Мастер убийств

Он неподвижно лежал, Положив щеку на тыльную сторону руки, и постороннему глазу показалось бы, что он спит, но в глубинах мозга совершалась напряженная работа: план местности прокручивался вновь и вновь.

Лучше всего, думал он, провести налет единым поступательным движением. Никаких осад. Вломиться с черного хода и захватить англичанку. Затем пролететь через парадный вход и дуть вперед. Механика простейшая.

Розовая вилла расселась на самой вершине высоченного клифа на оконцовке Кала Монго — остром соскообразном мысе, выдававшемся в залив де Росас. Ник наблюдал за внутренним двором; а дальше скалистый утес сбегал на триста футов вниз, к ясным водам Средиземного моря. Извилистая лестница — похоже на древнеримскую работу — была вырублена в скале. Она вела к небольшому заливу, оканчивавшемуся серпообразным пляжиком, В который как раз могла пройти маленькая лодка.

В Кала вела единственная узкая пыльная дорога, вьющаяся по краю клифа. Ник оставил «лянчию» в зарослях миндаля, оставшиеся полмили шел пешком, придерживаясь лощин и оврагов, а до своей «жердочки» добрался по едва различимой горной тропе, от которой горные козлы, наверное, были в восторге.

Этим же путем я пойду и ночью, думал Ник. Сегодня луна должна пойти на убыль. Надо оставить машину на том же месте, поставить всех на уши. Вполне возможно, что ему убивать русскую и не придется; может быть, он захватит ее врасплох или она сдастся без борьбы. Убивать ее совсем не хотелось. Необходимости в этом не было, да и жалко кромсать такую хорошенькую девчушку.

Значит, захватив Алисию Тодд, необходимо двигаться дальше. Через главный вход и по каменной лестнице — к причалу. Там его будет ждать лодка, которую он наймет в близлежащей рыбацкой деревушке под названием Эскала, на которой они и поплывут через залив к Росасу. Тогда и только тогда он свяжется с Барселоной и утрясет насчет «тихого» домика, где «ляжет на дно» с англичанкой, пока не уляжется шум. А кипеж поднимется конкретный! Русские будут гнать его, как гончие кролика. И, если он конечно замешан в этом деле, Иуда вместе с ними.

Ник вновь потянулся до хруста в костях и зевнул. Неплохо было бы поспать. Он протянул руку к биноклю, лежавшему на плавящейся скале. Погоня его не слишком заботила. Выкрав Тодд и упав «на дно», он выполнит задание. Он может, конечно, позволить себе поразвлечься и доставить удовольствие прежде всего самому себе, переправив англичанку через Пиренеи во Францию. Или заставить Хоука организовать ЭКСовский самолет. Короче, возможны варианты. В общем, все это напоминало «не разбери поймешь», но Ник знал, что для разборки необходимо понять, с кем придется разбираться.

Он приложил бинокль к глазам. Бассейн моментально приблизился. Женщины все еще валялись нагишом на резиновом матрасе. Алисия Тодд, обняв девушку, наглым образом дрыхла, успокоив в ладони одну из блестящих от масла грудей.

Ник заметил ЭТО одновременно с Тасей! Она больше не дремала! Под маской сонного, скучающего существа скрывалась готовая к действиям профессионалка. Она высвободилась и села. В ее лице читалась тревога. Она всматривалась в скалу, на которой прятался Ник. Солнечные блики! Отражения лучей от стекла или металла. Кто-то еще находился на клифе, и солнце послало ей сигнал тревоги. У Ника было превосходное боковое зрение. Уголком глаза он заметил вспышки еще до того, как девушка засуетилась. Они исходили откуда-то справа, с расстояния в пару сотен ярдов. Кто-то шпионил за виллой и женщинами, и в бинокле у «кого-то» не стояли тонированные линзы.

Ник бросил прощальный взгляд на виллу как раз вовремя, чтобы рассмотреть, как русская уводит англичанку в дом через боковую дверь. Обе обернулись полотенцами. Ник ухмыльнулся. Ему стало любопытно: что на сей раз прогнала малышке Тодд, Тася Лофтен — грубое посягательство на честь и достоинство? Скромность взыграла?

