Манро

Керени вобрала его, жадно поглощая и лаская языком, а руками массируя яички.

Слишком много потрясений! Его зверь неистовствовал, пытаясь разрушить оставшиеся капли контроля.

— Должен двигаться. — Он положил руки ей на голову и двинул бёдрами вперёд. — Оттолкни, если будет слишком много для тебя. — Но она не оттолкнула, а схватила Манро за зад, притягивая к себе. Керени стонала, принимая дюйм за дюймом. — Боги! — Её язык и жадный рот доставляли головокружительное удовольствие. Когда Керени впилась в его кожу ногтями, ток пробежал по позвоночнику, Манро понял, что уже не сможет сдержать себя.

***

— Не хочу чтобы это заканчивалось, — волк казался восхищённым, — твои губы — рай, малышка.

Когда Рен опустилась перед ним на колени, взгляд жадно ласкал его обнажённое тело, бронзовую кожу и рельефные мышцы. Его потрясающая эрекция, оказалась прямо перед глазами, и Рен почувствовала, будто преклонилась перед языческим богом. Теперь она будет поклоняться ему. После поцелуя, который он подарил ей, не могло быть запретов или преград. Подарить ему такое же удовольствие — единственное чего она желала.

«Этот бессмертный мой».

— Теперь всё по-другому. Ты — это всё. — Взгляд его голубых глаз стал потерянным для всего кроме неё, будто Манро не видел ничего кроме Рен. Он переполнял все её чувства. И Рен наслаждалась его стонами. Казалось, ему больно, но он наслаждался каждой секундой. Его мужской сосновый аромат смешался с мускусом секса и вскружил голову. Когда она гладила его яички, он вознаграждал её каплей солёного семени.

— Моя красавица, я должен отступить. — Никто из жителей деревни, за которыми она наблюдала, не останавливался, и она хотела познать всё. Рен вобрала его глубже, гладя плоть рукой. Манро взревел, и его охватила дрожь. — Тогда прими меня всего. Прими моё семя!

Член дёргался у неё во рту, пока обжигающее семя билось о стенку горла. Манро запрокинул голову и проревел:

— Да, Керени! Возьми от меня всё!

Звуки его рёва и отчаянных стонов эхом разносились по пещере.

Глава 42

Манро опустился перед Керени на колени и, запустив пальцы в её блестящие локоны, принялся покрывать лицо поцелуями.

— Mo stor^[4].

Она с явным удовольствием отвечала на его поцелуи, и Манро со зверем купался в нежности своей пары, что помогло ему восстановить равновесие после самого головокружительного наслаждения, которое доводилось испытывать. Ему хотелось остановить мгновение и остаться с Керени тут. Но это продолжалось недолго…

— У нас планы, — пробормотала Керени, встала и силой мысли оделась. На Манро обрушилась реальность. Он зачарованно — и разочарованно — наблюдал, как одежда облегала и скрывала её восхитительное тело. — Манро, как считаешь, куда нам стоит отправиться?

— А-а-а. — Манро моргнул, фокусируясь на настоящем, и тоже мысленно призвал одежду. — Ничего не изменилось. Нам по-прежнему необходимо найти Дораду.

— Согласна.

— У тебя нет планов, как перенести близких в будущее, и ты не можешь вернуться назад, — нахмурился Манро. — И ты по-прежнему хочешь заполучить кольцо? Ты приняла будущее в качестве бессмертной?

Рен пришлось это сделать. В конце концов, она умоляла взять её, молила о метке.

— Нет, Манро. — Рен одарила его взглядом, говорящим: а ты смешной. — Наша… битва сил воли продолжается. Кольцом Дорады я собираюсь уничтожить Джелса.

— Если желающий сможет совершить такой подвиг.

— Можем выяснить это только одним способом. И как нам восстановить контакт с Дакийцами, если у тебя не работает телефон? Ты можешь почувствовать есть ли поблизости какие-нибудь города?

— Не-а. Тот, что был в долине нимф — единственный на сотни миль. Я мог бы прокрасться туда и позвонить, но тащить тебя за собой было бы слишком опасно, а одну тебя здесь я никогда по доброй воле не оставлю.

— Тогда какие у нас есть варианты?

Ранее, когда Манро убегал от огненных демонов, его непревзойдённое во всём Ллоре обоняние Ликана уловило необычные нотки. Чего-то древнего. Кровь. Холод. Туман. Царство крови и тумана? Его инстинкт подсказывал: «Иди туда».

Так он и поступит.

— Я планирую найти Дакию и, так как нет безопасного места, где я мог бы тебя оставить, ты отправишься со мной.

Манро пообещал своему королю, что отправится туда с миссией. Он подумывал о том, чтобы рассказать об этом задании Керени, но решил, что хочет, чтобы у неё осталась правдоподобная отмазка, если что-то пойдёт не так.

Керени выгнула брови.

— Хочешь найти скрытый вампирский мир? Тот, который никто никогда не находил?

— Ни один Ликан никогда не искал Дакию.

Лахлан почти обнаружил Хельвиту — королевскую резиденцию вампирской орды, — но его прогнали от границ. От этой мысли Манро задумался. Поиски Дакии подвергли бы Керени огромному риску, и не только со стороны вампиров или целого леса угроз. Зверь Манро всё ещё пытался сорваться с поводка, к тому же приближалась полная луна.

«Я бомба замедленного действия».

Но у него не было выбора.

— Я в деле, — не раздумывая, выпалила Рен. — Но сначала нам нужно сделать одну остановку.

***

Переплетение ручьёв с каменными берегами и высокие сосны окружали поле цветов на старой ярмарочной площади. Дубы по обе стороны от валуна в форме сердца всё ещё стояли. Медленно растущие деревья стали не намного выше и не доставали друг до друга, что было вполне уместно.

Пока Рен с новой наколдованной сумкой на плече исследовала территорию, Манро оставался рядом, постоянно высматривая новых демонов. Он был против того, чтобы приходить сюда, пока она не объяснила, что нужно это завершение. В конце концов, он сдался и бежал с ней на руках всю дорогу. Они не нашли следов фургона или циркового снаряжения, что навело Рен на мысль, — охотники очистили место и сбежали — ещё одно доказательство того, что они победили новообращённых.

— Именно здесь должна была состояться битва, — сказала Рен, стоя в центре поля диких цветов. Хотя эта земля когда-то была отмечена насилием, здесь был и смех и единство. — Словно это и не поле битвы. Время исцелило раны. Оставило только цветы, лёгкий ветерок и пение птиц.

— Айе, ведь земля бессмертная.

— Я никогда об этом не думала. — Не всё бессмертное оказывалось злом.

Манро указал на место неподалёку.

— Именно там Джейкоб отдал тебя мне. Тогда его действия показались мне смелыми и самоотверженными. Но сейчас, когда я знаю тебя лучше, они кажутся мне чертовски чудесными. — Собственнический взгляд подчёркивал его заявление.

— Джейк был хорошим мужчиной. Всегда приглядывал за мной, всегда поддерживал.

— Я обязан был выразить ему свою благодарность, а не презрение.