Мамонт

Павел рассмеялся.

– Дядя Соломон, ты как всегда в своем репертуаре. Посмотри, камни настоящие, или стекло.

Голиков подошел к сейфу и достал из него мешочки с камнями. Взяв первый попавшийся, он развязал шнурок и высыпал содержимое на листе бумаги. На этот раз камни были зеленого цвета. Соломон суетливо задергался, казалось, что он даже помолодел, впитывая лучи, идущие от камней. Достав из кармана лупу и позолоченный пинцет Соломон подошел к столу и аккуратно подцепил пинцетом первый камешек. Взглянув на него через лупу, отложил в сторону, после чего рассмотрел следующий. После чего ссыпал камни в мешочек. Так он, поколдовал над каждым. Повернувшись, к улыбающемуся Павлу, вздохнул и стал тем же Соломоном, каким зашел в кабинет.

– Павел Сергеевич, вы меня не удивили. Меня трудно чем-то удивить. Вы меня убили. Такое я видел только в алмазном фонде. Да-да, не смотрите на меня так. Когда-то я там работал мальчиком на побегушках. Кстати, лет двадцать назад ко мне приходил один мужчина и показал по одному камню, брильянт, изумруд, топаз, рубин и сапфир. Просил оценить. Так вот, те камни были из этой партии.

– Как вы определили, и кто приносил?

– Обработка старая, так уже несколько столетий не обрабатывают камни. А вот кто приносил? Раз вы их нашли, значит знаете, и кто их хранил. Теперь это ему не навредит. Это был вор в законе Дед. Камням этим, место в алмазном фонде.

– Сколько это может стоить?

– Павел Сергеевич, как можно оценить, сколько стоит воздух или вода. Они бесценны. Я, не могу их оценить. Но это точно миллионы, что в рублях, что в долларах. Павел Сергеевич, можно я пойду.

– Дядя Соломон, я распоряжусь чтобы тебя отвезли.

– Нет, Паша, я пройдусь. Мне одному нужно побыть.

Соломон вышел из кабинета и в тишине, которая установилась в кабинете, была слышна его шаркающая походка в коридоре.

Павел осмотрел присутствующих.

– Ну, что, господа, займемся делом. Понятые, присаживайтесь ближе. Коля, протокол за тобой. Игорь, ты за счетовода. Светлана, вы в музей?

– Можно, я пока побуду?

– Как скажете. Костя, ты, как?

– Начальник, можно я в камеру пойду. За мной скоро воронок из СИЗО должен подъехать. Пересчитать, так вы и без меня пересчитаете. Я вам верю.

Павел открыл дверь, пропустил Константина и оба прошли в дежурку. Сказав дежурному, чтобы тот закрыл Шаламова в камере, поднялся на второй этаж и подошел к кабинету начальника отдела. Постучав в дверь, зашел в кабинет. Полковник сидел за столом в кресле под кондиционером, просматривая лежащие на столе документы. Сняв очки, положил их на стол и подперев голову рукой вопросительно посмотрел на Павла.

– Паша, ну что еще?

– Товарищ полковник, искусствовед и ювелир оценили примерную стоимость клада.

– И что?

– Годовой бюджет города, а может и больше.

– Что предлагаешь делать?

– Сообщить начальнику УВД и пригласить телевизионщиков. Пусть генерал перед ними порисуется. Глядишь, и нам какая ни будь плюшка прилетит. А затем пусть забирает все это барахло и пристраивает его в банк, а лучше сразу в Москву отправить.

– Согласен. Сейчас я с ним свяжусь. Есть еще что?

– Вечером планируем по грабежам поработать. Серия грабежей началась. Клиентов ресторана "Арагви" долбят.

– Хорошо. Ты иди, а то там молодняк напортачит, а голову с нас снимут. Да, будь с Игорем поаккуратней. Скользкий он какой-то. Если бы начальник УВД не заставил, я бы его к отделу на пушечный выстрел не подпускал.

– Понял. Спасибо.

Павел повернулся и вышел, аккуратно прикрыв дверь. Спустившись майор зашел в кабинет. Игорь считал камни, а Николай дописывал шапку протокола. Светлана и понятые сидели молча, боясь лишний раз вздохнуть. От телефонного звонка, который прозвучал в тишине, Светлана вздрогнула. Павел достал из кармана телефон и вышел из кабинета. Вот уж чего он не ожидал, так этого звонка, от председателя областного суда. Во время учебы в школе милиции, будучи курсантами, вместе бегали в самоход, изредка баловались пивом. Их даже считали друзьями. Вот только жизнь развела. Павел получил направление в уголовный розыск, а Толик "Маленький" в следствие. "Маленьким" двухметрового громилу назвали в шутку. Как Толик попал в суд и сделал там карьеру, история умалчивает.

