Манро
Шрифт:
— Если нельзя отправить человека назад во времени, или вернуть любимых, или уничтожить врагов, тогда что делает кольцо?
— Всё остальное. Поэтому я задумываюсь, зачем помогать вам, найти владелицу такой силы. После того, как ты превратишь свою женщину, можешь через кольцо навредить мне и моим интересам.
— Мы добудем его, так или иначе. И если поможешь нам, мы поклянёмся Ллором не использовать его против тебя, — сказал Манро.
— Хм-м-м, я не склонен в это верить.
— Помни, о чём мы говорили, Лео, — пробормотала Элли. Она назвала Лотэра, Врага Древних,
Лотэр с раздражением обратился к Манро:
— Моя невеста — самый мудрый вампир в этом королевстве, не считая меня — посоветовала проявить сочувствие и поискать точки соприкосновения с тобой. Полагаю, мы с тобой оба воевали против Орды. — Если ты не сражался за Орду, перебежчик. — Враг моего врага и так далее, — сказал Враг Древних. В то или иное время он был врагом.
Манро как-то заставил себя выдавить:
— Верно.
— И когда-то мы оба разделяли восхищение талантливыми нимфами.
Элли снова ударила его по плечу.
— Я вообще-то здесь. Прекрати.
Лотэр не прекратил.
— Хотя мой уровень восхищения меркнет по сравнению с твоим. — Он повернулся к своей королеве и сказал: — Он столетиями занимался только нимфами.
Керени застыла.
«Проклятье».
— Ты, нахер, изучал мою жизнь? — Обращаясь к Элли, он сказал: — Прошу прощения за мой французский.
Она пожала плечами.
— О, французский — мой любимый язык. Спроси, нахер, кого угодно.
— Конечно, мы проверяли твоё прошлое, — ответил Лотэр. — Мы не открываем наш мир всем подряд. И хотя нимфы поручились за тебя, достаточно ли это для помощи в поиске Кольца Свершений?
— Возможно, нам и вовсе не стоит искать его, — сказала Керени. — Мы слышали, что кольцо может быть опасным. — Она всё ещё пыталась найти доводы не использовать кольцо. Теперь зная о судьбе её родителей, Манро больше понимал эти опасения, но не мог допустить, чтобы такие мысли подорвали его убеждения и правоту действий.
— Кольцо опасно. Чем больше желаний загадываешь, тем хуже будет результат. Лео объяснил, что если чьё-то первое желание состояние золотом, то появятся сундуки с монетами, а если желание четвёртое, то эти сундуки могут свалиться тебе на голову и убить, — ответила Элли.
Когда Манро услышал подобную чушь, инстинкт взвыл, что он не хочет быть частью такого волшебства. Манро встретился взглядом с Керени, и она умоляла его покончить с этим. После она повернулась к королевской чете.
— Ещё мы слышали, что Дорада не использует кольцо.
— Я бы поступил также на её месте, — подтвердил Лотэр.
— Но ты не слишком беспокоился, когда использовал его на своей Невесте, — парировал Манро.
— Здесь важна формулировка. Я сверял каждую интерпретацию своего желания с предвидениями оракула, Карга. — Он жестом указал на Бэлери. Карга?
— Все, кроме Лотэра, называют её по имени, — вставила королева.
— У феи есть полезные навыки, — продолжал Лотэр, — Впрочем, не такие, как скажем, у Никс. — Бэлери, казалось, никак не реагировала на его слова. — Но, по крайне мере, Карга не будет дурачить тебя просто
из прихоти, — добавил он, — Никс же склонна трахать мозг, когда заблагорассудиться.— Я это хорошо знаю. Она сдала моего брата Ордену для их садистских экспериментов.
— Да, и она также сказала этим назойливым людишкам моё местоположение, и даже помогла подготовить сеть для моей поимки. Но это ничто в сравнении с тем, что она сделала со мной в прошлом. Когда враг похоронил меня в Кровавом лесу, она знала об этом, и ничего не сделала. — Его глаза налились алым и Лотэр, казалось, впал в транс. — Плотоядные корни пробирались в мою могилу, впиваясь в меня, высасывая из меня кровь, едва я успевал восстановиться. Непрекращающаяся пытка… И на момент, когда меня освободили, прошло шесть столетий.
Кристофф выглядел шокированным этим признанием. Глаза королевы блестели от непролитых слёз.
Лотэр очнулся.
— Не надо ныть об одной вивисекции своего брата. Кроме того, я могу говорить о Никс, ведь она мой самый старый друг, но никому другому лучше не говорить о ней в моём присутствии. — Его красные глаза сверкали угрозой.
Увидев это, зверь Манро просился подняться, его клыки удлинились.
Лотэр рассмеялся.
— Лоа говорила, что ты самый разумный среди своего вида. Сейчас это кажется далёким от истины.
Манро успел себя остановить и не лязгнуть клыками на вампира. Ему удалось укротить зверя, но, сколько ещё сможет сдерживать его?
Лотэр пристально посмотрел на него, а затем переключил внимание на Керени.
— Этот надоедливый Орден — утомительная тема. У смертных нет ни вкуса, ни стиля. Не то, что твой цирк.
— Значит, — сказала, Керени, — меня ты тоже проверял?
Губы Лотэра слегка дрогнули.
— О, смертная, тебя я знаю.
Глава 48
Рен нахмурилась.
— Не думаю, что могла бы забыть такую встречу. — Лотэр был самым устрашающим существом, которое ей доводилось встречать.
Манро был великолепен, но ей никогда не приходилось гадать, настоящий ли он.
Поза короля заставляла чувствовать себя мышью болтающейся перед змеёй. Выражение его лица говорило о том, что он может нанести удар в любой момент, просто потому что может. Это напомнило ей о сдерживаемой агрессии короля Обуздавших Жажду. В то время как Стелиан беспечно отхлёбывал из фляжки, светловолосый мужчина чуть ли не вибрировал. И снова она задумалась, почему король Обуздавших Жажду посещает Дакийского?
— Я искал этот мир вечность, — сказал Лотэр, — поэтому часто путешествовал по Лесу Проклятых, но не обращался к тебе. Я бы не хотел прерывать работу охотницы с клинками из Трансильвании. Мне было забавно наблюдать за тобой и твоим цирком. Как, должно быть, унизительно было для моих врагов пресмыкаться перед человеческой девушкой. — Холодок побежал по её спине. Он был в том лесу, но она даже не подозревала об этом. — Когда смертные вступают в схватку с бессмертными, гибель первых неизбежна, — сказал он. — Поэтому мне было интересно, почему люди так отчаянно сражаются.