Ник засунул бинокль в футляр, Тася была начеку, чего он не учел, Картер потихоньку проклял своего «напарника». Теперь девушка готова к возможной опасности. Значит, сегодня ночью она станет бодрствовать. Но ему это было без разницы. Все равно следовало совершить налет именно сегодня.

Ник немного подлез под нависающий выступ и затаился. Прошла минута. Две. Три. Солнце вновь сверкнуло на стекле. Ник точно засек место. Справа и немного пониже него, примерно в ста пятидесяти ярдах. Отлично.

Если убивать, так уж бесшумно. Кисть мягко повернулась и стилет скользнул из замшевого чехла прямо Нику в ладонь. Холодная рукоятка куснула руку.

Ник бесшумно проверил спуск люгера. Пистолет матово сиял в лучах солнца — отлично смазанный, точный инструмент смерти. Ник вновь спрятал его в пластиковую кобуру.

Он покинул горное убежище и стал осторожно подкрадываться к солнечным бликам. Он делал это мягко и бесшумно. У невидимого наблюдателя, догадывающегося о чем-то подобном, должна была возникнуть ассоциация с гремучей змеей, тихонько огибающей скалу и подбирающейся к ничего не подозревающему кролику.

Глава 4 ВТОРОЙ ПАУК

Арендованная Ником вилла прозывалась «Каса де Флоридо» и находилась примерно в полутора милях от розовой. Это был блочный, покрытый уже начавшей облупляться коричневой краской дом-раздолбай. Название было подходящим из-за дивных розовых садов, в которых также произрастали различные полутропические цветы, вечнозеленые дубы, каменные сосны, казуарины и высохшие буролистые пальмы, шебуршащие в налетающем ночью морском бризе. Темно-бордовое море…

Вилла включала и дворовые службы, и древнюю конюшню из тесаного камня. Постройки были обнесены двенадцатифутовой стеной, выкрашенной все в тот же скучный говняный цвет. К морю выходило патио, выложенное красной глазированной плиткой. И еще был фонтан, не работавший с доисторических времен. Из патио на каменистую площадку над морем открывались тяжелые металлические ворота. Страшно было наблюдать за волнами, разбивающимися об острые скалы в пятистах футах внизу. Обрыв прикрывала одна несерьезная ограда кованного фигурного железа, опасно провисающая над бездной.

Это было действительно жутковатое место. Поэтому донна Анна — домохозяйка — запрещала своему сынишке Пабло там играть, Вот поэтому-то Пабло (когда мать его уходила в деревню за продуктами) играл именно там. Или же сидел над обрывом и хмурясь размышлял над странным «нортамерикано» [10] , так поспешно снявшем у них виллу. Такая поспешность! Такая скорость! И такие деньжищи! Мучо динеро! Пабло уже удалось организовать небольшой склад песет. И он надеялся, что вскоре их станет еще больше. Их просто должно было стать больше, если, конечно, он — Пабло-Эстебан-Маурельо-Гонсалез-и-Джонс — постарается.

10

Штатник (исп.).

Пабло Джонса очень волновало, чтобы его не засекли. Особенно маменька. У этой бедной женщины была очень тяжелая жизнь. Она совершила одну-единственную, зато роковую ошибку: влюбилась в заезжего американского коммерсанта. Произошло это на пляже в Кадиксе. А он отказался жениться. Но она дала его фамилию своему сыну и переехала на другой конец страны подальше от сплетен и пересудов, чтобы вырастить мальчика в лоне Церкви и в старых добрых традициях. Это произошло немногим более двенадцати лет назад. И теперь добрейшая донна Анна пребывала в полном неведении относительно того, что же на самом деле представляет из себя ее сынок. И вполне возможно, она так никогда и не разгадает сей продукт времени, кинофильмов, «Битлов», самобытного, но сырого ума и дешевого чтива. Пабло был самоучкой. Гип-гип — урраа!