Мастер харакири
Шрифт:
И тут он вспомнил, что веревки-то у него и нет. Выругал себя, глянул на часы.
Половина восьмого. Теперь надо было успеть до закрытия в спортивный магазин. И Лешка быстро стал спускаться.
На его удачу, на соседней улице находился торговый центр. И Лешка успел до закрытия. Центр закрывался в восемь вечера.
Теперь в его сумку, рядом с обрезом и патронами, лег моток прочного капронового шнура. Веревки не оказалось, но Лешка посчитал, что сгодится и шнур. Главное, чтобы он выдержал его вес. Продавец сказал, что им можно тянуть легковую машину. И Лешка поверил.
Подходя к дому, где жил Манай, Лешка увидел
Лешка сделал вид, что не смотрит на девицу, хотя исподлобья внимательно наблюдал за ней.
Хорошо, что лестница на чердак была в соседнем подъезде. Меньше риску засветиться перед этой гражданской женой Маная. Может, она нарочно высматривает подозрительных типов, потом ему шепнет.
Лешка сидел на крыше возле ограждения и смотрел вниз на площадку двора перед подъездом. Страшно хотелось курить. Но он подавил в себе это желание. Не хватало, чтобы манаевские охранники заметили огонек сигареты. Тогда не только все сорвется, но и может трагически кончиться для него.
Он надвинул низко на глаза вязаную шапку. Так его ни за что не запомнят в лицо девица и мальчуган. А одежду он потом выкинет вместе с этой шапкой. Пусть бандюки с ментами обнюхивают ее. Он уже будет далеко.
Однако – что-то задерживается Манай.
Лешка стал замерзать, здесь, наверху, дул пронизывающий ветер, и дождь не перестал, а, казалось, еще усилился.
«Черт бы побрал этого Маная». – Лешка опасался, как бы не пришлось просидеть тут до утра. Ведь никто не мог знать, когда этот долбаный авторитет вздумает приехать домой. Может, он вообще забурится до утра к какой-нибудь шлюшке?
Но скоро Лешкино ожидание было вознаграждено.
Около одиннадцати во двор на большой скорости влетел черный «Форд».
Лешка сразу узнал его. «Ну наконец-то!» И Лешка быстро привязал один конец шнура к металлической стойке ограждения. Хотя можно было и не торопиться. Все равно еще минут двадцать лучше повременить.
Минуты три из «Форда» никто не выходил. Потом открылось боковое окно.
Жена Маная вышла на балкон, помахала рукой.
Это было заранее оговорено и означало: все в порядке, можешь подниматься. Только после этого условного знака в машине захлопали дверцы.
Сначала вылезли охранники. Их было трое. Огляделись по сторонам. Потом показался тот, из-за кого Лешка почти три часа мерз на крыше. Важный, в длинном, едва ли не до пят, черном плаще, белой рубашке и галстуке. Этот не оглядывался, стоял гордый, с независимым видом. Даже не помахал рукой жене, не посмотрел в ее сторону.
Водитель выскочил, быстро достал из багажника два здоровенных пакета, набитых фруктами, передал одному из охранников. И вся свита, кроме водителя, направилась к подъезду.
Водитель остался возле машины.
Прошло минут пять, и охранники вышли уже без Маная.
«Молодцы, ребята», – мысленно похвалил их Лешка за то, что не задержались в подъезде.
«Форд» круто развернулся и уехал, а Лешка остался ждать. Теперь он не вытерпел, закурил, то и дело поглядывая на часы.
Казалось, стрелка стоит на месте. И двадцать минут, отведенные для ожидания, показались едва ли не двумя часами.
«Все, хватит. Пора», – решил он и осторожно спустил конец шнура к Манаю на балкон. Прислушался.
Там, внизу, все вроде тихо. Если б заметили шнур, подняли бы шум. Нет, балконной дверью никто не хлопает.Лешка дрожал, не то от волнения, не то от холода. Точно сам не знал. Скорее всего и от того, и от другого.
Он повесил сумку на плечо и перелез через ограждение.
Высоты он не боялся, но сейчас, балансируя на самом краю скользкой от дождя крыши, чувствовал себя неуверенно.
Обжигая о тонкий шнур ладони, он медленно спускался, стараясь не промахнуться ногой мимо балконного ограждения. Не предполагал, что спускаться по тонкому шнуру будет так сложно. Ладони горели огнем, и пальцы, казалось, вот-вот разожмутся, и он полетит вниз с высоты шестого этажа.
Когда ноги коснулись балконной решетки, он облегченно вздохнул. Напряжение спало, и он почувствовал себя более уверенно. Чтобы хоть немного отдышаться, присел и осторожно заглянул через окно в комнату. Увидел мальчика.
Нет, он поступил правильно, решив убить Маная. Свершится справедливая месть за все злодеяния. Да и кого вырастит из этого мальчугана бандит?
Мальчик сидел в кресле с дистанционным пультом в руках, а перед ним на полу стоял робот с антеннками вместо ушей. И когда он нажимал кнопки, робот в зависимости от получаемой команды двигался то в одну, то в другую сторону. И вставленные в его глаза маленькие лампочки поминутно мигали, а серебристые руки раскачивались вперед и назад.
От этой игрушки мальчик был в восторге, сидел и улыбался. А Лешке даже стало жалко его огорчать.
«Как окажусь в комнате, скажу этой сучке, чтоб закрылась с ребенком в ванной. Не надо ему ничего видеть. А где же этот гребаный авторитет?» Лешка вытянул голову, пытаясь увидеть Маная.
Тот в это время сидел за столом в кухне со своей женой, что-то ей рассказывал, потягивая из рюмочки коньяк и закусывая его виноградом.
Лешка вдруг увидел, что мальчик, позабыв про робота, уставился на него, заметив его в окне. А его серебристая игрушка ткнулась в стену и не может преодолеть это препятствие.
«Все, – мысленно сказал себе Лешка. – Сейчас он закричит. Позовет мать с отцом. А у Маная всегда небось при себе сотовый. Даст знать своим архаровцам!»
Стараясь опередить мальчугана, пока он еще не закричал, Лешка уперся спиной в решетчатое ограждение и, что есть силы ударил ногой в балконную дверь. И дверь открылась. Шпингалет, удерживающий ее, оказался слишком слабым.
Мальчик закричал, уже когда Лешка очутился в комнате с обрезом в руке.
Увидев его, Манай вскочил из-за стола, уставился на обрез с опаской и в то же время с удивлением, словно ожидал увидеть в Лешкиных руках что-то другое.
Красивая девица выглянула из-за его плеча. А Манай, уверенный в том, что Лешка умер, таращил на него глаза, как на посланца с того света. Даже не выдержал, спросил растерянно:
– Слушай, ты ведь… Мы же тебя… А ты живой?..
Он не мог поверить в его чудесное воскрешение.
– Я явился с того света, чтобы прикончить тебя! – сказал спокойно Лешка. Правильней было бы застрелить Маная сразу, но уж очень хотелось поиздеваться, чтобы помучился он, наложил в штаны.
Но Манай понемногу стал приходить в себя, и голос опять утратил растерянность, зазвучал нагло. Он опустил голову, подумав о чем-то, потом взглянул на Лешку и сказал: