Марко Поло

При чтении «Описания мира» автор встает перед нами как политик по призванию и по роду занятий. С молодых лет привыкший вращаться при дворе, отмеченный вниманием Великого хана, Марко Поло в книге излагает свой взгляд на огромную монгольскую империю, представляющую собой широкое поле для политической и административной деятельности. Все происходящие тогда события он оценивает с точки зрения политика, делится с читателями своими взглядами на власть и методы управления.

В своем знаменитом произведении Марко Поло не стремится информировать соотечественников-купцов о рыночной конъюнктуре и состоянии производства в странах Азии. Его больше интересует вопрос налогообложения или таможенная система.

Из книги Марко Поло мы узнаем, что от офицера, взимающего «подати», он (Марко) получал секретные сведения о движении кораблей по Синей Реке. Автор необыкновенно точен во всем, что касается таможенных пошлин в пользу ханской казны. Так, в Синдафу (Ченду-фу), столице Сы-чуаня в Красном бассейне, большой мост пересекает огромную реку. Марко ему посвящает описание из доброй дюжины строчек: каменный мост 8 футов в ширину и 500 в длину, крытый деревянной крышей, которую поддерживали бесчисленные мраморные колонны. Это был также торговый мост, вдоль проезжей части которого по всей длине стояли деревянные лавочки: они ставились утром и убирались вечером. Плата за аренду места на этом большом мосту приносит хану «до тысячи весов чистого золота каждый день и даже больше».

В Кайтоне (Чуан-Чеу) император взимает десятину со всех товаров, которые приходят в порт (как, например, драгоценные камни и жемчужины). Налоги доходят до 44 процентов на перец и 50 процентов на сандаловое дерево и алоэ. На севере от этого города находится Тингуи (Тек-куа), в провинции Фукиен, где, как говорит «Описание», «делают много изделий из кости или фарфора, которые очень красивы. И ни в каком другом месте не делают такого, за исключением этого места». Это было сказано для того, чтобы напомнить, что в этой стране Фукиен Великий хан «имеет также большие права и такие же большие сборы». Упоминание фарфора удивительного качества, который производят в этом городе (Тингуи), приведено только как предлог для того, чтобы поговорить о доходах и налогах, взимаемых в пользу государства.

Этим налогам Марко посвящает целую главу: «Здесь расскажу о великом налоге, который Великий хан имеет каждый год с вышеупомянутого города Кинсай и его владений». Затем следует настоящий налоговый тариф и перечень доходов. Для каждого продукта он дает оценку годового производства или объема сделок, процентное соотношение и доход взимаемой ренты, наконец — эквивалент в золотых слитках. Так обстоят дела, например, с солью, сахаром («знайте, что делают большую засадку сахара в этом городе»), с углем и шелком. Обо всем этом Марко считает себя очень хорошо информированным. Он настаивает на том, что эта рента — «одно из самых больших количеств денег, о которых когда-либо слышали. Поэтому понятно хорошо, что из-за большей выгоды, которую Великий Господин имеет с этой страны, он очень любит ее, сильно охраняет ее и оберегает тех, кто живет там, в великом спокойствии». Все это свидетельствует о его (Марко) большом опыте администратора, хорошо разбирающегося в вопросах экономической политики.

Другой (и последний) предмет анализа и размышлений, который освещает личность Марко Поло (по крайней мере, какой она является в книге) и его отношение к этой обширной империи: это монгольские города и то, как он о них говорит. На города распространяется «торговая цивилизация», которая так близка Марко Поло. Практически никогда он не включает в книгу описаний деревенской жизни и еще меньше — работы в полях, крестьянского быта. Деревенские общины, работы на рисовых плантациях, пахота и уборка урожая — все это вне сферы его интереса и почти не попадает на страницы книги. Однако это нас не удивляет: Марко Поло — дитя городской цивилизации.

Как автор описывает конкретные отдельные города? Он упоминает, конечно, названия, указывает центры провинций. Но приемы описания, эпитеты и характеристики часто повторяются и довольно однообразны. В совершенно одинаковых выражениях он пишет о разных городах: «В этом городе занимаются большой торговлей и ремеслом…». Или еще: «Город…, который очень велик и красив». И ничего больше.

