Марсианский след

– Плотно сомкнуть щиты! Держать строй! – снова послышался его окрик в эфире. – К нам идет главная сука!

Слабая гравитация Марса играла на пользу бойцам, кто был привычен к ней, и не щадила новичков. Друг Алексея Майкл не удержал равновесие, зашатался и вывалился из-за щита.

– Майк! – крикнул Алексей и тут же подался вперед из-за своей защиты, чтоб подхватить товарища и вернуть в строй.

Поверхность Марса перед их позициями буквально затряслась. Откуда-то из-под земли начали пробиваться сильные разряды и электрические дуги. На этот раз «папа» со свитой оказался в самом эпицентре. Алексей заметил, как молнии и дуговые разряды хлестко лупцевали по щитам передней линии. «Папа» в окружении бойцов их маленького отряда держал строй, полностью закрывшись от «непогоды». Алексей успел схватить Майкла за локоть и удержать от падения, но картина вокруг все еще впечатляла и ужасала. Те немногие недобитые ими странные существа соединяли свои конечности посредством все тех же разрядов рукотворных молний, исходящих из-под земли. Сейчас именно «папа» с такими же матерыми бойцами, как и сам, укрываясь от молний, наносили удары по недобитым целям, высовывая стволы капсюльных ПП и поливая раскаленной шрапнелью. Сам Антонов, едва успев присесть от росчерка очередного разряда, метнул гранату. Ее глухой, но яркий взрыв покончил с опасностью в непосредственной близости. Тем временем дрожь грунта и не думала прекращаться. Бывалые будто не замечали ее, а новички тряслись, как листья на ветру. Разрядов стало заметно больше. В воздух поднялись клубы пыли, а следом за ним выскочило нечто яркое, круглое, сияющее, дрожащее и изливающее вокруг себя многочисленные молнии и электро-разряды. Затем в нескольких метрах вынырнул еще один такой же огненно-белый полутораметровый искрящийся шар. Алексей, закончив помогать Майклу, замешкался, рассматривая столь необычное «природное» явление, и не успел убрать голову за щит, как одна из молний, прочертив дорожку, отразившись от булыжника в паре шагов перед ногами резко полоснула его по шлему. Голову пронзила адская боль, как от сильного удара током. Он вскрикнул в эфире, обозначив тем самым свое поражение. Его тело обмякло и осело на грунт. Щиты поредевшего строя сомкнулись над ним, уберегая от повторного удара. Электроника его скафандра модуль за модулем начала выходить из строя, словно по принципу домино. Алексей почувствовал, как задыхается. Ему стало плохо. Во рту собственный язык попросился наружу.

– Вот, дурак! Зачем вылез из-за щита!? – услышал он затухающий окрик «папы» в эфире теряющего связь с окружающим миром собственного скафандра. – «Василек», откачай его любой ценой! Мне инженеры нужны!

– Да, «папа»!

Голоса переговоров угасали вместе с нормальным функционированием скафандра и казались теперь где-то далеко. Он ощутил, как кто-то подхватил его со спины, принялся оттаскивать к останкам разбитого «Мангуста» из встреченной колонны и затем что-то менять в ранце на спине.

– Потерпи немного… Сейчас все будет… Приказы папы надо исполнять.

Скафандр «оживал» прямо на глазах. Нормализовалось давление. Возобновилась подача воздуха. Заработала связь.

– Да я… Это – попытался ответить Алексей, медленно приходя в себя.

– Всё. Сиди тут под щитом и не дергайся… Скоро будет мой выход.

Алексей опустился на грунт и уперся спиной к колесу разбитой машины. Щит накрыл его сверху, но плохо. Через боковую выемку он видел то, что было впереди на позициях отряда. Огромная шаровая молния размером в метра полтора, испуская многочисленные «ломанные» разряды вокруг себя, просто разбирала позиции маленького отряда, съедая их щиты, что омлет на завтрак. Защитное покрытие неотвратимо теряло слой за слоем, как некую чешую. Многочисленные цепные молнии, испускаемые этим ярким белым шаром, молотили в грунт прямо под собой, как бы удерживая его на определенной высоте и не давая упасть, будто отталкиваясь и компенсируя гравитацию Марса. Психика Алексея не справилась с нагрузками, и он разразился тирадой в эфире:

– Что происходит!? Мы на Марсе или где!? … Почему тут такой ад!? Почему никто не мог заранее сказать, что тут творится!? Где вооруженные силы ОМК!? Где орбитальный флот!?

