Мангака 2

— В следующий раз, будь добра, обо всех таких нюансах сразу докладывай мне, — всё ещё недовольно проворчал он, — Вот как я сегодня что-то могут требовать от актёров, если они ещё доработанного сценария не видели? Впрочем, это не твоя вина. Давай, раздавай сценарии, у актёров будет время хоть немного с ним ознакомиться.

— Хай, господин, — ещё раз согнулась она в поклоне, и убежала.

— А что касается Куро, не переживай, — переключился на меня режиссёр, ничего сложного от него требоваться не будет. Можно, кстати, его погладить? — вопросительно глянул он на меня.

— Да, разумеется, — пожал я плечами, — Он, вроде, не царапается, если его на руки не брать.

— Ну, что ты! Такую фамильярность я себе не позволю, — рассмеялся Танака-сан, присаживаясь на корточки перед котом, и осторожно его погладил.

Куро его обнюхал, счёл не представляющим для себя опасности, и милостиво разрешил погладить, подставив голову.

— Он в нескольких сценах будет выходить из каких-нибудь кустов к одному из персонажей, и тем будет его спасать. Или их, если их будет несколько. Пока кот будет с ними, он будет отпугивать демона. Мы решили, что если для демона не будет никакого сдерживающего фактора, то он быстро бы со всеми разобрался. Было бы нелогичным, если бы кому-то удавалось долго прятаться от него на кладбище или убегать. Зрители могли задаться вопросом, почему он сразу же не поубивал всех, а гонялся потом целую ночь за ними. А тут всё понятно будет. Всем известно, что чёрные кошки отгоняют злых духов. Тут ещё и драматизма можно будет добавить, когда демон будет кружить вокруг жертв, дожидаясь, когда они останутся без защиты, — хихикнул он, — К тому же, присутствие кота может привлечь дополнительный интерес к фильму. Сам же знаешь, как у нас все любят кошек.

— Это точно, — согласился я с ним, мрачно наблюдая, как новенький опять подкатывает к Канне. Они подошли к одной из оградок, рассматривая растущие там цветы, и он что-то увлечённо ей рассказывал. Нашёл, блин, место для флирта. Я же уже говорил, что он меня бесит? Готов повторить это ещё раз!

— Да ты не переживай, слишком сильно мы его напрягать не будем, — как-то по-своему оценил мой мрачный вид Танака-сан, — И поверь, очень неплохо ему заплатим. Он ещё у нас звездой станет!

— Да я и не переживаю, — процедил я, чувствуя, как у меня сами собой сжимаются кулаки при виде того, как этот тип что-то шепчет на ушко Канне, и та смеётся при этом, и игриво отталкивает его в сторону.

Очередной приступ бешенства накрыл меня, и мне просто неистово захотелось стереть с его лица улыбку кулаком! И вот сейчас я окончательно понял, что в турнире я участвовать буду. Обязательно буду! Ибо где ещё я вполне официально смогу настучать по морде целой куче людей?

Глава 17

Мрачные, чёрные, косматые тучи неслись по небу как табун вороных лошадей, которых то и дело подгонял пастух-ветер, что вызывало удивительный контраст с тем, что происходило внизу, на кладбище, где ни малейший ветерок не нарушал установившийся тут абсолютный покой, который лишь изредка тревожило пение какой-то ночной птицы, но даже оно было таким тоскливым, как будто оплакивало кого-то.

Я лежал на земле в гордом одиночестве, связанный по рукам и ногам, и смотрел на ночное небо, где из-за нёсшихся туч то и дело выглядывала кровавая луна, которая как будто подсматривала за нами.

Несмотря на то, что подо мной был постелен плед, лежать было неудобно. Плед был слишком тонкий, и я постоянно ощущал спиной малейшие неровности и мелкие камни, впивающиеся в меня, но приходилось терпеть. Я сейчас прямо как принцесса на горошине, в японском варианте, блин. Только та спала на целой куче матрасов, а подо мной только тоненький плед.

Мало того, что лежать было весьма некомфортно, так ещё и откровенно скучно. Время тянулось невыносимо медленно, и даже нельзя было взглянуть в телефон, чтобы глянуть, который час. Отвык я уже вот так лежать, и ничего не делать. Обычно мне всегда нужно было куда-то бежать или садиться рисовать, и лишь в больнице я немного отлежался, но и там свободного времени у меня было не очень много. А ещё я вдруг осознал, что, избавившись от школы, свободного времени у меня стало ещё меньше. Раньше, когда ходил на уроки, я часа в два — три дня освобождался, эти же съёмки занимали весь день, и длились до позднего вечера!

Нет, я догадывался, что у актёров не всё так легко и просто, как кажется со стороны, но надеялся, что съёмки будут не каждый день, и не продлятся долго. Да и думал, что так как почти весь сюжет завязан на кладбище, где всё ночью происходит, то днём я буду свободен, и лишь вечером на пару часов придётся заезжать. Но пока мои надежды не оправдывались…

Нет, актёрская судьба точно не для меня, если я не передумаю свою жизнь с мангой связывать. Слишком много съёмки занимают времени, а после них так устаёшь, что на творчество и сил никаких не остаётся. Так что решено. После этого фильма с актёрской карьерой завязываю.

— Стоп! Снято! — нарушил тишину вдруг голос режиссёра, и кладбище зашевелилось. Забегали гримёры, поправляя на скорую руку грим актёрам, с деловым видом носились ассистенты, разнося кофе и воду, операторы стали проверять оборудование. В общем, кладбище ожило, как бы странно это не звучало.

— Сайто, ты как там? Развязать или потерпишь? В следующей сцене ты ещё связанным будешь, — склонился надо мной режиссёр.

— Развязать, конечно! Я уже рук и ног почти не чувствую, — возмутился я, — И скажите там, чтобы в следующий раз слабее связывали. И почему вы меня так долго лежать заставили? Минут пятнадцать ведь точно прошло. Там вся сцена-то секунд тридцать будет длиться всего в фильме.

— И будет очень хорошо, если в этих пятнадцати минутах мы найдём нужные нам тридцать секунд. Если же нет, будем снимать ещё эту сцену, столько, сколько нужно, — нахмурился режиссёр, пока какой-то парень из съёмочной группы развязывал на мне верёвки, — И больше уважения, Сайто-сан. Вы сейчас разговариваете со мной в непозволительном тоне!

— Прошу прощения, Танака-сан, — тут же повинился я, спохватившись. Действительно, что-то расслабился, и позволил своему раздражению наружу вырваться. Режиссёр-то ни в чём не виноват. С ним подобный тон недопустим.

— Ничего страшного, бывает, я всё понимаю, — тут же вернулся он в благодушное настроение, — Мало кому понравится валяться связанным на земле, а ты ещё очень молод у не умеешь должным образом контролировать свои эмоции. Но тебе нужно этому учиться! Наше общество весьма консервативно, и отторгнет тебя, если ты будешь всё время идти на поводу у эмоций, и станешь вести себя неподобающим образом. Контроль, контроль и ещё раз контроль, вот к чему ты должен стремиться! — многозначительно поднял он вверх указательный палец с видом настоящего гуру и вдруг где-то рядом раздался оглушительный грохот.

— Макото, лысая ты обезьяна! Ты опять, что ли, пьяным на площадку припёрся? — раненым бизоном взревел режиссёр, направляясь в сторону шума, — Не дай Ками, ты какой-нибудь осветительный прибор мне сейчас разбил! Я ж лично с тебя шкуру спущу!

— Контроль, контроль, и ещё раз, контроль, — повторил я за ним, растирая затёкшие руки, и наблюдая за тем, как он разносит виновато отвешивающего ему поклоны лысого техника.

— Сайто, ты как тут? — подбежала неожиданно ко мне Канна, — Очень больно? Давай помогу, — опустилась она передо мной на колени, и стала растирать мне руки, — Я с ужасом думаю о том, что скоро и меня связывать будут. Представляю, какие у меня синяки останутся после этого. Кожа у меня нежная, чуть надавишь, уже синяк. Тебе лучше?