Только два города заслуживают развернутого описания: Камбалук и Кинсай. Каждому посвящена довольно длинная глава. Что касается Кам-балука (Пекина), то автор еще использует несколько расплывчатые обобщения, но указывает точные размеры городской стены (квадратная форма, 24 мили в длину), говорит об укреплениях, дворцах, особняках и трактирах. В Кинсае его особенно поражает озеро в 30 милях от города, большие каменные склады, чтобы сохранять товары и зерно от пожара, «три тысячи бань (купален), где вода бьет из-под земли». В другом месте, в других городах, он покажет нам мосты, например, в Квелинфу (Кенинфу), в Фукиене, в котором три каменных моста — «самые красивые из известных в мире… И все с мраморными колоннами, красивыми и богатыми…». Марко Поло пишет о нравах, национальных особенностях, необычных домашних животных. Здесь он, кстати, не упоминает о коммерции, о рынках, объемах продаж. Также ничего не сказано о том, как выглядят местные жители, мужчины и женщины, не показывает нам их национальной одежды.

Когда он все-таки знакомит нас с торговцами Кинсая, то ставит своей целью обрисовать организацию торговли с точки зрения императорской власти, которая контролирует этот вид деятельности. Он видит и оценивает лишь то, что важно с точки зрения управленца, администратора, преданного слуги Великого хана. Среди торговцев и мастеров-ремесленников встречаются довольно богатые люди. Разбогатевшие мастера уже не работают своими руками, а нанимают рабочих. Ремесло передается в семье по наследству. Вышел указ, регламентирующий такой порядок передачи мастерства. В этом также ощущается крепкая рука правящей власти.

Нет, книга отнюдь не написана Марко-купцом. Во всех своих проявлениях Марко Поло — офицер на службе государя, накрепко связанный с государственной машиной. Не стоит думать, что любой венецианец озабочен только торговыми делами и оборотом своего капитана. Марко Поло сформировался как типичный представитель государственной службы и основной опыт приобрел именно в этой сфере деятельности.

Умелое управление: денежная система, почта

Когда внимание автора переносится, в сферу экономико-политической жизни монгольского общества, его взгляд на проблемы также остается взглядом политика и придворного, ответственно относящегося к своим обязанностям. Это относится особенно к области финансов, налогов и путей сообщения.

Марко охотно говорит о разных видах денег и их употреблении как в тех странах, где он был, так и в тех, которые он не посещал. Денежная система в его глазах отражает уровень цивилизованности государства. Мы уже упоминали о его манере указывать стоимость монгольских ценных вещей в пересчете на венецианские деньги, меры серебра или другие западные меры. Но это не главное в книге в отличие от руководств, написанных специально для купцов. Он отмечает прежде всего наличие различных архаичных, примитивных систем расчета, что объясняется, конечно, обширностью самого монгольского государства, объединившего многочисленные провинции, где еще отсутствовала «цивилизованная» унифицированная денежная система. В его задачу как служащего отчасти входила подготовка почвы для приведения финансовой системы к единству, что значительно упростило бы ведение торговли, систему платежей.

Конечно, золото продолжает притягивать венецианца. Вспомним хорошо известную главу, в которой Марко описывает острова Сипангу (Японию), где «изобилует золото без меры», так как они мало занимаются торговлей, «потому что это так далеко от твердой земли». В самом Китае, на юге, на западной границе Юньнаня, на крупной ярмарке, которая проходила три дня в неделю, люди с гор обменивают золото на серебро, давая один вес (слиток) золота за пять слитков серебра. Конечно, в этом большая выгода для иностранцев. Это предмет восхищения нашего венецианца, который думает о дворах Запада, где за золотой слиток дают по меньшей мере 10–12 слитков серебра. Но кто эти люди, имеющие столько золота? Никто по-настоящему не знает, откуда они пришли. К ним нельзя добраться, потому что «они живут в местах, далеких от дорог, боясь дурных людей. Никто не может им сделать зла, так как они имеют жилища в местах лесных и диких». Эта легенда о таинственном недоступном золоте перекликается со многими другими, которые уже появились в портах Средиземноморья на Западе.

Другие народы, живущие в диких и неизведанных местах, пользуются соляной монетой — кусками соли, которые весят приблизительно полфунта каждый, на которых стоит клеймо императора. За 80 таких монет у этих народов можно получить один saggio (1/6 унции или 1/12 фунта) чистого золота, что устанавливает отношение 1: 2 880 между солью и золотом — соотношение, которое Марко постарался определить, самостоятельно взвешивая золото и куски соли в мерах Венеции.

Немного далее, на другой стороне реки, приблизительно в пяти днях ходьбы, можно встретить города, окруженные пастбищами для лошадей, например, крупный город, Ли-ан-фу, в котором живут торговцы и ремесленники — сарацины и христиане-несториане, которые используют в качестве монет «белый фарфор, который они находят в море». Это, очевидно, маленькие раковины, часто привезенные с Молуккских островов, couries, kati или kari, использовавшиеся в Бенгалии, а когда-то и в Китае. 80 раковин стоят как один слиток чистого золота либо два больших серебряных в мерах Венеции.