Мангака 2

— Хорошо, — устало вздохнул я, не став спорить, и мы отошли с Айкой чуть в сторону, — Так о чём ты хотела поговорить?

— О твоём отце, — строго посмотрела она на меня, — Мне не нравится, что он уделяет так много внимания моей маме. Он почти каждый день к нам заходит. То чинит что-нибудь, то чай пьют, то просто у дома стоят, разговаривают о чём-то. Вот зачем он это делает? У него же есть невеста! А я вижу, что он начал нравиться моей маме, но она не признаётся, и не хочет со мной разговаривать на эту тему, считает, что я ещё слишком маленькая для таких разговоров, но я чувствую, что ни к чему хорошему это не приведёт. Я не хочу, чтобы он разбил ей сердце.

— Я понимаю, но от меня-то ты что хочешь? — развёл я руками, — Они взрослые люди, и должны сами разобраться со своими отношениями. Мы-то что тут сделать можем?

— Поговори с ним, и узнай, чего он добивается, — решительно тряхнула волосами Айка, — Я не могу понять, чего он хочет-то от нас? У него же свадьба скоро! Неужели его невесте нравится, что он к другой женщине ходит? Или она не знает об этом? Так узнает! Я лично ей расскажу обо всём, если он не угомонится! Я очень люблю свою маму, и не хочу, чтобы она потом плакала из-за него! Она только-только отошла от смерти отца, и не нужно ей новых потрясений! — чуть ли не прошипела она под конец, сжав маленькие кулачки.

— Подожди, не горячись, — попытался я её успокоить, — Я поговорю с ним. Может, он просто по-соседски решил помочь? Увидел, что мужчины дома нет, вот и помогает. Такого же тоже исключать нельзя.

— По-соседски? — наклонила она голову, и в её холодных глазах мелькнуло отражение Луны, — Ни разу не слышала, чтобы кто-то кому-то ходил помогать просто по-соседски. Тем более, когда речь идёт о мужчине, который приходит к женщине. Я не настолько маленькая, чтобы не понимать, что так не бывает. Всем вам, мужикам, нужно лишь одно… Но всё же, я дам тебе немного времени. Один день! Если ты завтра же не поговоришь с ним, и он не перестанет к нам ходить, то послезавтра я сама приду к вам, и открою на него глаза его невесте. А пока — спокойной ночи! — она решительно развернулась, и пошла к своему дому, сопровождаемая моим задумчивым взглядом.

Что-то с ней, всё же, не так…

Когда мы в первый раз увиделись, она была испуганным воробушком, которая всего боялась, и сразу же убежала от меня, сейчас же я видел перед собой совсем другого человека. Жёсткого, решительного…

При этом, когда мы случайно встречаемся утром, она всё та же испуганная девчонка, и со страхом смотрит на меня. Как будто в ней уживаются два совершенно разных человека… Если вспомнить о том, в какой школе она учится, то не исключено и такое.

Может в ней действительно живут два разных человека? Как там это называется? Шизофрения? Или это что-то другое? Надо будет почитать об этом. А ещё о том, насколько это опасно для окружающих… Скорее всего, раз её держат не в психбольнице, а дома, то это не опасно, но мало ли что? И если мои выводы подтвердятся, то лучше бы моему отцу и правда держатся подальше от этой семьи. А то мало ли… Перемкнёт её, и попытается убить его.

А с отцом и правда надо поговорить. Не хочется мне во всё это лезть, но надо! Ухаживать за другой женщиной, когда у тебя невеста есть — это действительно не очень красиво выглядит. И если Света узнает обо всём этом, то точно не будет подобного терпеть. Не тот у неё характер. Это японские женщины на многое готовы закрывать глаза, русские же совсем не такие. Убить не убьёт, но ни о какой свадьбе точно и речи уже не будет. Ещё и может в дальнейшем запретить отцу общаться с его ребёнком.

— Ты чего там завис? — вырвал меня из раздумий крик Кастета, — Может, домой уже пойдёшь? Нам так-то тоже спать хочется.

— Всё, иду. Извини, — встряхнулся я, направляясь к дому. Утро вечера мудренее. Вот проснусь, и решу на свежую голову, как лучше разговор с отцом построить, чтобы он всё-таки выслушал меня, а не сбежал.

* * *

— Ничего себе! Посмотрите-ка, кто соизволил почтить нас своим присутствием! — с сарказмом произнёс аджарн, когда я вошёл в додзё, — Сам великий Кушито-сан оказал нам честь, придя в наше скромное додзё. Давайте же поприветствуем его, как полагается, — и он чуть склонился передо мной в поклоне, а недоумевающие ученики поспешили последовать его примеру.

— Прости недостойных, что не встречаем тебя как полагается, и не упали к твоим ногам, о величайших из великих! Позволь твоему ничтожному аджарну узнать, чем вызвано было твоё столь долгое отсутствие? Уверен, что причина была весьма весомой. Наверняка ты был на каком-то крупном турнире, прославляя наше скромное додзё. Убеждён, что столь великий воин одержал в нём победу, и вернулся к нам греться в лучах своей славы, — продолжал язвить он, а до меня только сейчас дошло, что следовало бы предупредить его о том, что не смогу приходить, когда оказался в больнице. На работу и режиссёру сообщил, а про него забыл совсем.

— Простите, сенсей, — виновато склонился я перед ним в поклоне, — Я болел, и забыл вас предупредить, что не смогу прийти. Моя вина. Но сейчас я полностью здоров, и к турниру готов!

— Только я могу решить, готов ты или нет! — рявкнул аджарн, — Идиот! До турнира несколько дней осталось, а он, видите ли, заболел и забыл предупредить! А чтобы в следующий раз ты ничего не забывал… — сделал он угрожающую паузу, — Тридцать кругов вокруг додзё! Приступай!

— Хай! — только и оставалось мне, как склониться ещё раз в поклоне. И отправиться на пробежку на улицу, под мелкий противный дождик. Один круг вокруг додзё — метров триста, так что не трудно подсчитать, что бежать придётся девять километров. Прилично даже для меня… Почти марафонская дистанция. Минут пятьдесят займёт по такой погоде.

— У тебя сорок минут! — уже в спину мне рыкнул аджарн, — Не успеешь — накажу!

— Хай, — ещё раз выдохнул я.

К счастью, дождь почти перестал идти, дышалось после него очень легко, так что бежалось хорошо, и очень скоро я вошёл в привычный ритм, и ноги передвигал уже на автомате, погрузившись в свои мысли.

Отец, когда я утром встал, уже успел куда-то сбежать, как будто почуяв, что его ждёт неприятный разговор сегодня, так что пришлось отложить разговор до вечера.

Дед опять сегодня бегал со мной, чему была очень удивлена присоединившаяся к нам Мия. Присутствие деда её очень смущало, так что мы толком и не поговорили сегодня. Но всё же она успела рассказать мне, что сцены с её участием уже отсняли, так что с сегодняшнего дня она возвращается в школу.

После пробежки Света побаловала нас с дедом на завтрак сырниками со сметаной, чему я был чрезвычайно рад, а вот дед отнёсся к новому блюду весьма настороженно поначалу, но когда его будущая невестка достала ещё и варенье из айвы к ним, то тогда и он оценил их весьма положительно. На пару с ним мы очень быстро расправились со всеми сырниками. Я думал отцу парочку оставить, но Света сказала, что к его приходу она ещё сырников сделает, так что мы с дедом добили их.

Потом я уже привычно заценил на сайте возросшее число подписчиков и сумму, перевалившую за пять миллионов йен, подал заявку на вывод средств на свою новую карту, которую вчера мне привезли на дом, ответил на десяток комментариев, и с головой ушёл в творчество, рисуя мангу, и параллельно списавшись с Хару.

У того всё шло хорошо, ранобэ было почти готово, так что из сроков мы не выбивались.

В общем, всё было хорошо, а как говорится, если где-то у вас всё идёт хорошо, то значит, в каком-то другом деле у вас всё будет плохо, и, похоже, карма настигла меня именно тут. И это я ведь ещё не сказал аджарну, что у меня было сотрясение мозга! Даже не представляю, какая у него будет реакция на это…

Может и отстранить от турнира… На его месте я бы так и сделал, а потому лучше я и не буду ему об этом рассказывать, — принял я непростое решение. Даже если со мной что-то случится, то к нему вопросов не будет никаких, особенно, если он не будет знать о произошедшем. Заключение врача, что у меня всё нормально, и я здоров, есть. Да и что со мной может случиться? Подставлять голову под удары я не собирался. Буду просто аккуратней в обороне действовать.