Марионетка

— Эламитянин из Элама? — перевел с эме-гир Лоренц.

— Вроде того. Рунные жрецы от своих имен отказываются и берут прозвища.

— Понятно, господин майор, но я переживаю насчет эльфа.

— Эльф, — Йозеф бросил быстрый взгляд через плечо, — очень интересная птица, оберлейтенант. Пришел к нам позавчера потрепанный, когда вы копались на месте боя. Сказал, что удрал от Дизраэли. Тот решил списать свою неудачу на него с небесным лордом Вороном и послал их на убой к Тарку. Без запинки назвал пароли. Я ему, не поверил, не пожалел маны, связался со столицей. К моему удивлению, сам Артур Небе приказал оказать длинноухому посильную помощь. Выяснилось, что эльф давно работает на абвер вообще и кайзера лично. Я попытался прощупать аккуратно магией, но у него гипноблокада мощнейшая стоит. Готов поверить, что его величество лично ставил. Поговорили мы с ним. Оказалось, что именно он мне письмо то отправил, в котором про события в лаборатории рассказывалось. Когда он узнал, про вашу миссию к кээра, то вызвался помочь провести вас через земли Таннасара. Очень кстати, надо отметить. Это вам почти месяц дороги сбережет.

— То есть я могу ему доверять, господин майор?

— Нет. Я склонен прислушиваться к мнению рейхскриминальдиректора. Но будьте начеку, Лоренц. Думается мне, что у него есть какие-то скрытые мотивы.

— А как его зовут?

— Он представился как Джониэн Смитиэль. Ладно, счастливого пути! — Они как раз добрались до той самой опушки и Йозеф Фогт вместе с Сударшаном свернули к палаточному лагерю волшебников магиерваффе. Те все еще безуспешно бились над тайной портала, скорее из научного интереса, чем из следственной необходимости.

Лоренц вздохнул. Имя и фамилия эльфа были наверняка ненастоящими. Все равно как если бы таирец назвался Петером Мюллером. Стоило баронету освободиться, и его нагнала Ирэн. Она сделала таинственный вид и тихо сказала:

— Это он!

— Кто он?

— Эрестор! Он поменял внешность, но я сразу опознала его по голосу! Должно быть, он не смог забыть меня, и теперь, преодолев все преграды, присоединился к нам, — ее лицо стало мечтательным, и девушка вздохнула, — Ах…

Лоренц попытался переубедить ее, но, заметив ее снисходительный взгляд, быстро махнул рукой. Это было бесполезно, девушка, несмотря на все перипетии своей жизни, верила в любовь с большой буквы.

Путь им предстоял долгий — по самой оптимистичной оценке, не меньше трех недель. Уже к полудню Лоренц понял, что его желание двигаться со скоростью десяти лиг в день совершенно невыполнимо. Солнце стояло в зените, влажный жаркий полуденный воздух отбивал всякое желание ехать верхом. Да что там ехать, даже дышать было тяжело! Баронету пришлось скомандовать привал.

Покрытые пеной лошади встали в тени огромного баньяна. Лоренц задумчиво изучал карту. Ближайшие несколько дней им предстояло идти по старой, построенной еще хаттийцами дороге, соединявшей Чандрапур и анклав земель айрини. Дальше дорога сворачивала на север, к Айринапуру, путь же экспедиции лежал на юго-запад. Если Джониен не врал и им действительно удастся срезать дорогу через выступ территории Таннасара, вдававшийся между землями кээра и союзных Таиру чандри, то это позволит сэкономить кучу сил и времени.

Привал, к глубочайшему сожалению баронета, затянулся до позднего вечера, когда солнце начало садится, а жара спадать. Они двигались до самой ночи, и даже некоторое время в темноте, освещая дорогу факелами. С собой гусары везли большой батальонный аккумулятор волшебства, но магию оберлейтенант приказал экономить.

Навстречу им тянулись караваны груженые шелком и специями. Самыми ходовыми товарами в Ханау. По сторонам дороги фруктовые рощи чередовались с залитыми водой рисовыми полями. Построенные на высоких сваях дома поначалу удивляли Лоренц, но потом Айрин объяснила — многоводная река Карни, давшая название всему континенту, в период дождей заливает земли на десятки лиг вокруг.

