Мародеры

– Надо бы глянуть, - сказал Глеб.

Герман рычанием изобразил тяжелый вздох. Сзади раздался тихий хруст. Кира отломила сухую веточку и вознамерилась подцепить ею каплю. Правильно, она же не слышала Германа. Когда шлем надет, наушники плотно прилегали к ушам.

– Стой! Назад!

Дикарка послушно замерла и медленно, плавно убралась обратно к дверям.

– Лучше подожди снаружи, - сказал ей Глеб.
– Тут новый вирус Зоны.

– Блин!
– бросила дикарка.
– А я не заразилась?

Зеленое щупальце повернулось к ней.

– Пока нет, - повторил Глеб слова Германа, и добавил: - Он вообще на редкость не летучий, но при контакте точно прицепился бы. Даже через кожу и через такую тряпку, как на тебе. А мрут от него, говорят, даже высшие.

Кира кивнула.

– Тебе фонарик нужен?
– только и спросила она.

– Нет, спасибо.

– Тогда я тут подожду. Только ты недолго.

– Хорошо, - отозвался Глеб.
– Если кого увидишь, зайди и закрой дверь. Тогда твари внутрь не полезут.

– Поняла.

Глеб медленно зашагал вверх по ступенькам. Зеленое щупальце крутилось туда-сюда, как любопытная собачонка. На деревянных прутьях то тут, то там темнели такие же зеленые капли. Жало нацеливалось на них, и Герман всякий раз сообщал о наличии вируса. Едва живого, что неудивительно после такого удара, но по-прежнему смертельно опасного.

Одолев первый пролет, Глеб повернулся и увидел древорезку. Та лежала поперек лестничной площадки. Внешне эти существа выглядели как гибрид человека и хамелеона. Поговаривали, что они и были производной от человека, но мастера эволюции это всегда отрицали. Тело длиной около метра покрывала мелкая зеленая чешуя. Такая же, как на костюме Глеба, но своя собственная. Сдвоенный хвост, похожий на пару костяных пил, уперся в решетку. Как будто тварь, умирая, растянулась таким образом, чтобы перекрыть собой как можно больше прохода.

Должно быть, это страж. Когти на лапах были длинные, а хвост совсем не сточен. По зеленой морде, по коже лап - везде, где не было чешуи, вызревали огроменные волдыри. Некоторые лопнули, и зеленая жижа стекала из них на бетон. Древорезка сдохла, наверное, уже несколько часов назад, а вирус по-прежнему продолжал свое грязное дело.

Глеб аккуратно обошел тело - по стеночке, но не касаясь ее - и заглянул на этаж.

– Вот леший!

Несмотря на то что окна заросли хвощом, лунный свет проникал внутрь сквозь многочисленные щели, аккуратно нарезая тьму ломтиками. Внутренние стены древорезки посносили, превратив весь этаж в один огромный зал. Потолок поддерживали толстые колонны. Под ним повисла целая сеть из лиан. Тоненьких, но древорезок она выдерживала. В самом центре этой сети одиноко висела королева.

Вот она действительно была похожа на человека. Ее тело тоже покрывала чешуя, но столь мелкая и гладкая, что, если бы та не бликовала в лунном свете сочно-зеленым, то издалека вполне сошла бы за кожу. Руки, опираясь на лианы, так и застыли, протянутые вперед. Королева словно взывала к своему мертвому народцу, но не осталось никого, кто мог бы ответить на ее призыв.

Глеб рискнул подойти чуть ближе. Древорезки в последний момент расползались в стороны, оставив дорожку от входа. У стен трупы вообще друг на дружке лежали, а посередине - чисто.

Только под самой королевой скорчился один из стражей. Его тело вздулось, а морду такой волдырь украшал, что под ним ее саму не было видно. Дальше, у колонны, приткнулся рабочий. Рядом с ним рассыпалась целая пачка дощечек, покрытых тончайшей витиеватой резьбой. В лапках - новая заготовка. Видимо, до самого конца нарезал эти уже никому не нужные деревяшки. Анализатор нацелился жалом в каждого по очереди, начав с королевы.

– Все мертвы, - проворчал Герман.

Схема чуть изменилась. Добавился еще один токсин, незафиксированный внизу. Глеб взял чуть вправо. Вряд ли королева свалилась бы ему на голову, но рисковать не хотелось. Кроме того, так получалось подальше от мертвых древорезок.

Позади королевы был бассейн. Большой. Он занимал четверть этажа, причем как этого, так и первого. Вода была совершенно прозрачной. Всё дно бассейна покрывали маленькие вздувшиеся тела. Никто не шевелился. Анализатор, обмахнув жалом эту безрадостную панораму, констатировал в воде жуткую концентрацию вируса.

– Трупы, - буркнул Герман.
– Нечего тут торчать, а то заразу подхватишь. Пусть Петрович решает, что с этим кладбищем делать.

– Это да. Кстати, спасибо, что напомнил. Тут терминал есть?

– Да.

Структурная формула померкла и рассеялась. Остался лишь "лоскутик", обозначавший вирус и мигавший всякий раз, когда неугомонный анализатор нацеливался на очередную каплю или лужицу. Карту Герман во всю ширину вводить не стал. Очертил себе прямоугольник справа. Резкие белые линии схематично набросали окружающий мир. Модуль терминала Герман слегка подсветил.

Слева послышалось тихое бурчание. Глеб резко повернул голову. Волдырь на морде стража вскрылся. Крестообразная трещина разорвала кожу сверху донизу. Внутри оказалась рыхлая на вид мякоть. Из нее на поверхность с бурчанием выбивались мелкие пузырьки. Они сразу лопались, разбрызгивая зеленые капли. Глеб поспешно отступил назад.

Очень своевременно. Рядом лопнул еще один вздувшийся труп. Не треснул, как волдырь у стража, а разлетелся на куски. И один из них шлепнулся туда, где только что стоял Глеб. Бурчание эхом отозвалось вдали и волной прокатилось вдоль стен.

Биотехник отскочил назад, повернувшись в воздухе, и помчался к выходу. Трупы тряслись, будто ожили и сразу подхватили лихорадку. По коже блеклыми пятнами расползались здоровенные волдыри и тотчас лопались. Кожица обвисала лохмотьями, а напичканная вирусом слизь разлеталась по всему помещению.

Чуть не врезавшись в косяк, Глеб выскочил на лестничную площадку. Страж по-прежнему лежал спокойно и неподвижно. Биотехник осторожно обошел его и побежал наверх. Анализатор едва успевал проверять самые подозрительные участки на пути.