Мамонт

– Сергеич, ну что, я, Сергея забираю.

– Да, конечно.

– Сергей, вставай, пойдем пообщаемся.

Мюллер поднялся и с адвокатом вышли из кабинета. Майор облегченно вздохнул.

– Наконец-то. А то у меня уже нервов на эту мразь не хватает. От него мертвечиной пахнет.

У Николая зазвонил сотовый телефон. Тот выслушал и вышел из-за стола.

– Игорь, по коням. В торговом центре охрана воришку задержали.

Опера вышли, Павел остался один. Набрав телефон Стаса, поинтересовался, как у них дела. Тот хмыкнул.

– Сергеич, ну и клиентов ты подсунул. Осторожные черти. Постоянно проверяются. Сейчас пока в кабаке, водку пьянствуют. Того пассажира, с которым они встречались, установили. Начальник пультовой охраны ЧОП "Сова". У них договор на охрану почтовых отделений. Ты проконсультируйся с вневедомственной охраной, какую пакость он сможет сделать.

– Спасибо, Стас.

Павел отключился и положил телефон в карман. Посидев пару минут, тяжело вздохнул, встал и вышел из отдела. После дождя на улице сильно парило. Во дворе образовалась одна огромная лужа. Взглянув на легкие туфли, майор еще раз вздохнул и вдоль стены прокрался на стоянку, к своему москвиченку. Достал из багажника щетку, и стряхнул с кузова, сбитые дождем листья, Голиков сел в автомашину. На дорогах остались небольшие лужи. Медленно пробираясь среди автомашин, он подъехал к отделению почты, выбрав более или менее сухое место. Перепрыгивая через лужи, Павел зашел в отделение. Из пяти окошек, для выдачи и приема корреспонденции, работали лишь два. Девушки сидевшие на обработке корреспонденции, еле шевелились. И в отделении скопилась приличная очередь. Недовольно засопев, майор дернул за ручку двери ведущей в служебное помещение. Дверь со скрипом открылась. Голиков прошелся по коридору, заглядывая в кабинеты. Кто-то с ним здоровался, а кто-то просто не замечал. Лишь у кабинета заведующей его остановила пожилая, полная женщина.

– Мужчина, вы кого-то ищете?

– Да, заведующую.

– Я, заведующая. Вы, сюда как попали?

– Двери на замок закрывать нужно. А то, у вас здесь проходной двор.

Павел достал из кармана удостоверение и развернув его, показал стоящей перед ним женщине. Та, близоруко прищурившись, попыталась разглядеть, что там написано. Затем открыла дверь в свой кабинет и зашла в него, пригласив пройти Голикова.

– Так, я вас слушаю.

– Я, майор милиции Голиков Павел Сергеевич. Мне нужно осмотреть помещение, где хранятся денежные средства, предназначенные для выдачи пенсий.

– Мне нужно сообщить об этом руководству ЧОП "Сова".

– А, вот этого делать ненужно. Вы, наверное, не поняли. Я, начальник отделения по борьбе с разбойными нападениями. О том, что я был у вас, никто не должен знать. По имеющейся у нас информации, завтра на ваше почтовое отделение жулики хотят совершить нападение. Возможно, что к нападению может быть причастен кто-то из руководства ЧОП.

Заведующая села на стул и растерянно спросила.

– А, нам, что делать?

– Не волноваться преждевременно. Вы, покажите мне помещение, где хранятся деньги. Да, вот еще что. О нашем разговоре никому. Даже самым близким. Наверное, вам не нужно объяснять, что такое государственная тайна.

– Нет, не нужно. Я, подписку давала. У меня к секретным документам имеется допуск.

– Тем более. Пойдемте, покажете.

Майор вышел из кабинета с заведующей, и они подошли к массивной, железной двери, ведущей на улицу. Павел подергал за ручку, но дверь была закрыта на замок.

– Ключи от двери у кого?

– Один у меня. Я, утром открываю, а после работы закрываю дверь. Второй, запасной у завхоза. Третий, на всякий случай, в дежурке ЧОП "Сова". Все.

По небольшому, узкому коридору они подошли к двери с табличкой "Касса". Дверь была приоткрыта. Кассир с бухгалтером и еще с какой-то женщиной сидели за столом, на котором стояла коробка с тортом, пили чай. Заведующая, сначала побледнела, а затем покраснела, схватившись рукой за сердце. Голиков распахнул дверь.

– Девчонки, быстро валидол.

