Мастер печали

Вдруг из мучного тумана вылетела рапира и попала в поднятый щит. Снова раздался глухой гул, сверкнула молния, и рапиру отбросило назад.

Вот и шанс! Аннев замахнулся и рубанул мечом, намереваясь ударить Фехтовальщика по голове. Тот уклонился от клинка и принялся атаковать ноги Аннева, однако – благодаря волшебным сапогам – безуспешно.

Из-за горы мешков выполз Титус. Белокурые волосы были взлохмачены, из рассеченной щеки сочилась кровь, а по пухлому личику струились слезы. Он схватил валяющийся на полу нож и с пронзительным криком швырнул его в феурога.

Фехтовальщик удивленно обернулся на звук – и застонал, сложившись пополам. Лезвие вошло ему в низ живота.

В это же мгновение дверь в задней стене распахнулась, и в комнату ворвался Фин. В одной руке он держал факел, в другой – окровавленную булаву. Он застыл на месте, глядя то на раненого феурога, то на пылающий фламберг. Монстр повернулся к Анневу.

– Ты-ы-ы… – взвыл он и завалился на мешок с зерном.

Глаза Фина расширились, вспыхнув праведным гневом.

– Ах ты, поганый сынок Кеоса! – заревел он и двинулся на Аннева.

– Стой! – закричал Титус, преграждая ему дорогу. – Он спас меня, Фин!

Феурог выдернул из живота нож, скатился с мешка и, зажимая одной рукой рану, поднял клинок, чтобы вонзить его в Титуса.

– Нет!

Аннев прыгнул вперед и, упав на колени, воткнул фламберг в спину феурога. Волнистый клинок вспорол тонкий слой металла и вошел глубоко в плоть. Феурог жалобно заскулил, руки упали по швам.

Фин оттолкнул Титуса в сторону и, занеся булаву над головой Аннева, снова прорычал:

– Проклятый сын Кеоса!

Аннев заслонился щитом, отчаянно надеясь, что и сейчас магия сможет его защитить, однако в глубине души совершенно точно знал: у него попросту не хватит сил, чтобы выдержать атаку Фина.

Фин размахнулся – и булава обрушилась на феурога, проломив ему череп. Монстр дернулся, выронил нож и упал замертво.

Глава 67

Фин плюнул в развороченное лицо феурога, вытер лоб и наставил на Аннева окровавленную булаву.

– Это ты убил Нараха и Брайана? – спросил он без прелюдий.

Аннев покачал головой и медленно поднялся с колен.

– Брайан жив – он шел за мной. Нараха убили феуроги.

– Феуроги? Это демоны-тени?

Волосы на затылке у Аннева встали дыбом.

– Демоны? Да нет же. – Он показал на Фехтовальщика. – Феуроги вот такие – они как люди, только тела у них из металла и камня. А ты о ком говоришь?

Фин набрал в грудь воздуха и выпалил:

– Черные тварюги с длиннющими руками и мерзкими когтями. Вылезают из тени, хватают человека – и все, пиши пропало. Яспера утащили, прямо сквозь стену. Я слышал, как он звал на помощь, но помочь не смог.

Титус широко раскрытыми глазами уставился на Аннева:

– Я видел одного такого рядом с мастером Брайаном, когда на нас напали чудовища. Он хотел меня схватить, я побежал и… столкнулся вот с этим. – Он кивнул на феурога.

Аннев потянулся за мечом, торчащим из спины монстра, но Фин его остановил, ткнув в бок булавой.

– Тосан говорит, это ты их привел. Правда или нет?

– Боги, и ты туда же, – разозлился Аннев. – Неправда. А если и правда – то я не нарочно.

Глаза Фина превратились в узенькие щелочки.

– И как это понимать?

Аннев вздохнул:

– Помнишь, в Баноке я видел на крыше какую-то тень? У дома Янака?

Фин кивнул.

– Так вот, выбравшись из замка, я снова ее встретил – и она за мной погналась.

– И выходит, гналась до самой деревни? И на кой ты ей сдался?

Аннев замешкался. Рассказывать о Бреатанасе или пророчестве, согласно которому ему, Анневу, предначертано расправиться с Кеосом и в которое он сам не верит, бессмысленно. Но как еще можно объяснить, откуда эти монстры взялись? Он вспомнил, как отреагировала тень, едва увидев его левую руку, и понял, что должен сделать.

Он отстегнул щит и, отдав его Титусу, показал Фину культю. Здоровяк шарахнулся в сторону с перекошенным от ужаса лицом.

– Тресни мои кости, – прошептал он, – так это правда. Ты сын Кеоса.

Аннев тряхнул головой:

– Я не демон и Кеосу не поклоняюсь. У меня был магический протез, но его пришлось снять, чтобы спастись. И когда этот человек-тень увидел мою настоящую руку, то бросился за мной в погоню. Почему – не знаю, но думаю, дело именно в руке.

Фин фыркнул:

– Ты совсем тупой? Он пришел, чтобы забрать тебя к Кеосу!

Аннев собрался было возразить, но Фин ему не дал:

– А эти демоны из металла, феуроги, как сюда попали?

– Впервые я встретил их два дня назад, когда вел торговца через Чащу. Они на нас напали, и двоих мы убили. Но один спасся. – Он замолчал, чувствуя, как желудок от страха свело судорогой. – Может, он-то меня и выследил.

Фин выругался:

– Получается, стоит тебе хоть ненадолго выйти за ворота, как ты непременно возвращаешься с какими-нибудь монстрами на хвосте. – Он крепче сжал свой пернач. – И кто ты после этого, если не самый что ни на есть настоящий сын Кеоса?

Тут терпение Аннева лопнуло.

– Да подумай ты головой, Фин!

Он выдернул фламберг из тела феурога, клинок вспыхнул бело-голубым пламенем, и Фин отскочил назад. Аннев наставил меч на поверженного монстра.

– Я им не помогаю, Фин, – я их убиваю. И если тебе не хватает мозгов, чтобы это понять, давай сразимся прямо сейчас и покончим с этими глупостями. У меня есть дела поважнее.

От его жесткого тона Фин вытянулся по струнке. Уверенность его явно пошатнулась. Он посмотрел на красный плащ Аннева, потом на его сапоги; затем взгляд его скользнул к горящему мечу и кровавым пятнам на рубашке и, наконец, остановился на левом предплечье.

– Что ж, – подытожил он, – если ты не сын Кеоса – тогда просто сукин сын, которому сказочно не повезло. – Он кивком указал на фламберг. – Этот откуда? У Янака раздобыл?

– В Хранилище. Пришлось позаимствовать кое-что и из одежды. Выбора там особого не было.

Фин, не сводивший глаз с меча, кивнул:

– Полезная штука. Эти тени… они боятся огня. Поэтому, наверное, меня и не тронули.

– Тогда у каждого из нас должен быть источник света. – Аннев положил меч на пол и, вынув из кармана фонарь с фениксом, передал его Фину. – Объясни Титусу, как им пользоваться.