Манро

Манро ответил: «Керени справедлива. Если будешь хорошо к ней относиться, понравишься. Оставайтесь за стенами Гленриала. Чернокнижники могут нацелиться на тебя и Бена».

Ронан: «Да и на здоровье. Я узнал несколько заклинаний у своей подружки-ведьмы».

Он ведь понимает, что слова проберут Манро до костей. Это розыгрыш? Манро повторил: «Оставайтесь за стенами. Это приказ».

Ронан: «(Смайлик со средним пальцем) Спасибо. Я — номер один. Как Уилл? Недоумок и Хлоя в порядке. Когда Уилл узнал истинный вид Хлои, заработал прозвище «Недоумок», ужасно обойдясь с ней. Кстати, предупредите нас за двое суток до появления в коттедже».

Манро выдохнул и сделал ещё один глоток из фляжки, прокручивая в голове полную боли историю Уилла. Манро не мог до конца поверить, что его брат настолько изменился. Но разве сам Манро не начал исцеляться в присутствии своей пары? Он посмотрел в сторону комнаты Керени. Каждая минута, проведённая с его парой, приглушала воспоминания о Квондоме…

Серые волки так и выли в округе, когда пришло сообщение от жрицы.

Лоа: «Пока ничего не известно о прошлом Керени, но Лотэр заинтригован твоей историей. Решил сделать тебя послом вервольфов в Дакии. Я не стала поправлять его. Он разрешит вам с Керени въезд».

«Когда?» — Манро нужно обсудить это с королём.

«Дакийский генерал телепортирует вас из гостиницы в ближайшие два дня».

Но он может не получить ответа от Уилла.

«Мне нужно, чтобы брат присмотрел за Керени, пока я буду на встрече с Лотэром».

Несмотря на то, что Уилл безнадёжен, когда дело касалось ответственности, он свирепый воин. Манро не доверил бы её защиту никому, кроме своего близнеца.

Лоа: «Старый враг разрешит тебе прийти только с парой».

Манро стиснул зубы, печатая: «Почему?»

Долго двигался карандашик, а слово «печатает» вибрировало, а потом: «Рычаги воздействия, чтобы ты себя хорошо вёл».

Глава 32

Она долго ворочалась.

Рен ударила кулаком по подушке и попыталась принять другое положение на мягкой кровати. Всё в этой комнате — от уютного кресла у окна до дивана у камина — было создано для комфорта. И всё же тело было чересчур напряжено, а разум переполнен чувством вины.

Ликан перестал её целовать раньше, чем она хотела. Бессмертный волк порядочный человек. Прождав Рен почти тысячелетие, Манро отказал себе, несмотря на желание, с которым явно боролся. Может ли что-нибудь быть сексуальнее возбуждённого мужчины, который ставит женщину на первое место?

После ухода Манро, Рен ошеломлённо разделась, положив свой клинок на тумбочку. Затем представила себе скромную ночную рубашку, прикрывая, как можно больше тела, чем привыкла. Теперь она смотрела в потолок, теребя манжет и прокручивая в голове встречу. Её губы загорелись желанием вновь поцеловать Манро, соски напряглись от воспоминания о его ловких пальцах. У неё возникло искушение унять возбуждение, но когда она пошевелила рукой, внимание привлекло обручальное кольцо. Неужели оно ничего не значит? Неужели все годы бок о бок с Джейкобом, ничего не значили? Хотя она не верила, что они смогут воссоздать ту страсть, которую она испытала с Манро, Джейкоб по-прежнему её муж и лучший друг. Как только вернётся в прошлое, она признается во всём, что сделала, и научится жить без волка.

Она нахмурилась, когда в голову пришла мысль. Если любовник существовал для Рен, возможно, такой существовал и для Джейкоба. Может, он смог бы испытать такой уровень страсти с другой. Когда Рен объявила о помолвке, Ванда сказала:

— Джейкоб хороший человек, но он не твой хороший человек. Ты мешаешь ему найти женщину, которая будет обожать его так, как надо.

Рен ответила:

— Тогда почему он продолжает просить меня выйти за него замуж?

— Потому что не видит дальше тебя.

Может, Ванда права. Справедливо ли, если Рен и Джейкоб останутся женатыми?

Как бы то ни было, она бы не выбрала Манро. Девушка, которая родилась и выросла, охотясь на монстров, не могла связать свою судьбу с одним из таких — независимо от того, сколько удовольствия доставлял монстр.

Приняв решение, она встала, чтобы подбросить ещё полено в огонь, затем вернулась, чтобы снова попытаться заснуть. Снаружи начал накрапывать дождь, и ей страстно хотелось услышать, как он барабанит по крыше фургона. Здесь всё было слишком тихо. С наступлением темноты цирк жил собственной жизнью. Животные храпели. Часовые пьянствовали, когда заканчивали смену. Охотники постарше рассказывали истории у костра…

Прошло, должно быть, несколько часов, но она не могла заснуть.

Раздался стук в дверь, и Рен схватила клинок с тумбочки.

— Это я. — Один только тембр низкого голоса Манро заставил сердце забиться быстрее.

— Входи. — Она положила нож на стол и села.

— Я подумал, ты захочешь узнать, как только я получу известие от Лоа.

— Что она сказала? — спросила Рен. — Она нашла информацию о цирке или обо мне? — Она приготовилась к ответу.

— Пока нет. Она написала о Лотэре. — Он пересёк комнату и плюхнулся на диван. Его рукава были закатаны, обнажая мускулистые предплечья с золотистыми волосками, которые блестели в свете камина. Он достал из заднего кармана фляжку и предложил ей. — Не хочешь выпить со мной виски? Пару глотков поможет заснуть. Давай, ты же знаешь, что я не опасен.

Его прежняя сдержанность заставила её почувствовать толику доверия.

— Ну, да. Овцы разбежались, увидев тебя. — Она встала и подошла к дивану, заняв место как можно дальше от него. Когда он выпрямил спину, как шомпол, она взглянула на свою сорочку с высоким воротом; она была закрыта от лодыжек до ушей. Рен приняла фляжку из его пальцев, озадаченная тем, что он оставил вмятины на металле. — Ну? — Она сделала глоток, поморщилась, затем вернула фляжку обратно. — Что там насчёт Лотэра?

Манро сделал большой глоток.

— Древний враг приглашает нас в своё королевство. Я должен стать послом.

— И откуда нам знать, что это не ловушка? — «Придётся ли мне сражаться с Лотэром?»

— Мы не можем знать наверняка. Но теперь он, кажется, лучше общается с другими. И всё же я бы никогда не ослабил бдительность с таким, как он. — Манро избегал её взгляда? — Ты пойдёшь со мной?

— Да. — Перспектива путешествия в королевство вампиров нервировала, но Рен встретится лицом к лицу со своими страхами, как делала всегда. — Как мы туда доберёмся? И когда?

— В течение пары дней дакийский генерал прибудет сюда, чтобы телепортировать нас.

Доверять телепортации Дэша — это одно, но телепортации вампира?

— Мы всё ещё собираемся утром на ярмарку? — Несмотря на то, сколько времени прошло, они могли найти там старое оборудование. Или даже… останки. Сбежали ли люди Рен? Или их растерзали? Ярмарочная площадь — и волчье обоняние — могли бы рассказать ей о многом.

— Да. Я полагаю, что генерал точно прибудет ночью, а днём сможем осмотреть окрестности. Мы вернёмся ближе к гостинице, как только сядет солнце.