Кассир встрепенулась и бросилась к аптечке. Достав из нее упаковку валидола, протянула майору. Тот выдавил из упаковки таблетку валидола и подал заведующей. Та положила таблетку в рот и по стенке дошла до стула, на который опустилась, жадно хватая ртом воздух. Пытаясь, что-то сказать, она указала рукой на Голикова. Тот достал из кармана удостоверение и развернув, показал.

– Так. Я, понял, что это вы кассир. Почему в кассе посторонние?

– Это не посторонние. Бухгалтер и моя сестра в гости зашла.

– Да, и двери нараспашку. А, если бы я вас грабить пришел?

– У нас входные двери закрыты. Посторонний сюда не зайдет.

– Я, с вами спорить не буду. Вам начальница объяснит.

Павел повернулся к заведующей, которая уже успокоилась.

– Как у вас с тревожными кнопками?

– У нас их три. В бухгалтерии, у кассира и у меня.

– Понятно.

Майор подошел к стенке и постучал по ней согнутым пальцем.

– Не понял. А, что у вас за перегородки. Разве не кирпичные?

Заведующая пожала плечами.

– Гипсокартон, а между ними утеплитель.

– Застрелиться. Вы о себе нисколько не думаете. Пойдемте, выпустите меня.

Павел с заведующей вышли и помещения кассы и подошли к двери. Заведующая открыла защелку, и майор вышел на крыльцо, прикрыв за собой дверь. Постояв пару минут и осмотревшись по сторонам, майор спустился с крыльца и прошел к автомашине. Выезд перекрыл черный джип. Павел подошел и заглянул в окно, но из-за сильной тонировки, рассмотреть ничего не смог. Только он примерился пнуть по колесу, как дверь джипа открылась и из нее выбрался улыбающийся мужчина, возраста Голикова. Павел, увидев его, недовольно проворчал.

– Понакупают автохлама, проехать невозможно.

Затем заулыбавшись, сделал шаг вперед и крепко пожал протянутую руку.

– Лешка, черт. Какими судьбами? Я, тебя уже лет десять не видел. Ты где пропадал?

– Привет Пашка. Еду, смотрю, номер знакомый. Ты же, на свои развалюшки один и тот же номер лепишь. Думаю, дождусь водилу, вдруг повезет. А, ведь действительно, десять лет пролетело, как один день. За десять лет я первый раз здесь. После того, как у меня врачи легкое откочерыжили, они рекомендовали мне морской воздух. В Калининграде домик купил. Сейчас сестру перевожу. У нее муж умер. Вот как-то так. Ты, наверное, уже на пенсии? Дачу не продал?

– Леша, да как-то, по- прежнему, жуликов ловлю. Квартиру продал. Живу на даче. Жена пока у дочери, на выходные приезжает. Ты же, знаешь, где у меня дача, приезжай на выходные. Посидим, молодость вспомним. Жена рада будет. Она все мне тебя в пример приводила.

– Не получится Паша. Завтра рано утром уезжаем. Я и приезжал всего на два дня. Мне уже ехать нужно. Хотим с сестрой на кладбище съездить, к родителям. Когда еще удастся побывать.

– Давай Лешка. Удачи.

Пожав руку собеседнику, Голиков дождался, когда Алексей сядет в свою автомашину и уедет, после чего подошел к своему москвичу. Задумчиво он смотрел вслед джипу. Это надо же было, так встретиться. Голиков отработал год, когда к ним в отдел пришел молодой, скромный следователь, только закончивший университет. Так они в одном отделе и отработали двадцать лет. Может и дальше бы работали, да в конце девяностых Алексей заступился за девчонку, которую двое уродов пытались затащить в автомашину. Его несколько раз ударили ножом в левую сторону груди. Откуда им было знать, что сердце у Алексея справа. Бандитов поймали, вернее, отстреляли как бешеных собак. Но Алексею было от этого не легче. Его комиссовали. Павел сел в свою старенькую машинешку и проехал к зданию отдела вневедомственной охраны. Возле здания была сделана небольшая, крытая курилка, в которой одиноко сидел дежурный по отделу. Майор подошел, поздоровался и сел рядом. Дежурный докурил сигарету и забросил ее в урну.

– Павел Сергеевич, какие-то вопросы возникли?

– Мы, знакомы?

– Я, начинал опером в Заречном. А, вы, наша областная легенда. Не зря Мамонтом прозвали.

– Что опером не работалось?

– Инфаркт. Либо гражданка, либо легкий труд.

– Понятно. Мне консультация нужна. Нужно, что бы кто-то в сигнализации разбирался.

– Да, я, вообще-то разбираюсь. До того, как в дежурку попасть, занимался установкой сигнализации на особо-охраняемых объектах. Сергеич, говори прямо что нужно.