Марионетка

— Вы, северяне, все время совершаете одни и те же ошибки, — вещал Тарк за чашкой кофе, — Ваши сектанты впадают из крайности в крайность. Одни начинают поклоняться демонам подобно мифическим богам. Демоны не нуждаются в этом. Все что им нобходимо, это боль и страдание смертных. В тех, кто лебезит перед ними, они чувствуют слабость и поступают соответственно. Другие приносят гекатомбы жертв и вкладывают в призыв колоссальные количества маны, что бы превратить демона на некоторое время в своего раба. И получают при первом же удобном случае удар в спину.

— А как надо? — Лоренц откусил половину печенья и отдал вторую вставшему на задние лапы Ами.

— Надо быть равным, Лоренц. Надо уважать и вызвать уважение. Иметь силу, но не применять ее понапрасну.

— Как же человек может быть равен демону? Богоравные могут сравниться лишь с демонами четвертого круга. Кайзер Гор чуть не проиграл схватку с пламенным Фокалором, если бы не помощь инквизиторов.

— Стать таким как он. Это очень просто. У вас есть душа, молодой человек?

— Да, конечно! Как и у всех людей.

— Вот. А в глубине нее сидит ваш Тот-Кто-Внутри.

— Вы имеете в виду, что я одержим демоном? Ничего подобного! Я неоднократно проходил проверки инквизиции… — Лоренц с некоторым страхом подумал, что Тарк узнал про его Голос.

— Нет, Лоренц, вы — демон. И я. И любой из смертных. Там, в глубине, ваша душа, — Тарк подался вперед и смотрел прямо в глаза Лоренцу, вкрадчиво продолжив, — это зародыш будущего князя преисподней. Вам просто надо выпустить его на волю. Отбросить все эти глупые человеческие ужимки: веру, совесть, любовь, дружбу… И тогда сам Владыка легиона, богоравный Бетрезен, поклонится перед вами как равный, даже если у вас не будет под рукой ни капли маны.

— Никогда! Я не стану чудовищем! Лучше умереть! — с жаром выкрикнул в ответ Лоренц.

Тарк откинулся назад, продолжая пристально смотреть на баронета.

— Вот и я сорок лет назад, когда эльфы превращали мой родной город в пепел не смог… — Тарк на секунду закрыл глаза и помолчал, а потом продолжил уже нейтрально и по-деловому — Когда-нибудь я расскажу вам о последних днях его величества Мурсилиса Второго перед его поражением и смертью в битве у Майна. Единственного на моей памяти, кто переступил через порог человечности, — Тарк отхлебнул чая, — впрочем, Лоренц, вы тоже не зарекайтесь. Жизнь ваша может по-разному повернуться.

После этой беседы Лоренц возвращался домой с тяжелым сердцем. Карету баронет брать не стал, хотелось прогуляться. Он мысленно спорил с Тарком, придумывал аргументы, которые не пришли ему в голову во время беседы, но где-то в глубине души, он знал, демонолог прав. Внутри него тоже есть тьма. Та самая тьма, заложенная в его душу Создателем, с которой ему приходится постоянно бороться. Не воровать, не предавать, помогать своим товарищам, служить отечеству и кайзеру — все это требовало сил. Насколько легче было бы стать таким же, как Йоффе или Бруно, жить только для себя без всяких принципов…

У ворот он увидел локомобиль герра Зигмара. И тяжелые мысли в его голове, сменились охотничьим азартом. Столь поздний визит мог означать лишь одно. События развивались, как Лоренц и предполагал. Купцу пришло письмо от похитителей.

Его подчиненные сидели в столовой. Вильгельм как обычно предавался чревоугодию. Ирен пела, а Конрад аккомпанировал ей. Асанте и Айрин о чем - то тихо беседовали. Габриэля Зигмара Лоренц заметил не сразу. Тот сидел в углу с тоскливым выражением лица.

— Оберлейтенант, приветствую, — Габриэль явно нервничал, — у меня к вам есть конфиденциальное дело. Я бы хотел переговорить с вами наедине.

— Тогда пройдемте. Прошу сюда, — Лоренц пропустил Зигмара вперед по лестнице и обернулся. Разговоры и музыка стихли, слышалось только громкое чавканье де Фризза. Асанте и Айрин вопросительно смотрели на Лоренца. Баронет демонстративно пожал плечами и последовал за гостем.

Они расположились в гостиной в апартаментах Лоренца. Баронет мановением руки зажег настольную гномийскую нафтяную лампу, убрал со второго кресла книги по боевой магии и теории волшебства стихий, отодвинул в сторону конспекты со стола.

— Я вас слушаю, герр Зигмар.

— Похитители вышли на контакт со мной неделю назад, — сказал Габриэль, — Вначале хотели, чтобы я явился на встречу один и никуда не сообщал. Но мне удалось выторговать некоторые гарантии безопасности и они согласились, с тем, что я могу привести с собой трех человек.

— Хмм… И в качестве одного из них вы выбрали меня?

— Да еще двоих из вашей команды. На ваше усмотрение.

— Но почему я? Почему не колониальные войска или покорный вашей воле нам-таб?

— Ни у рейхсвера, ни у наших наемников, не говоря уж про уголовников нам-таб, нет магов вашего уровня. Я навел некоторые справки о вас, Лоренц. Я знаю, мой стиль общения далеко не идеален. У меня было время с холодной головой оценить ваш профессионализм. Поэтому я здесь. — Габриэль грустно ухмыльнулся, — Предваряя ваши вопросы, хочу отметить, майор Фогт не должен ничего знать. Похитители сказали, что у них есть способы проверить. Это было одним из основных условий преступников.

— Что просят за вашу дочь? — спросил Лоренц, творя незаметно под столом пассы «эмпатии».

— Деньги. Десяток заряженных амулетов-накопителей высшего класса. Я уже все подготовил, — Лоренц видел, что Зигмар врет.

— Когда состоится обмен?

— Сегодня ночью. В джунглях за городом.

— А если я не соглашусь? Это нарушение инструкций.

— Тогда я пойду со своими телохранителями и буду молиться Иштар. Бойцы они неплохие, но как волшебники вам в подметки не годятся.

Лоренц задумался. Формально он все еще отстранен и может действовать как частное лицо. Даже быть секундантом на дуэли согласно кодексу. Да и госпожа Мариэль, сама говорила, что не против, если Лоренц займется частным сыском.

— Хорошо. Я согласен, но мне придется рассказать вашу историю всей команде. Я не собираюсь использовать никого из моих подчиненных вслепую и без их согласия.

— Это ваше дело.

Лоренц оставил Габриэля одного. Он спустился вниз и позвал всех к себе. Когда они вошли, в комнате сразу стало тесно. Девушки расположились на диване, Конрад уселся на подоконник, а Вильгельм так и остался стоять у двери, заложив руки за спину. Баронет кратко ввел их в курс дела.

— Я не собираюсь никого заставлять, — подытожил Лоренц, но конечно мне бы хотелось, чтобы вы все поучаствовали.