Манадзуру

— Вот и получается, что я начался с этого эпизода с палочником. Он как вершина водопада. Я не знаю, что было до него. Хотя это точно происходило со мной, — промолвил Рэй и еще крепче сжал мои плечи.

— А я не помню, с какого места началась моя жизнь, — ответила я.

— Холодно здесь, — снова заметил он. То была не зима. На дворе стояла ранняя весна, а может, поздняя осень, я уже плохо помнила. Я всегда все забывала. Я забыла и то, с какого места началось все для меня.

Водопад, словно ежеминутно рождаясь заново, низвергал все новые и новые струи, сея вокруг брызги, вот уже много сотен лет подряд.

В самом деле, я всегда что-то забывала. Вот и сейчас я совершенно забыла про Сэйдзи. Я не вспоминала о нем с тех пор, как приехала сюда. С тех пор, как приехала в Манадзуру.

Шагая в одиночестве, я думала не о Сэйдзи. «Жаль», — подумала я. Кого мне стало жаль? Сэйдзи, или себя за то, что я не думала о нем?

Судно все еще горело. Покинув пустынную набережную, я вновь приближалась к пристани. Запах гари отдавал горечью. И в дыхании Сэйдзи чувствовалось что-то горьковатое. В сладком запахе — горькие нотки. Всякий раз, когда он меня целовал и в рот обильно проникала его слюна, я ощущала её горьковатый вкус. Иногда я сама обнимала Сэйдзи. Так происходило не от того, что между нами была определенная договоренность, кто кого будет обнимать, всё совершалось само собой, под влиянием настроения, атмосферы в комнате, прохлады, исходящей от наших тел. Порой, обнимая Сэйдзи, я думала о «месте, откуда я начинаюсь», о котором говорил Рэй. Этот момент «моего начала» был неведом даже мне самой, но иногда в памяти брезжили те запахи, те звуки, то одиночество, что я чувствовала там, где «всё началось».

Рэй унес меня с собой, но то, что осталось, находясь рядом с Сэйдзи, оказалось способным и дальше плыть по течению. В объятиях Сэйдзи или же обнимая его, я не чувствовала одиночества. Оттого с новой силой вспоминалась прежняя грусть.

— У тебя несчастный вид, — заметил Сейдзи. От этих слов мое лицо приняло еще более несчастное выражение. Это вышло ненамеренно, просто воспоминания уносили меня все дальше в светлую грусть прошлого, во времена, когда еще ничего не произошло, когда я еще не встретила Рэя, когда еще не существовало другого мира, кроме родительского дома.

Я вышла на пристань. Праздника и людей не было. Только догорал корабль оркестра. Судно, от которого остался один белеющий остов, продолжало тлеть, вспыхивая маленькими язычками пламени.

В воздухе раздался звук вертолета. «Звуки вернулись», — подумала я, и в тот же миг пейзаж стал окрашиваться цветом. «Не хочу назад», — прошептала я. Может быть, Рэю тоже не хотелось назад. С этой мучительной мыслью я стремительно возвращалась обратно в реальность.

Зайдя в гостиницу, я получила ключи и вышла на террасу к бассейну. Вид на него открывался прямо из холла. По воде шла мелкая рябь. Должно быть, впечатление безветрия, царящего вокруг, было обманчивым.

Я села под раскрытый пляжный зонтик. Пластиковый столик заскрипел, когда я облокотилась на него. Явно ощущалось присутствие женщины.

— Мы и в правду стали близки, — обратилась я к ней.

Висящий под потолком фойе вентилятор в колониальном стиле вяло вращал лопастями. Водная гладь сверкала под светом ламп из холла. Временами в воде бассейна мне чудились фигуры погибших мужчин.

— Нет, они не умерли. Их только выбросило в море. Все они, промокшие до нитки, вскоре вылезли на берег, — объяснил мне голос женщины возле уха.

В 21:00 Рэй встретился с незнакомой женщиной. Я совсем забыла это. Но сейчас вспомнила.

— Значит, те мужчины не погибли. Что же тогда стало с горящим кораблем? — спросила я женщину.

