Мастер-арфист

Они вбежали в нижние пещеры. Мерелан уже была там — на невысоком помосте, на котором установили длинный стол. В обеденном зале имелся и другой помост; там стояли табуреты, стулья и музыкальные инструменты. Видимо, именно на нем и выступали музыканты.

— А сколько музыкантов в Вейре? — спросил Роб. Он насчитал на помосте четырнадцать мест.

— Один хороший гитарист — действительно хороший — К'ган, один вполне приличный скрипач, дудочники — так себе, и барабанщик. Но ты куда лучше его.

Роб задумался над этой информацией. Потом он заметил, что за главным столом уже собираются всадники. И далеко не все они были бронзовыми, если судить по галунам, украшавшим их праздничные рубахи.

Мерелан, завидев сына, помахала ему рукой, дав понять, что он может оставаться с Фаллонером. Робинтон обрадовался. Жители Вейра, явившись на зов колокола, рассаживались за обеденными столами — кому где нравилось. Фаллонер дернул Роба за рукав и повел к столу, за которым уже сидели шестеро мальчишек, его ровесников. Фаллонер еще издалека энергично махнул им рукой и показал два пальца — и как раз вовремя, чтобы помешать двум ребятишкам помладше занять свободные места.

— Все, занято, — сказал черноволосый парнишка. Пышные кудри падали ему на лоб и спускались до самых бровей. — Идите к другому столу. Мест полно, — утешил он неудачников.

— Это Робинтон. Он из цеха арфистов, — сообщил Фаллонер, плюхаясь на стул. — А это — Прагал, — сказал он Робинтону, указывая поочередно на сидящих за столом ребят, — Джескен, Мориф, Рангул, Селлел и Бравоннер, мой младший брат.

Робинтону подумалось, что братья не очень-то похожи, если не считать необычного цвета глаз — яркого, янтарного, почти золотого. Хотя да, Фаллонер ведь сказал, что его мать умерла при родах. Значит, матери у них разные.

— Как ты попал обратно? — спросил Бравоннер.

— Я тебе говорил, что отправляюсь в Бенден на учебу, только и всего, — дружелюбно сказал брату Фаллонер. — А у тебя как дела? Все в порядке?

Он подозрительно оглядел остальных мальчишек, сидящих за столом.

— Конечно… — начал было Бравоннер.

— Я же тебе обещал! — возмутился Прагал. — Его никто не трогал!

— Не считая тебя, — ввернул Бравоннер и с озорным видом искоса взглянул на Прагала. Тот в притворном гневе замахнулся. — Вот, видишь! — тут же возопил Бравоннер.

— Угу, вижу. Что у нас хорошего на ужин? — спросил Фаллонер у Рангула.

У Рангула — коренастого, крепко сбитого парнишки — был бегающий взгляд, не задерживавшийся надолго ни на одном из собеседников. Рангул напомнил Робинтону одного из учеников, которого Роб недолюбливал: тот мог соврать и глазом не моргнуть; а однажды после ссоры он свалил всю вину на другого ученика.

— Жареное мясо, — причмокнув, отозвался Рангул. Затем довольное выражение сменилось отвращением. — И клубни — целая прорва.

— Кому ж и знать, как не тебе, — заметил Джескен, коротко стриженный мальчишка с тонкими чертами лица, — раз ты их столько перечистил.

И он рассмеялся.

— А с чего вдруг тебя загнали чистить клубни? — нетерпеливо спросил Фаллонер.

— А тебе чего? Это мое дело, — угрюмо отозвался Рангул и сердито зыркнул на смеющегося Джескена.

— Он столкнул Ларну в мусорную яму, — сообщил Джескен и тут же вскинул руку, защищаясь от удара Рангула — тот попытался ткнуть его вилкой.

— Хватит! — решительно прикрикнул на них Фаллонер. Похоже, ему не впервой было разнимать эту парочку. Он быстро огляделся, проверяя, не заметил ли кто их перебранки. — Ларну, конечно, не мешало бы проучить, но… но ты в результате влип в неприятности. Кто теперь за ней присматривает?

Фаллонер снова оглядел зал, взгляд его остановился на противоположной стороне, на столе, за которым сидели девочки.

— А, теперь с ней придется возиться Маноре! — Он снова перевел взгляд на соседей по столу. — Что тут без меня было интересного?

Мальчишки принялись делиться новостями, но Робинтон мало что понял: слишком уж много незнакомых имен они упоминали. Вскоре Фаллонеру передали блюдо с жареным мясом, и это положило конец беседе.

— Что, вернулся? — мрачно поинтересовалась служанка. — Смотри мне: чтобы никаких выходок за столом. Понял?

— Конечно, Милла, — с невинным видом ответил Фаллонер и улыбнулся.

— Рангул, сходи-ка принеси клубни, — велела служанка.

— Я же их чистил! — попытался было возразить тот.

— Тем больше причин доставить сюда плоды своих трудов. Давай, пошевеливайся. А ты, Джескен, принесешь салат.

Недовольно ворча себе под нос, Рангул выбрался из-за стола и вскоре вернулся с большой миской, от которой валил пар. Следом шел Джескен с корзинкой салата.

Фаллонер тем временем положил себе и Робу по большому куску мяса и передал блюдо дальше, а сам махнул рукой Рангулу — дескать, накладывай. Рангул надулся, но повиновался; ссориться с Фаллонером ему явно не хотелось.

— Ты — гость, — сказал Джескен, предлагая Робинтону салат.

— И еще он будет петь — потом, после ужина. У него хороший голос, и играет он здорово.

И Фаллонер подмигнул Робинтону. Робинтону стало не по себе; а вдруг кто-то узнает, что это он написал песни, которые Мерелан собиралась сегодня исполнить?

— Наверно, мы и тебя услышим, — язвительно сказал Рангул Фаллонеру. На лице его отразилась сложная смесь раздражения и зависти.

— Ну да, я-то могу вести мелодию, — сказал Фаллонер, ответив Рангулу не менее язвительной улыбкой.

— В цехе арфистов те, кто не может петь, на чем-нибудь играют, — сказал Робинтон. Он почувствовал, что перебранка вот-вот может сделаться совсем уж неприятной. Мальчишки в Вейре ничем, по сути, не отличались от учеников цеха арфистов. — А мясо очень вкусное, — добавил он, надеясь сменить тему разговора.

— Угу, — согласился Фаллонер, прожевав кусок. — Вообще-то мы тут едим довольно хорошо…

— Как правило, — добавил Джескен. Он так набил рот, что изо рта у него потек мясной сок. Джескен вытер его и облизал пальцы. — А сегодня — так и вовсе здорово. Должно быть, телка была моложе, чем нам обычно перепадает.

— В конце концов, с нами ведь сидит Робинтон, — с улыбкой заметил Фаллонер.

— А ты здесь еще побудешь? — спросил Селлел, глядя то на Фаллонера, то на Робинтона.

— Сегодня — точно, — отозвался Фаллонер. Он ткнул Робинтона локтем в ребра. — Они тебя заставят петь до рассвета — можешь не сомневаться.

— Значит, ты будешь петь вместе с нами, — сказал Робинтон и отправил в рот очередной кусок нежного мяса. Жалко, что нельзя наесться до отвала. Но если он набьет полный живот, то не сможет хорошо петь.