Мармион

Пеклась лишь об одном она —

Как на монашеском пути

Святую Хильду превзойти.

Она наследство отдала,

В общине башню возвела,

Покрыв причудливой резьбой

Часовенку своей Святой.

Творила много всяких благ.

Ее благословлял бедняк,

И странник, утомясь в пути,

Всегда в обитель мог зайти.

4

Она поддерживала славу

Бенедиктинского устава:

Одежда грубая черна,

Монахиня лицом бледна.

Давно в суровом покаянье

Угасло юности сиянье.

Она любила послушанье,

Но строгой вовсе не была,

И добротою привлекла

Сердца монахинь. А сейчас

Настал ее несчастный час:

В число судей приглашена,

Со скорбью ехала она

На Остров, где с аббатом старым

И аббатиссою другой,

Согласно с грозною главой

Бенедиктинского устава,

Двоих преступников судить

Придется ей… А может быть, —И к смерти их приговорить…

5

Что я о юной Кларе знаю?

Прекрасная и молодая

Послушница, она была

Несчастлива, но так мила!

Жених ее иль мертвым пал,

Или предательски бежал.

И скоро родичи ее

Потребовали снисхожденья

К тому, кто был влюблен в нее

Или, верней, в ее владенья…

Жестокий выбор! И должна

Принять монашество онаИ скрыть во мраке стен святых

Надежд увядшие цветы.

6

Глядела на бушприт она.

Казалось, каждая волна

Ее вниманье привлекала,

Казалось, их она считала,

Но нет! Не видел скорбный взгляд

Бегущих волн белесый ряд.

Нет, унеслась она душой

К пустыне, знойной и скупой,

Где нет ни волн, ни ветерка,

Где чья-то грубая рука

Поспешно тело зарывала

В песок — до первого шакала.

Какую боль, какой укор

Бросает в небо скорбный взор!

7

Да, красота и кроткий взгляд

Любого зверя укротят…

Не зря поэты говорят,

Что сам косматый царь лесной

Перед добром и красотой

Мгновенно гнев смиряет свой.

Но что жестокий нрав зверей

Пред пламенем людских страстей?

Так ревность черною стезей

В союзе с жадностью тупой

Отраву и кинжал несла

Для той, чья жизнь не знала зла…

И вот на Острове Святом

В темницу запертые, двое

С их неизбывною виною

Должны предстать перед судом.

8

Корабль прошел вблизи холмов

Нортумберлендских берегов.

Селенья, башни среди гор

Монашеский пленяли взор,

А дальше, Вирмут заслонив,

Аббатство Тайнмут и залив.

Мелькнул в деревьях Ситон-Холл, Где жил могучий Делавол.

Струили в море шумный бег

Через леса Блайт и Вонсбек.

Остался сзади Видрингтон

(Героями прославлен он).

Вот остров Кокета прошли,

Хвалу святому вознесли.

Вот миновали Элн, а вот

Воркворт, которым Перси род

Всегда гордился. А потом

Бурунов пенных слыша гром,

И осеня себя крестом,

Прошли Данстанборо и грот.

Суровый Бамборо проплыв,

Где хмуро со скалы в залив

Глядит угрюмый замок Иды,

Полюбовались новым видом —

И вот пред носом корабля

Святого Острова земля.

9

В час наивысшего прилива

У стен монастыря бурливо

Шумел неугомонный вал.

Он в час отлива отступал:

Пройти на остров странник мог, Не замочив обутых ног,

И волны дважды в день смывали

С песка глубокий след сандалий.

Корабль влетает в порт — и вот

Перед глазами предстает

Стен замка каменный наряд

И монастырских зданий ряд,

И с моря издали видна

Аббатства древняя стена.

10

Строй полуциркульных аркад,

Нахмурившись, за рядом ряд,

Тянулся, тяжко придавив

Столбов приземистых массив —

Древнейших зодчих труд.

Пред их суровостью бледнел

Ажурный стрельчатый придел,

Что по-готически взлетел

Среди саксонских груд.

Напрасно северный пират

Бросал на остров хищный взгляд —Тут даже моря злобный вал

Лицо о скалы разбивал —

Двенадцать громовых столетий

Неколебимы стены эти.

Пусть, форму изменив слегка,

Позднейших мастеров рука

Оставила свои следы,

И пусть от ветра и воды

Крошатся стенки ниши той,

Где некогда стоял святой,

И на колоннах ветер стер

В песчаник врезанный узор —

Но, словно ветеран, стоит

Аббатства древнего гранит.

11

Ладья под самою стеной.

Запели девы гимн святой,

Он слился с ветром и волной,

Шумящей возле скал.

А над песчаной полосой,

Вплетая голоса в прибой,

Хор встречный зазвучал.

И в гавань пред монастырем

Монахини, оставя дом,

Идут с хоругвью и крестом,

И, выйдя из ворот,

Чтоб гостьям угодить своим,

Они подхватывают гимн,

И он вдоль стен плывет.

Миряне на берег спешат

И тянут барку за канат,

Звучит веселый смех.

И аббатисса в клобуке

В накидке и с крестом в руке

Благословляет всех.

12

Стол гостьям в трапезной накрыт, Но каждая пройти спешит

По всем местам святым —

И в галерею, и в собор,

Там, где мирской нескромный взор

Не помешает им.

Так бродят все они, пока

Роса и холод ветерка

Прогулку их не прекратят.

Вот у огня они сидят,

Беседуя о том,

Чей знаменитее святой,

И хвастают наперебой