Марионетка

— Понял вас, Василий Иванович, тогда прошу к столу откушать, что Бог послал.

— А что же Он нам послал?

Чиновник взглянул на стол и отметил:

— Хорошо вы здесь устроились, в провинции, тихо, спокойно, и денег куры не клюют, не то что мы в столице: живем как на вулкане, а денег нет. Борьба с коррупцией дает о себе знать, здесь не до денег, в кресле бы усидеть.

Его перебил хозяин усадьбы:

— Василий Иванович, а мы на что? Мы же ваши друзья. А что говорил Господь?

— Бог велел делиться, — ответил Крымов.

— Верно, Евгений Андреевич, — сказал Одинцов.

— Вот поэтому мы здесь.

— Я рад, что вы все понимаете, — ответил Соболев.

Молчавший генерал Шубин заметил:

— Господа! Соловья баснями не кормят, вообще-то мы с дороги и проголодались.

— Прошу, прошу к столу, уважаемые гости, — отреагировал Одинцов.

Гости расселись вокруг стола.

— Разрешите мне тост, — произнес Крымов.

Одинцов кивнул.

Крымов встал, поднял бокал вина.

— Господа! Хочу сказать поучительный тост. Все вы слышали о Екатерине Фурцевой, она занимала одно время пост министра культуры СССР. Как-то она высказала известному конферансье и авторитету на эстраде Николаю Павловичу Смирнову-Сокольскому свое неудовольствие:

— Что у вас творится? У Райкина, Утесова огромные заработки. Я — министр культуры, а получаю гораздо меньше.

— В том-то и дело, — объяснил отважный Николай Павлович, — вы получаете, а мы зарабатываем.

— Так выпьем за власть, которая не мешала бы нам зарабатывать.

Присутствующие зааплодировали. Соболев отметил:

— Да, действительно, поучительный тост, Евгений Андреевич. Поэтому хочу заметить: поскольку мы получаем, а вы зарабатываете, дайте и нам возможность зарабатывать, но только без ущерба нашей основной работе.

— Я только за это, Василий Иванович.

— Хорошо! Поскольку здесь собрались свои, то детали обговорим позже. А сейчас давайте попируем, и больше о работе ни слова.

Присутствующие принялись выпивать и с аппетитом поглощать вкусные блюда. Говорили много разных тостов о мужской дружбе и чести. Крымов, чтобы понравиться присутствующим, забавлял их разными анекдотами. Наконец, изрядно напившись и наевшись, гости вышли из-за стола и пошли в сад подышать свежим воздухом и покурить. Здесь, в саду, среди цветов и фруктовых деревьев пели свои песни соловьи, а им вторила иволга на фоне других разноголосых птиц. Среди этих райских песен звучала легкая музыка под тихий шум морского прибоя. Присутствующие гости завороженно смотрели на этот дивный рай. Некоторое чувство зависти возникло в душе Василия Ивановича, и он отметил:

— Живут же люди, как в раю!

— А кто вам мешает так жить? — вторил ему Крымов.

— Моя честь, уважаемый Евгений Андреевич.

— Да бросьте вы это, все эти показушные дела давно себя исчерпали, пора жить настоящим.

— Нет, позволь не согласиться. Кто не был в нашей шкуре, тот не поймет. А ты живешь в другом мире, где нет ни совести, ни чести. Мне же моя честь государственного чиновника дорога. И если бы не Константин Петрович, я бы в свой круг близких людей таких, как ты, и на дух не подпускал.

— Прости меня, Василий Иванович, если наступил на больную мозоль, впредь этого не будет.

— Пока прощаю, а там посмотрим на твое поведение.

Здесь в разговор встрял Одинцов:

— Прошу вас, господа, развеяться для души, мое казино ждет вас.

— Какая приятная неожиданность, Константин Петрович.

— Да, Василий Иванович, это мой сюрприз именно вам.

— Ну, братец, ты мне удружил.

— Василий Иванович, ей-богу, от души для тебя старался.

— Верю, верю!

— Увидишь, какая игра будет.

— Посмотрим, посмотрим, — отреагировал Соболев.

Присутствующие вошли в небольшой зал, который представлял собой уютное домашнее казино. Они расселись вокруг стола, с удовлетворением разглядывая внутреннюю отделку этого развлекательного помещения. Хозяин не поскупился на роскошь, которая была представлена гостям. Соболев был в восторге, его лицо приобрело умильное выражение. Он думал:

«Вот она, моя стихия, карточная игра. Азарт, риск и полный карман денег».

Течение его мысли отвлек благожелательный голос Константина Петровича:

— Ваши ставки, господа!

Г л а в а 42

Генерал Шубин находился у себя в кабинете, его мысли крутились вокруг Соболева. Игра, которую он вел со своим приятелем, была чревата опасностями. Ему было известно, что Соболев ведет борьбу за кресло вице-премьера. Сейчас Соболеву было важно в лице генерала Шубина иметь под рукой своего силовика и прямой рычаг давления на некоторых людей.

Непосредственная задача Шубина была проводить очень тонкую и опасную игру, полностью скомпрометировать некоторых руководителей высокого ранга, чтобы дать карт-бланш Соболеву. Каким путем он это сделает, генерал пока не знал.

Мысли генерала Шубина перенеслись на главного политического фигуранта Администрации президента. Потом он подумал о Сорокине, он помнил приказ. Генерал Шубин взглянул на телефон, поднял трубку и набрал номер. На другом конце послышался знакомый голос:

— Слушаю, Сорокин.

— Здравствуй, Иван Иванович!

— Здравствуй, Аркадий Никитич!

— Поздравляю тебя с генеральским званием, нам надо встретиться и потолковать.

— Хорошо, помнишь, где в прошлый раз чаи гоняли? — спросил Сорокин.

— Конечно!

— Вечером жду, заодно и звание обмоем.

Они встретились в ресторане «Прага». Стол уже был накрыт, а виновник с нетерпением ждал своего товарища. Наконец он увидел своего приятеля и махнул ему рукой, приглашая к столу.

— Вижу, вижу, хорошо живет контрразведка! — отметил подошедший Шубин.

— Во всяком случае, за первую звезду генерала могу себе позволить свой бюджет растрясти.

— Рад за тебя, Иван Иванович, как и прежде, оптимизма и уверенности тебе не занимать.

— Помнишь, как говорил известный полководец: «Главное — напор, и неприступная крепость будет лежать у моих ног».

— Позволь мне уточнить: «Главное — напор, помноженный на хитрость, и неприступная крепость будет лежать у наших ног».

— Как это понимать? Если это предложение мне, то это довольно-таки разумно и интересно, — с оттенком иронии ответил Сорокин.