— А корабль не горел вовсе, — ответила она. — Он просто перевернулся. Разве так близко от берега можно утонуть, да и пожар вряд ли случится.

— Но я видела.

— Оттого что ты сама желала, чтобы всё произошло именно так, или я не права?

— Это неправда, — пыталась возразить я, чувствуя, как сжимается грудь на резком выдохе. Тело под ложечкой опять пронзила боль. Та женщина, с которой встретился Рэй, была красива. Выглядела немного моложе меня. Забранные наверх волосы подчеркнуто обнажали родинку на её шее. К этой родинке так и манило прикоснуться.

Раздался всплеск воды в бассейне, и в тот же миг вспыхнуло ослепительное сияние. В глазах потемнело, и уже ничего не было видно. Рэй взял руку женщины. Она ответила ему мягким рукопожатием. Они стали о чем-то беседовать. Я не слышала, о чем они говорили. Было слишком далеко, чтобы разобрать слова. Однако мне сразу стало ясно, что так воркуют влюбленные. Но потом я забыла. Всё это время я пребывала в беспамятстве.

— Неужели? — удивилась женщина. Безжалостный тон: — Ты и в правду забыла?

Под ложечкой закололо с неистовой силой. Сияние, идущее из бассейна, стало нестерпимо ярким.

Спускалась ночь. Гостиница наполнилась разнообразными звуками. Среди них был звук волн. Звук курсирующих по трассе ночных грузовиков. Звук, который издаёт скрипучий стул, когда на него опускается усталый портье, отбывающий ночную смену. Звук бесчисленных крылатых насекомых, снующих за окном.

Погрузив голову в подушку, я попыталась вспомнить. Вспомнить то, что я забыла. То, что я хотела забыть. «Кэй», — звал меня когда-то голос Рэя. И от этого каждый раз в теле вспыхивала боль. Его голос ранил меня словно тупое лезвие ножа. Я безнадежно любила Рэя. Я была у него в плену. Я думала, что, став ему женой и родив от него ребенка, я смогу растворить своё неистовое чувство в субстанции, под названием обыденная жизнь, но я ошибалась.

Профиль женщины сиял белизной. И все-таки я лелеяла надежду, что это всего лишь деловое свидание. Тот уговор, помеченный на клочке бумаги как время 21:00. Рэй, облаченный в темно-зеленый пиджак, встречался с женщиной. Она была одета в мягкую материю. Казалось, всё в ней: и платье, и она сама, и её волосы — колыхалось вслед за движениями Рэя. Словно водоросли, растущие на дне.

Я следила за ним. Оставив Момо на маму, с вечера я сидела в кафе поблизости от фирмы Рэя и ждала. Шел уже девятый час, когда муж показался на парадном крыльце, после чего он сразу направился к входу в метро. Выбежав из кафе, я стремглав кинулась за ним вниз по лестнице. Рэй достал проездной и миновал турникет. Я прошла следом, воспользовавшись заранее купленным разовым билетом. Помимо метрополитена у меня были припасены билеты на JR [16] и коммерческую электричку, за билетами пришлось сбегать до станции неподалеку.

16

Японские железные дороги.

— Чтобы выяснить правду, требуется тщательная подготовка, не так ли? — мне показалось, что я слышу голос женщины. Но он не принадлежал ей. Это был мой собственный голос. Рэй сел на поезд, я зашла в соседний вагон. Состав сильно трясло из стороны в сторону. Подчиняясь этой вибрации, тело тяжело раскачивалось. Я стала наблюдать за Рэем, который оказался в ближнем ко мне конце вагона. Он стоял прямо, его спина тоже покачивалась. В металлическом поручне, криво вытягиваясь, отражалось моё бледное лицо.

Глядя в искаженное отражение собственного лица, я не заметила, как оно превратилось в совершенно чужое лицо.

— Ах, — вздрогнула я. Тогда-то это и произошло. Я впервые обнаружила своих преследователей.

Лицо, что я видела, казалось не то женским, не то мужским, однако его выражение и отдаленно не напоминало моё, это лицо, которое было всего лишь отражением в серебристой поверхности поручня, сверлило меня своим леденящим взглядом.

— Совпали, — прошептала я.