность, то ли еще одна душа, да и парни сами не могли ничего внятного по этому поводу сказать.

Чувствуя, что пора, Ваня отнес меня обратно в постель, но заматывать не стал, просто накрыл пледом и вышел, на ходу стаскивая футболку. И сразу же в дверь, прижав уши, проскользнули на полусогнутых три обычных серых волка. Они все запрыгнули на кровать и полезли ко мне, требуя ласки. Я только смеялась и послушно чесала за стоящими торчком ушами, заодно поняла, как их различать. Хоть они все размером с довольно крупную собаку, в янтарных глазах крапинки того же цвета, что и у людей. Вернее, потрясающие зеленые глаза Валика были заметны только в крапинках, а вот карие радужки остальных щенков отдавались лишь чуть более темными глазами у волков.

Серые вдруг в строгом порядке улеглись — один грудью прижал мои щиколотки к матрасу, а остальные пристроили головы у меня на голенях и бедрах. Их организованные движения объяснялись просто — вошел вожак. Выше сантиметров на десять, мощнее и белый. Белый, как снег.

— Да ты прямо как Акела, — усмехнулась я, когда альфа степенно подошел и запрыгнул на кровать.

Положив тяжелую голову мне куда-то в районе диафрагмы, Ваня прикрыл желтые с голубыми крапинками глаза. Почесывая его за ухом, я вдруг поняла, что вся взмокла. В комнате и так было очень тепло, так еще и комки меха на мне разлеглись. Когда я попыталась хоть немного высвободиться из-под пледа, папочка тихо зарычал, не открывая глаз. Пришлось смириться с тем, что спать я буду в бане.

Утром от простуды не осталось и следа, хотя пришлось отправить Егора ко мне за одеждой, потому что я вся пропотела за ночь. Но после душа, да еще и в контрасте с прошлым днем я почувствовала себя как никогда легко и свободно.

Жадно уничтожающие все, что пахло едой, оборотни заставили меня еще раз выпить противовирусное и терафлю для профилактики, но Ваня сказал, что у меня запах здорового человека.

— Всегда теперь буду так лечиться! — рассмеялась я, сооружая себе сразу несколько бутербродов про запас, потому что эти бездонные прорвы сожрут все раньше, чем я наемся.

========== Часть 5 ==========

На самом деле, я была счастлива, как никогда в жизни. Заботливый альфа и обожающие меня щенки окружили меня будто коконом — никаких проблем не стало, никаких сложностей. Что приготовила — все вкусно, по макушке погладила — скулят от радости, что-то помогла или подсказала — “спасибо, мам”. Это “мама” стало проскальзывать все чаще, и каждый раз тепло разливалось в груди. Я и правда полюбила парней, как своих детей, вместе с их папулей, который только улыбался, видя такой расклад. Намеки на обращение участились, но я пока не давала однозначного ответа, потому что не хотела терять свою относительную хрупкость.

— Мы завтра ужинаем с твоими родителями, — невозмутимо обьявил Иван за обедом в логове стаи.

Все, кроме него, от неожиданности поперхнулись и закашлялись.

— С чьими? — прохрипел Макс, стуча себя кулаком в грудь.

— С мамиными, — с улыбкой уточнил альфа.

Я пораженно застыла.

— А-а-а… — с облегчением выдохнули щенки. Потом до них дошло, и они издали уже удивленное: — О-оу…

— И почему я узнаю об этом только сейчас? — возмутилась я.

— Мы сами узнали только час назад, — хитро прищурился вожак.

Мои родители — прекрасные повара итальянской и французской кухни. И работают в наикрутейшем ресторанно-гостиничном комплексе за городом, каждый шеф-повар в ресторане по своему направлению. Работа с проживанием, так что приезжают они редко от слова “очень”. Но мы часто созваниваемся, да и в плане средств меня никогда не ущемляли. И как я им скажу, что уже почти половина моих вещей в квартире столетнего оборотня?

Моя паника за сутки передалась всей стае, так что мы мандражировали впятером. Родители успели позвонить и мне, сказали, что рады за меня, что смогут приехать только на ужин и ночевку, а утром им придется уехать обратно. Они никогда не приезжали вместе надолго, к такому я привыкла. А вот знакомить кого-то с ними — совсем не привыкла! Бывшего я когда им представляла, папа мне потом сразу сказал, что он похож на мудака. Ну, мудаком и оказался, конечно. Но если им Ваня не понравится? Или если он по привычке скажет “мы” там, где должно быть “я”? “Когда я воевал под Курском…” — и все, родичи психушку вызовут!

— Да не нервничай ты так, — уговаривал меня Егор, гладя по плечу, — представь, каково мне было своего парня с отцом знакомить.

Я представила и хихикнула. Ладно, Иван мужик статный, симпатичный, порядочный, думаю, все будет хорошо. Если только он реально не ляпнет что-нибудь компрометирующее его душевное здоровье…

Я встретила родителей у подьезда, мы пообнимались — не виделись с самого лета! Мама с горящими глазами пыталась выпытывать у меня подробности, но папа попросил не портить ему сюрприз. Перекусив и переодевшись, мы все вместе на такси отправились в выбранный Ваней ресторан. Я жутко нервничала, и на эту тему родичи меня не переставали подкалывать.

Мы приехали за пятнадцать минут до назначенного времени, но альфа уже был там с букетом цветов для моей мамы. Стоило только родителям узреть мужчину, вся их благодушность мигом сменилась настороженностью. Слишком взрослый? Некрасивый? Непрезентабельный? Да нет, вроде, все нормально, рубашка ему идет, причесанный, побритый…

— Теперь я понимаю, почему мы с щенками так быстро приняли тебя, — усмехнулся чуть побледневший оборотень.

Я округлила глаза. Совсем с ума спятил! Дурак, что ли?!

— Ну, мы ведь знали, что, скорее всего, так и будет, — мама успокаивающе погладила папу по плечу, — не злись, это наша природа.

— Я, конечно, все понимаю, — скрестив руки на груди, я решительно села, — но мне никто ничего объяснить не хочет? Вы знакомы?

— Да кто ж его не знает? — фыркнул отец, присаживаясь напротив меня и сцепляя пальцы в замок.

— Твои родители — эмиссары одной из ветвей моего рода, — усмехнулся Ваня, — раньше эмиссары были одним родом, но теперь вас много. У вас есть иммунитет к нашим укусам и некоторая власть над нами. Короче говоря, прирожденные мамочки.