Маньяк
Шрифт:
Двусторонняя лестница вела на крыльцо с остатками разрушенных временем скульптур. Прямо с крыльца можно было попасть на второй этаж. Сквозь трещины лестницы пробивались мох, трава и даже цветы. За дверью - огромный, как стадион, зал с потолком из крашеных дощечек. Два старых дубовых серванта, деревянные стулья ручной работы, круглый стол на одной ножке, имитирующей виноградную лозу. На стенах - лампы, подвешенные за стеклянные ушки к канделябрам. Камин из резного камня в стиле эпохи Людовика XV, украшенный зеркалом в деревянной позолоченной раме. Единственная дань XX веку: два диванчика, обитых бледно-желтой
Луис Капелло подошел к Дельфине, сжавшейся в комок на диване под клетчатым пледом, извлеченным из глубин багажника "мерседеса". Этот плед и позволил ей пройти через весь городок до дома Капелло, не привлекая излишнего внимания.
– Сбрось его, - ласково попросил он, - эта тряпка не вяжется с остальной обстановкой.
Охваченная ужасом Дельфина подчинилась и вновь предстала перед глазами старика в той одежде, в которой была на его вилле. Он долго пожирал глазами юное вздрагивающее от холодай испуга тело.
– Хочешь жевательной резинки?
Дельфина кивнула. Глаза ее снова наполнились слезами.
– Пожалуйста, отпустите меня.
Капелло засмеялся.
– Ты что, так ничего и не поняла?
Она съежилась. В этот момент зазвонил телефон. Капелло подбежал и снял трубку.
– А! Инспектор Корантэн?
– нервно спросил он.
– Ну что, я могу уехать отсюда?
– ...
– Не будьте идиотами. Вы же знаете, что мне нечего терять.
– ...
– Что? Где я?
Он осклабился.
– Слушайте, я вам сейчас кое-что расскажу, и это вам поможет понять кучу вещей... Здесь мой первый дом. Когда мы с женой его купили, здесь все было разрушено, а на том самом месте, где я сейчас стою, рос вяз. Я все реставрировал, ничего не переделывая, не изменяя, так как я уважал историю этого дома. В нем ведь жило семейство дю Геников, первый баронский род Бретани. Почитайте роман Бальзака "Беатриса", это поможет вам многое понять. А ваши соотечественники спокойно смотрели, как это все гибнет под открытым небом. И вот я, жалкий итальянский эмигрантишка, все это спас. Так что, вы думаете, я буду с вами торговаться?!
Он захохотал.
– Если я подожгу этот дом, сгорит весь Геранд. Церковь, все дома, весь город. Памятник французской истории превратится в гигантское пожарище! Вам будет что написать в отчете о проделанной работе.
– ...
– Чего я хочу? Да я только и делаю, что повторяю вам битый час: дайте мне отсюда уехать. С малышкой! Мне больше нечего добавить.
Он положил трубку. Дельфина смотрела на него, стуча зубами.
– Не волнуйся, - прохрипел Капелло" - он перезвонит.
И действительно, телефон снова зазвонил.
– Вот видишь?
– его лицо искривила недобрая усмешка.
– Никуда они не денутся. Алло?.. Нет, я не передумал.
– ...
– Отлично, это меняет дело.
Он медленно положил трубку на аппарат.
У Дельфины от страха полезли на лоб глаза: Капелло направлялся к ней.
– Тебе не желают помогать, - aыговорил он.
– Помнишь, на арке входной двери? Я тебе показал, когда мы приехали: серебряный меч, используемый вместо кола...
– Его рот искривился в гадкой ухмылке.
–
У меня есть серебро...– Она с ужасом смотрела, как он срывает с себя одежду, не в силах произнести ни звука.
– И кол у меня тоже есть, можешь себе представить!
Он ткнул ее лицом в кожаные подушки, чтобы не дать ей кричать, и пристроился сзади.
***
Aорис Корантэн так швырнул трубку на аппарат, что хозяин бистро завопил от возмущения.
– Вам возместят ущерб!
– ответил Корантэн, которому все это смертельно надоело.
– Поймете вы или нет, что совсем рядом молоденькая девчонка попала в лапы старого мерзавца?
– Он подскочил к Ивану Ле Коату.
– Сколько здесь выходов из города?
Бретонец, не думая, выпалил цитату из туристического путеводителя: Геранд - старый средневековый городок, окруженный крепостными стенами, не позволяющими проникнуть в него, а следовательно, и выйти кому бы то ни было. Есть семь городских ворот, все они блокированы. Капелло сидит, как крыса в западне.
– Может, это и так, - сквозь зубы выругался Корантэн.
– Но эта скотина сидит в западне не один, а с пятнадцатилетней девчонкой-заложницей.
Он вышел из бистро.
Прямо перед ним начинался переулок, который вел к "особняку семейства дю Геник". Тут же аббатская церковь. Он пошел вдоль переулка, освещаемого восстановленными под старину фонарями. Бришо молча шел за ним следом.
– Меме, - aдруг сказал Корантэн, - я, наверное, сошел с ума. Но все-таки можно же как-то проникнуть в этот дом. Сам посмотри. Они же стоят тут вплотную один к другому.
Бришо показал на гранитную стену, украшенную солнечными часами.
– Там должен быть сад, это очевидно. А иначе зачем солнечные часы? Место не в тени, а в старину это было очень важно. Конечно, там, за стеной, сад.
– Давай взглянем, - согласился Корантэн.
– Терять нам все равно нечего.
***
Перемахнув через стену, они упали на песчаную аллею, обсаженную приятно пахнувшим в ночи самшитом. По мере того как они продвигались вперед, наплывали другие запахи: жимолости, полигонуса, вьющихся роз.
– Я уверен, здесь есть приходский священник, - пробормотал Корантэн.
– Мы попали в его двор.
Они пошли дальше наугад; впереди, слева от них, в той стороне, где проходила стена с коньком и двумя башенками, соединенными каменной галереей, светились два окна.
– Помоги-ка мне.
Бришо, задыхаясь, попытался его приподнять. Борис весил никак не меньше восьмидесяти пяти килограммов, это была явно непосильная нагрузка для мышц Эме, хотя он уцепился руками за узловатый ствол столетней виноградной лозы.
– Поднатужься!
– Корантэн прижался лицом к вставленному в свинцовую раму стеклу.
Там, за окном, в каких-то пяти метрах от него, Луис Капелло насиловал на диване пятнадцатилетнюю девчонку, завернув ей руки за спину и связав их веревкой.
– Меме, - aдва слышно выдохнул Корантэн, - умоляю, подними меня повыше.
Бришо напрягся и замычал, как беррийский бык. Корантэн подтянулся и, прикрыв лицо локтями, нырнул сквозь оконную раму в комнату.
Когда он вскочил на ноги, Дельфина всем телом извивалась на диванчике, пытаясь высвободить связанные руки. Все ее худенькое тело сотрясали конвульсии.