– Ну, тише-тише… Много вопросов… «Папа» все потом расскажет.

Прямо ему в лицо заглянула улыбчивая рожица в скафандре с веснушками и большими синими глазами.

– У тебя билет в первом ряду. Повезло… Смотри внимательно и наматывай на ус. «Папе» нужен будет детальный технический расклад и идеи. Сечешь?

Алексей выдохнул и притих. Спокойствие «напарницы» передалось ему.

– «Василёк»! Твой выход! … Готовность! – скомандовал командир.

– «Папа», да!

Та, кого назвали «Васильком», скрылась из виду. Когда появилась, то было уже не узнать. На спине и плечах у нее висело какое-то жутковатое нагромождение из блоков и модулей, кое-как прикрытых металло-резиновыми плитами защиты. Вдоль плеч к самим рукам тянулись блоки и трубки, которые слегка расширялись у ее ладоней, покрывая их сверху будто защитой. Алексей как-то сразу догадался, что это некое тяжелое оружие. Выглядела напарница с ним или скорее даже «в нем» весьма грозно и внушительно.

– «Василёк», да! – рявкнул в эфире папа.

Фигура в скафандре вытянула вперед руки, увенчанные трубами, и направила их прямо на приближающиеся электрические пульсирующие шары, опоясанные многочисленными разрядами во все стороны. Оба уже почти разобрали щиты самого «папы» и его свиты, но и сами приблизились на нужную дистанцию. Их заманивали на позиции. Майкл и другие новички сидели за щитами во 2-ой линии и не высовывались. Грунт снова задрожал, но уже заметно тише, чем от ошалевших в своей безнаказанности шаровых молний. Воина с тяжелым «горбом» и «плечами», увенчанными пушками, покрыло облако пыли. Из-за мглы один за одним с весьма характерным звуком «дум-дум-дум» полетели какие-то ярко-светящиеся стержни или нечто весьма похожее. Первый огненно-белый вибрирующий шар своими разрядами тут же переключился на новую цель или, скорее, новые многочисленные цели-стержни, но не смог остановить их. Он буквально исчез в клубах дыма, искр и огня. Огненные стержни, как назойливые осы, яркими лучиками впивались в искрящийся стенки шара, погружались туда и пропадали в нем. Стержень за стержнем «Василёк» вгоняла свои снаряды, как тяжелые гвозди в бетон кувалдой. В какой-то момент внутри шара что-то произошло. Он резко хлопнул и разлетелся на мелкие кусочки, оросив прилегающее пространство боя вокруг себя горячими расплавленными ошметками и искрами. Досталось и передовому отряду во главе с «папой». Их скафандры украсились разноцветными сверкающими блестками, будто попали под праздничный фейерверк. Броня выдержала. Ни один скафандр не пострадал, отделавшись лишь пятнами нагара. Молотящие орудия повело в сторону второй цели, такого же точно искрящегося огненно-белого полутораметрового шара. Тот попытался уйти с линии атаки, но с каждым прилетом очередного «гвоздя» шар тускнел, терял обилие молний и разрядов, затухал и заваливался на грунт. Очередные 3 снаряда уже не добили до него, но сгорели, не долетев всего пару метров. Однако и шар «умирал» от полученных повреждений, все ниже и ниже опускаясь на грунт. Коснувшись поверхности Марса он громко хлопнул, раскололся на несколько разноразмерных частей-полусфер и окончательно затих.

– «Василёк», красава! – довольным голосом затянул командир.
– Тэвэ-шники, ваша очередь! Добейте «бокоходов»!

Теперь это был другой голос, голос человека уцелевшего в схватке с чем-то очень опасным. Этот голос был с нотками нескрываемой радости и счастья. Радовались в эфире, как дети, и все бывалые вояки. Звучали какие-то нелепые славословия неведомым силам вперемешку с искренними благодарственными молитвами Единому Творцу всего сущего. И Майкл не удержался и заулюлюкал, как подросток. Всеобщее состояние эйфории сложно было описать простыми словами, но сравнить его можно было бы, как с невероятным или даже чудесным излечением от какой-то смертельной болезни. Так наверное радовались бы люди, приговоренные к казни и внезапно получившие амнистию.

Тут уже и сам Алексей включился в дело, чтобы покончить с угрозой. Заработали, застучали, заклацали затворами тэвэ-шки. На недобитых «бокоходов» обрушились смертоносные залпы, не оставившие и шанса уцелеть.

Наступило долгожданное затишье. Алексей осмотрелся. Дым рассеялся, и он увидел дрожащую фигуру девушки-бойца с тяжелым аппаратом на спине и плечах с орудиями, стволы которого крепились к ее рукам через плечевые механизмы. Она медленно, словно старушка, садилась на грунт. Трубы на ее руках еще не остыли совсем и излучали оранжево-красное свечение. Она, будто костыли, воткнула обе руки, увенчанные трубами, в снег, вызвав, тем самым, сильное шипение и парообразование. «Василек», тяжело вздохнув, наконец сбросила с себя ношу, встала на ноги и осмотрелась. Разряженный воздух буквально дрожал вокруг нее от температуры. К ней уже бежали бойцы вместе с «папой», чтобы обнять. Царило всеобщее воодушевление. Даже Майкл ликовал, хоть он-то точно почти ничего не видел. Сам Алексей не находил повода для радости. Явись сюда чуть побольше этих шаров, от них бы и ровного места не осталось. Алексей снова посмотрел на виновницу торжества, но с некой ноткой грусти. Он уже представил в уме, что за адский котел она носила на «горбу», чтобы вырабатывать столько энергии для быстрого разогрева этих скорее всего урановых стержней с оксидным воспламенителем. «Сумасшедшая! Тебя ж расплавит от радиации вместе с костюмом!». Но куда больший ужас у него вызывала мощь той шарообразной испускающей молнии штуковины. В голове роились разные идеи, но все они упирались в знания, точнее их недостаток.

База «Марс Северный»

Небольшой караван из 2х «Мангустов», один из которых, при том, был серьезно поврежден и на буксире, встречали подобные дымы. Только на этот раз тлели секции базы «Марс Северный», той самой тихой «гавани», куда они столько «плыли» через марсианские «барханы». Алексей не мог поверить своим глазам. «Что тут творится!? Полноценная война!? Почему на Земле об этом ничего не знают!?». От увиденного его пробрала дрожь. Машины тем временем остановились, и бойцы высыпали наружу, направившись в сторону пепелища. База действительно выглядела сильно разбитой, но некоторые бункеры и модули вполне себе неплохо функционировали, будучи изолированными друг от друга. Их машины были тут не одиноки. Чуть дальше стояли еще «Мангусты», судя по всему прибывшие сюда до их группы, но по другому маршруту. Еще больше удивили Алексея роботы и персонал базы, которые без суеты убирали мусор, варили и латали повреждения. Никто даже не думал эвакуироваться, но все организованно «суетились» вокруг и восстанавливали базу.

– Что происходит? Разве мы не должны спешно покинуть эту зону и вернуться обратно в космопорт? – возмутился он в эфире.

Его друг Майк сохранял подозрительную тишину и следовал за остальными, словно так и должно быть.

– А что так? Уже домой захотел? – как-то подозрительно бодро хохотнула та самая «Василёк», проходя мимо него.

Алексей не спешил отдалятся от «Мангуста», пропуская остальных вперед. У него действительно было желание вернуться обратно в космопорт. Он не понимал, почему Майкл вел себя так, будто ему это не надо.

– Да, захотел! Тут же война идет! Да, на Земле вообще не знают ничего о происходящем тут! – возмутился Алексей.

– Потому что на Земле никому нету до нас дела, пока мы тут варимся, а им ничего не угрожает – буркнул кто-то из бойцов, выходящих следом из машины.

– Отставить разговорчики! … Всем новобранцам набраться терпения и дождаться ужина. Там все расскажу… А пока не задерживаемся у выхода и следуем за остальными.

Последним «Мангуст» покинул их бравый командир, тот самый «папа». Он остановился, посмотрел Алексею в лицо своими серыми, грустными чуть сужеными глазами, похлопал его по плечу и тихо сказал: