Мастер убийств

Ник продолжал бежать. Нужно было добраться до виллы одним рывком. Сейчас не время разбираться с гарпунером. Сволочь! Картер вытер заливавший глаза пот и на секунду остановился в глубокой тени, чтобы поправить маску. Слишком близко пролетела смерть! Какая неосторожность с его стороны! Человек, управлявший всей операцией, был, без сомнения, суперпрофессионалом. Он оставил охрану по всей линии отступления. Ник содрогнулся. Неужели его, Картера, едва не насадили на вертел, словно кусок свинины? Кстати, а что если иудина банда использует «уоки-токи»? Судя по тому, как все организовано, это возможно. Следовательно, где-то здесь должен находиться наблюдательный пункт: Нику придется отыскать и разорить это гнездышко и только после этого заняться своим делом.

Ник стоял почти рядом с розовой стеной, в густых зарослях пробочника. Он остановился перевести дух и проанализировать ситуацию. Стена была высока и не давала возможности оглядеть виллу, но Картер чувствовал, что света на ней нет. И ни малейшего движения… Лишь смутный сухой шорох ветвей от налетающего ветра. Луна зашла, остались лишь звезды, и их света как раз должно было хватить для задуманного маневра.

Он находился между двух огней в этой мини-партизанской войне. Ник посмотрел на запад. После захода луны стал хорошо виден кроваво пульсирующий Марс. Символ? Уже три трупа, и он сам едва не стал четвертым! Ник вздрогнул и понял, что его прошиб холодный пот. Пора двигать.

Словно гигантская кошка, Ник пошел по наклонному узловатому стволу пробкового дерева. Одна из толстых ветвей росла в нескольких футах от края стены. Пробежав по ней не теряя равновесия, Ник прыгнул. Коснувшись стены, он качнулся, вновь быстро восстановил баланс и соскользнул в тень внутреннего двора. Бассейн мерцал, словно черный глаз озера. Вилла, как он и предполагал, была погружена во тьму. Жуткую тишину не нарушал ни единый звук. Иуда и русские, видать, исполнились решимости ни за что не впутывать в свои дела ла полисию и Гражданскую гвардию.

Во внутреннем дворе рядом с бассейном плотным строем стояли казуарины с пальмами. Нику очень импонировала исходящая от них густая тень. Он дополз до изразцовых плиток, которыми были выложены подступы к бассейну; рукой дотронулся до резинового матрасика, на котором сегодня днем загорали голые женщины (Нику не совсем к месту вспомнилась красивая русская). Невеселая улыбка скользнула по его губам, и на мгновение продолговатое лицо стало похожим на череп: если ее захватит Иуда, ей ни за что больше не быть такой привлекательной.

Внезапно порыв ветра, словно серфер на волне, обогнул стену и нырнул во двор, изрябив воду бассейна. Нику почудилось, что в ней кто-то есть. Он перевалился через матрасик и подполз к краю. Лицами вниз в бассейне плавали трое мужчин. В легком их покачивании было нечто умиротворяющее. Ник сунул руку в воду и приложил пальцы к языку. Кровь! Он скорчил гримасу. В темноте узнать, Иудины ли это люди, русские ли, было невозможно, одно лишь Ник мог сказать с уверенностью: это — трупы. Еще трое. Список выбывших из строя рос не по дням…

Картер обогнул бассейн и ползком подобрался к крохотной замаскированной дверце, ведущей в дом. Закрыта!

Он отполз назад. Плотные заросли ползучего винограда с широкими, мясистыми темными в звездном свете листьями оплели стену. Ник пополз, цепляясь, вверх, и обнаружил, что находится на расстоянии прыжка от огороженного коваными решетками балкона. Он оттолкнулся, извиваясь, цапнул за перила и, верткий как обезьяна, перекинул тело на балкон. Французское окно было прикрыто неплотно. С каким-то непонятным облегчением Ник услышал голоса. Люди переговаривались резким шепотом. Тишина сводила с ума: он понял это только сейчас, поэтому услышать голоса — даже голоса врагов — оказалось для него блаженством!

Темнота за окном была абсолютной. Ник вперил в нее взор, стараясь приучить глаза к еще более глубокой тьме.

В дальнем конце комнаты, там, где по идее должна находиться дверь, он увидел слабый и неровный отблеск света на полу. На секунду это его озадачило, затем он понял: дверь — закрыта, за нею кто-то зажигает спички. Прикуривает?

И вновь — колючий шепот. На сей раз он прозвучал отчетливей. Низким голосом человек произнес по-испански:

— Миль райос! Я подпалил себе шкуру!

— Баста! — начальственным тоном проговорил другой. — Ты слишком много болтаешь, Гарсиа! Твое дело радио — вот им и занимайся! Где этот сукин сын, которого послали за слезогонкой?

Послышался третий голос:

— Дурень! Он приволокет газ прямо на место!

Ник передвигался через комнату, подбираясь к дверям, бесшумный как привидение. Он скользил, словно летучая мышь, — не касаясь ни одной вещи на пути. Создавалось впечатление, что комната пуста, что в ней нет мебели.

Картер встал у запертой двери и приложил ухо к полу. Теперь шепот слышался совсем отчетливо.

Мужчина, судя по всему начальник группы, проговорил:

— Этот мне Фредо! Чем он там занимается? Козу, что ль, трахает?

Кто-то засмеялся.

— Что ж, и такое возможно! Или заблудился! Когда начинается дело, наш Фредо просто становится — мучо кобарде [24] !

— Си! Вот уж действительно кто трус! Но предать? — нет не думаю: слишком он пуглив. Попозже, когда заварушка кончится, я, наверное, ему глотку перережу!

— Не стоит кипятиться! — проворчал главный. — Я этим самолично займусь!

24

Трусишка.

В разговор вступил следующий. Голос его был мрачен, и в интонациях сквозил страх:

— Пора!

Командир тихо выругался:

— Я знаю, Хуан! Я прекрасно знаю, что надо уходить! Я знаю также и то, что мы выбились из графика! Но мы не можем отвалить без английской бабы. А ведь мы ее еще не взяли, так? Сидим здесь и ждем, пока Фредо принесет слезогонку, чтобы выкурить русскую «путу» [25] из норки и отобрать у нее английскую суку. Так? Но если найдется храбрец-молодец и добровольно подставит башку под пули, то все остальные будут только рады. Ну, так кто же полезет?

25

Шлюха.

В коридоре наступило долгое молчание. Ник ухмыльнулся. Похоже, никто не желал рисковать своей шкурой. Русская шлюха! «Пута»! Картина начала прорисовываться. Его рука потянулась к молнии на брюках.

Какой-то человек промямлил:

— Так у нее ж там автомат!..

— Так и у нас тоже, амиго!

— Но она засела в пентхаузе и простреливает пространство на триста шестьдесят градусов. Крыша плоская, там не за чем укрыться! И ведет на нее только этот люк. У нас нет лестницы, а свою она втянула наверх. Что, не так?