– Привет. Слушаю.

– Паша привет. Как здоровье?

– Это ты с какой целью интересуешься?

– Да вот не знаю, толи отматерить тебя, толи посмеяться. Как, сердечко-то выдержит?

– Толя, что хотел? Давай говори быстрей. А то я занят.

– Наверное, деньги по карманам тыришь?

– Почти угадал. Только не деньги, а золото, брильянты.

– Шутник. Я, сразу понял, когда мне про центральный отдел сказали. Так только ты мог приколоться. Представляешь, полчаса назад звонит мне генеральный директор завода "Металлопрокат". Просит, чтобы мой племянник позвонил его сыну и напомнил о долге. А то, говорит, что его сын совсем от рук отбился. После разговора с моим племянником из дома не выходит. Вспомнил, что у него есть отец и мать. Жена нарадоваться не может. Мне интересно стало, что за племянник у меня появился. Племянницы есть, а вот племянника бог не дал. Спросил, что случилось. Он и рассказал такую историю. Его сынок с другом, сыном директора Торгово-промышленной палаты, которого сегодня родители утром за границу отправили, решили над полицейскими поиздеваться. Пришли в Центральный райотдел, начали задавать дурацкие вопросы и снимать на телефон. Нарвались на моего племянника, а тот их на деньги поставил. Вот и просит, что бы племяш на него еще разок наехал, чтобы дома сидел. Боится, что сын на наркоту подсядет. Даже деньги согласен заплатить. Вот я и прикинул, что там за шутник появился.

– Толя, не вели казнить, вели миловать. Достали уже все. Мало того, что работать мешают. Кто только над нашей головой с топором не стоит, УСБ, прокуратура, следственный комитет, ФСБ. А тут какие-то мажоры кровь пьют.

– Ну эти претензии не ко мне. Это ваш министр себя так поставил. Племянник, то хоть меня не опозорил?

– Да ты его знаешь. Председатель байк-клуба.

– Горилла, разрисованная. Ну тогда понятно, почему мажоры испугались. Ладно, бывай. Иди, считай свое золото.

– Зря смеешься, мы клад нашли.

– Ага, сейчас все брошу и к вам приеду. Давай, не теряйся.

Отключив телефон, Павел зашел в кабинет и сел у окна, дожидаясь, когда Игорь все пересчитает. Не успел тот закончить с пересчетом драгоценных камней, как в кабинет зашли начальник УВД и начальник отдела. Павел, увидев генерала, встал и громко сказал.

– Товарищи офицеры.

Николай с Игорем подскочили как ужаленные и вытянулись по струнке. Майор сделал шаг вперед и попытался доложить, но генерал остановил.

– Павел Сергеевич, ну, показывай, что ты там намыл. Да, вот еще что. Сейчас с телевидения приедут. Вы в кабинете маленько порядок наведите.

Павел, увидев, что генерал смотрит на знамя, еле сдержался, чтобы не чертыхнуться. Но тот удивил его. Генерал подойдя к знамени, провел по нему рукой. Повернувшись к майору с улыбкой спросил.

– Майор, это наверняка твоя идея? Это хорошо, что корни свои не забываете. Когда молодым был, нам такое же знамя вручили, так неделю всем отделом отмечали.

Еще раз генерал провел рукой по знамени и подошел к столу с драгоценностями. Взглянув на них, скривив губы, произнес.

– Вот за эти стекляшки было пролито столько крови, что можно целый бассейн заполнить. Эх, люди-люди.

В кабинет заглянул дежурный и что-то на ухо прошептал начальнику отдела. Тот с досадой произнес.

– Пусть заходят.

В кабинет зашли репортер и оператор. Так-то было не повернуться, а с приходом телевизионщиков начался бедлам. Павел посмотрел на возникшую суету и попросил на время выйти из кабинета понятых и своих оперов. Сам вышел последним. То, что на экране займет минуту, у телевизионщиков заняло полчаса. Выпроводив их, генерал с начальником отдела ушли по коридору, о чем-то тихо беседуя. На пересчет оставшихся самоцветов и золотых монет ушел еще час. Понятые уже начали нервничать, искоса поглядывая на майора, как старшего. Николай дописал протокол и показал, где расписаться. Доставая на ходу сигареты, понятые ушли. Светлана, взглянув на часы, тоже заторопилась. У Павла зазвонил телефон. Позвонил начальник отдела.