Владениям раджи Чандрапура было далеко до цивилизованного Таира. Здесь не было ни придорожных таверн, ни постоялых дворов. На ночевку путешественникам пришлось встать в роще рядом с небольшой деревенькой. Солдаты быстро поставили палатки, ротмистр распределил караулы, и все разошлись спать после ужина.

Конрад и Вильгельм отключились сразу, Лоренц провалялся два часа, а потом, поняв, что заснуть так и не сможет, вернулся обратно к угасающему костру. Ему мешала боль в мышцах, непривычных к долгой езде верхом, мысли о Джониене, от которого было непонятно, чего ждать, и громоподобный храп де Фризза. У огня сидела Асанте.

— А я думал, что все уже спят… — тихо сказал Лоренц, усаживаясь рядом.

— Я не могу, Лор. После той схватки в подвале кошмары меня не отпускают. Слишком близко была преисподняя.

— Может я смогу помочь?

Асанте вздрогнула.

— Нет, пожалуйста, никакой магии! Я не готова к экспериментам.

— Асанте, есть другие способы, мой тренер по бою на посохах был из Цукикаге. Они умеют многое без магии, позволишь? — Лоренц встал на колени позади и запустил пальцы в ее волосы, в поисках активных точек.

— Как хорошо!… - промурчала Асанте. Расслабившись, она не заметила, как Лоренц пробормотал под нос сначала формулу «эмпатии», а затем серые искорки сна Энменунна заиграли вокруг его кистей.

Сейчас, когда Асанте доверилась ему, любопытство баронета взяло верх. Он начал осторожно сканировать ее разум. Лоренц знал, что инквизиторы наверняка не применяли подобные чары. Даже если ей бы занялись лучшие маги тайной полиции или легендарные имперские судьи, вряд ли они смогли бы достичь большего, чем он сейчас, когда Асанте расслабилась. Баронет старался не прилагать грубой силы, которая могла бы спровоцировать зло в девушке.

Доверие, открытость, симпатия и даже какое-то более сильно чувство к себе… Лоренц покраснел, он знал, что поступает сейчас неправильно. Вильгельм был прав, за такое действительно можно бить, но остановиться баронет не мог. Так же как, его пальцы скользили по волосам, невидимые их продолжения забирались глубже в душу Асанте, но не находили ничего.

— Я сейчас засну… — прошептала девушка. Лоренц хотел остановиться, но тут в его ноздри ударил запах серы.

Тень. Огромная черно-багровая тень стояла перед его внутренним взором. Она пряталась до последнего, ожидая, когда баронет достаточно ослабит разум Асанте, но не дождалась, и решила действовать силой. Ее когтистые лапы схватили запястья баронета мертвой хваткой.

Кисти Лоренца словно окунули в раскалённый металл. Он застонал чуть, не потеряв сознание от боли.

«Попался, смертный! — тень наклонилась к нему и шептала на ухо, — как любит говорить Аамон: «коготок увяз, всей птичке пропасть». — Лоренц попытался разорвать ментальный контакт, отгородится, но тщетно. Порождение мрака держало крепко. — Ты мне больше нравишься. Девка-кремень, не согнешь — расколется. А вот с тобой, лучше получится! Ты мягче, сомнение в душу охотнее пускаешь… Тебя я переделаю, как Инанну перелепил».

— Уйди тварь! — прошипел через стиснутые от боли зубы Лоренц.

— А?!… - Асанте плохо соображала, что происходит.

«Ха! Прогони! — Дышащая зловонием морда демона прижалась к лицу баронета, лапы демона отпустили запястья, только для того, что бы лечь его на плечи, — Теперь ты мой!»

И тут с Лоренцом произошло то, что всегда происходило с ним в бою. Разум, мысли отключились. Осталось только желание выжить любой ценой. Коктейль из «сломить разум», «туман в голове» и «страха» окутал голову демона. Тот-Кто-Внутри Асанте зарычал, но не отпустил своей хватки.