Мародеры

– А всё остальное?

– Не до него, у меня поток идет.

– Ладно, сейчас подкручу тут и…

– Как будешь готов – скажешь, - снова перебил его оператор, и отвернулся, прикрыв глаза.

Связь, правда, не прервал. Глеб снова вздохнул, мысленно прокручивая свой план. Выходило или только так, или самому всё ломать. Самому - рука не поднималась.

– Доставай УМ, - грустно сказал биотехник.

В этот раз он его точно потеряет. Впрочем, вначале еще следовало унести ноги от солдат снаружи, а то у них ведь внутреннего запрета на убийства нет. Пристрелят, и по любому «прощай игры!»

Герман молча извлек сферу из рюкзачка и вложил в протянутую руку. Биотехник подключил сферу в самый центр клубка червей.

– Ты что там копаешься? – окликнул его оператор.

– Всё уже, - проворчал в ответ Глеб.

– Давай, снарядный, строго вверх, - рыкнул по их внутренней связи Герман.

– Наконец-то! – пришел восторженный взвизг от УМа. – Всех спалю!

Глеб усмехнулся. Вот кто был бы подходящим спутником для Киры. Синее щупальце отключилось от разъемов и биотехник опустил крышку на место.

– Давай, вали быстро! – прикрикнул на него оператор.

Биотехник хотел сказать в ответ какую-нибудь колкость, но ничего в голову не пришло. Он быстро поднялся по лесенке и захлопнул дверь за собой.

– Отключайся! – резко выдохнул Глеб.

В тот же момент всё здание содрогнулось. Стекла на первом этаже вылетели подчистую. Наверху что-то с грохотом обрушилось. Со стен посыпалась штукатурка. Глеб едва устоял на ногах, пытаясь одновременно абстрагироваться от происходящего и очистить мозг. Не получилось. Волна зацепила его, хотя и тотчас рассеялась.

В ушах противно звенело, постоянно срываясь на мелкую барабанную дробь. Перед глазами плавали разноцветные круги, и постоянно норовили заплыть прямиком в мозг. Одному удалось. Такое было ощущение, будто в череп тарелку студня выдавили.

– Пора удирать, - рыкнул Герман.

В пустой дверной проем влетел солдат с оружием наизготовку. Глеб оперся о подоконник и выскочил в окно. Там его уже поджидал второй солдат. Не успел биотехник приземлиться, как твердая рука ухватила его за шиворот.

– Ты куда это собрался? – спросил строгий голос.

Сильный рывок развернул биотехника обратно к зданию. Точнее, к тому, что от него осталось. Начиная от второго этажа здание развернулось, как разворачивается цветочный бутон, и обуглилось. Крыша, верхний этаж, за исключением вывернутых наружу стен – от всего этого даже следа не осталось.

Наверху клубилась темно-зеленая туча. В ней сверкали крошечные золотистые молнии, а вместо грома раздавался мерный шелест металлических опилок. Глеба бросило в холод, и это не было исключительным влиянием псионики. Его держал двухметровый бугай и взгляд солдата не предвещал «диверсанту» ничего хорошего.

Перед глазами сверкнула вспышка. Выпустив биотехника, солдат рухнул на спину. Глеб только и увидел, что вместо лица у него теперь – обугленное месиво. Второй солдат вскинул оружие и полоснул молнией по кустам. Тот, что был внутри, выскочил из дверей. Одновременно с ним из зарослей появилась Кира.

Она вскинула пистолет, и разряд угодил солдату в шею. Тот невнятно хрюкнул и завалился на бок. Солдат в дверях только начал поворачивать оружие в сторону Киры, а та уже и ему разряд влепила. Молния вышибла забрало шлема и опрокинула солдата на спину.

– Вовремя, - без своего обычного ворчания заметил Герман. – Молодец.

Бой, однако, еще не окончился. Насчет солдат с другой стороны здания они не ошиблись. Один прорвался напрямую и, высунувшись в окно, словил следующий заряд. Отдернувшись назад, он врезался во что-то спиной, и упал вперед, повиснув поперек подоконника.

Еще двое вынырнули из-за угла. Один тотчас наставил оружие на биотехника. Второй выстрелил в Киру. Девушка стремительно перекатилась по земле и вновь поднялась на одно колено. Пистолет в ее руках выстрелил дважды, и солдаты синхронно повалились на землю. Других солдат не было.

– Вот как-то так, - сказала Кира, вставая на ноги.

Глеб тихо присвистнул.

– Точно хорошая тебе пара будет, - заметил Герман.

– Да ну тебя, - отмахнулся Глеб, тоже пытаясь подняться с земли.

Голова кружилась, и удалось только устойчиво сесть.

– Точно тебе говорю, - тихо фыркнул Герман. – Ты только посмотри. Шесть выстрелов из незнакомого оружия, и шесть трупов. В броне! Твоя подружка полна сюрпризов.

– Она не моя подружка, - твердо сказал Глеб.

– Тогда рекомендую с ней подружиться, - фыркнул Герман. – И поскорее, - и добавил гораздо громче, чтобы услышала Кира. – Еще один!

В дверях появился оператор. Выглядел он страшно, причем во всех смыслах. Обгоревший костюм висел лохмотьями, меж которыми, точно дохлые змеи, болтались щупальца. Короткие, теперь уже седые, волосы стояли дыбом. В глазах сверкали молнии. Такие же, как наверху, в туче.

Девушка перекатилась по земле ему навстречу. Над ее головой сверкнула алая молния.

– А! – только и успел сказать оператор.

Кира, выпрямившись перед ним, схватила оператора за горло. Тот захрипел. Глеб еще успел заметить в его глазах удивление, а потом девушка ударила его по ногам и треснула головой об угол. На косяке осталось пятно крови. Бездыханное тело Кира отшвырнула в сторону, и нырнула внутрь здания.

Прошла минута. Глеб крепко держался руками за землю, и та постепенно перестала качаться. Из окна выпрыгнула Кира.

– Больше точно никого не осталось, - сообщила она. – Здорово ты эту хрень раскурочил!

– Только не говори никому, - попросил Глеб, бросая запоздалый взгляд в небо.

К разрушенному гармонизатору уже мчались летучие мыши. Сразу трое с разных сторон.

– Не вопрос, - сразу согласилась Кира. – Вали всё на меня. Думаю, после этого, - она указала стволом пистолета на трупы. – Меня тут всё равно любить не будут. Но согласись, я всё-таки тоже пригодилась!

– Пригодилась, - подтвердил Герман.

Глеб согласно кивнул, и поморщился. От такого неосторожного движения земля вновь пришла в движение. Пришлось снова ее удерживать.

– Глеб, что с тобой?

Девушка присела рядом, встревожено заглядывая в лицо биотехнику.

– Ничего, очередной пси-удар, - тихо ответил тот. – Мутит немного, но скоро пройдет. Надо просто немного подождать.

– Ну, мы больше пока никуда не торопимся.

Это «пока» неприятно резануло в общей умиротворяющей фразе. Девушка уселась рядом на траву. Минут пять прошли в молчании. Летучая мышь промчалась почти над самыми их головами. Кира погрозила пистолетом, и крылатый нахал убрался подальше. В смысле, теперь он кружил неподалеку.