Мастер убийств

Да, все шло не так уж и плохо, пока на сцене не появился Иуда. Вот тут-то она впервые взглянула в лицо холодной действительности. В открытой торговле шансы равнялись нулю. Ник бы выкупил англичанку, и ей, Тасе, нечего было бы этому противопоставить! Соревноваться со Штатами в швырянии долларов направо и налево — смешно и глупо! Иуда, разумеется, об этом знал. Как он насмехался над ней в течение их короткого разговора, с презрением отвергая ее предложения. К тому же ей было сделано недвусмысленное предупреждение, что если с ее стороны последуют какие-нибудь действия, англичанку немедленно ликвидируют. Сей грубый блеф не произвел на девушку ни малейшего впечатления. Но она поняла тот факт, что чаши весов склоняются в пользу американца. Он получит Алисию Тодд, если Тася что-нибудь не предпримет. Вот она и предприняла! И теперь следует в логово Иуды, чтобы попытаться выкрасть англичанку. Вот все, что она могла, нет, должна была сделать!

Сигнал, словно серая вошь, полз по экрану, становясь все отчетливее. Иуда все так же ехал в северном направлении. Тася взглянула на дорожную карту, лежащую на сиденье рядом. Нахмурилась. Может быть, бандит постарается улизнуть во Францию? Перпиньян находился в каких-нибудь ста километрах от Джероны! Между этими городами, конечно, были разбросаны многочисленные деревушки: гроздья каменных домиков, лепящихся друг к другу, словно пытаясь согреться, на южных склонах Пиренеев. Тася в сомнении покачала головой и сконцентрировала внимание на дороге. Шоссе давным-давно исчезло; перед ней лежал каменистый, страшно узкий, весь в выбоинах и куриных «ваннах» путь. Следует быть осторожнее! Если что-нибудь случится с «лянчией» и она потеряет дорогу — полный провал!

Ужас нарастал постепенно. Уже сама дорога вызывала дрожь. Пока с нею находился Ник, страх по какой-то непонятной причине отступал. Этого она понять не могла. Насчет американца у нее нет-нет да и возникали кое-какие похотливые мыслишки — Тася почувствовала, как запунцовели щеки, — но в этом она не признается даже чудовищам из СМЕРШа! Подобные мысли просто запрещались!

Самым жутким моментом во всей этой истории было то, что она не имела права обратиться за помощью к собственному государству. В тот момент, как Тася решится на этот шаг, начальство поймет, что задание она провалила. Девушка непроизвольно вздрогнула (не от холодного ветра, налетевшего со снежных вершин, показавшихся далеко на горизонте). Она подумала о жутком, унылом здании на Сретенке, пустой маленькой подвальной комнатушке, и о сильном, бьющем с потолка свете. О ровном столе из сосновых досок и ремнях на нем. О ножах, кнутах и воздушных шлангах. И о зубоврачебном сверле!

Девичьи пальцы, лежащие на руле, побелели. Тася подумала о том, как ее прекрасное тело — сейчас ни к чему фальшивая скромность — будет выглядеть после «обработки»! Красивое лицо исказила гримаса. Этого она не перенесет! Будь оно все проклято…

Девушка сдвинула длинные шикарные ноги. Это все, что у нее осталось — крошечный, голубой стали автоматический пистолет. Восемь патронов, Немного же для охоты на Иуду и его людей!.. Надо уравновесить недостаток технических средств боевым духом и отвагой: в конце концов, она же русская! Одна из избранных, которые со временем захватят весь мир и станут мудро им управлять!

В маленькой деревушке Ля Хункэра «блип» на экране радара резко свернул влево. Звуковые сигналы стали намного сильнее. Она нагоняла Иуду и поэтому должна была проявлять максимум осторожности. Если ее засекут — конец мечтам.

Узенькая дорога — чуть шире одной полосы шоссе — уверенно карабкалась все выше в горы. Справа зазубренно вздымались скалы, отчетливо проступающие на фоне мрачно освещенных, жирных, с животами, полными снега, тучами. Ветер больше походил на ураган. Тася задрожала: на ней были всего лишь тонкая блузка и юбка. Даже свитера она не захватила. Загорелые руки и ноги покрылись лиловыми пупырышками гусиной кожи.

И тут «блип» просто взбесился! Он стал еле виден в снежном облаке. Тася сбросила скорость и в полной растерянности уставилась на крохотный экран: снег? Впечатление было такое, словно буря каким-то образом вывела из стоя радар.

Тася ударила по тормозам. «Блип» с экрана исчез. Но «бип-бип» раздавался отчетливо и громко. Тася пробормотала не слишком красивое русское «твою мать». Что, к чертям собачьим, тут происходит?

Машина стояла в мрачной, пустынной местности. Высокие сосны были пунктирно выгравированы на предгорье, катящемся, словно буруны прибоя, к недалеким уже скалам. Девушка выкарабкалась из машины и огляделась. Тишина давила на уши, была просто невыносимой, и Тася радостно приветствовала карканье сорвавшейся с ближайшей сосны вороны.

На одном из придорожных деревьев что-то блестело. Она подошла поближе и внезапно обнаружила, что это фольга. Длиннющие полоски серебристой фольги обвивали сосну. Тася встала на одно колено, чтобы лучше видеть в идущем сбоку преломленном в облаках свете уходящую вверх дорогу. Дальнейший путь был устлан серебристыми змейками фольги.

Сердце защемило: фольга! Иуда разбросал ее, чтобы обмануть радарную установку. Уже сам этот факт был достаточно хренов, но он значил много больше. Следовательно, Иуда знал или, по крайней мере, подозревал…

В тишине отчетливо и сухо прозвучал ружейный выстрел. Пуля сделала аккуратную дырку в ветровом стекле и застряла в сиденье.

Из-за деревьев, растущих неподалеку от дороги, прозвучал голос с сильным каталонским акцентом:

— Альто! Паре, сеньорита! Пожалуйста, поднять руки наверх!

Медленно, кипя от отчаяния и негодования на собственную дурость, Тася Лофтен подняла руки. Конец. Иуда, оказывается, просто играл с ней в «кошки-мышки». Настоящим идиотством было надеяться в одиночку вызволить англичанку.

Через мгновение ее окружила дюжина весьма непрезентабельных личностей. Одежда на них была теплая; оружие — хорошо смазанным. Некоторые несли автоматы и тяжелые «бандерильи». Они рассматривали ее с величайшим интересом и отпускали сальности. Девушку тщательнейшим образом обшмонали, и маленький пистолетик был вытащен из своего гнездышка. Взявший его человек пробормотал что-то, словно отдавая дань уважения женщине, носящей подобное оружие, и погладил жесткой мозолистой рукой внутренние стороны мягких Тасиных бедер. Девушка рванулась в сторону и, выбив мужчину из равновесия, так наподдала ему коленкой, что тот растянулся на земле.

Раздался взрыв хохота.

— Ми белла [36] ! — сказал высокий человек, командовавший отрядом. — Ну и мегера! Пора идти, компаньерос, а то становится холодновато, как в сердце у эль Каудильо. Поспешим! В монастыре нас ждут вино, обильная трапеза и огонь в очаге. Завяжите глаза этой шлюхе и тащите ее вперед.

Прежде чем Тасиных глаз коснулся грязный платок, она заметила высоко на горе световую вспышку. Подобный же всплеск она видела у розовой виллы. Кто-то за ними наблюдал. На секунду ее сердце зашлось в несбыточной надежде: может быть, Ник?! Но нет! Это не американец. Ни в коем случае.

36

Красотка.

Стоя с завязанными глазами, она услышала, как со склона скатился джип. Ее запихнули в машину, которая, накренясь, пошла вниз. «Лянчию» вели следом.

Через, примерно, полчаса повязку с глаз сняли. Тася увидела, что находится в маленьком элегантном круглом офисе. Так, одна из монастырских башен. Комнатка была уютная и обогревалась электрокамином. Из-за огромного стола на нее, улыбаясь и потирая крохотные ручки, пялился Иуда.

— Неосторожно с вашей стороны было ехать вслед за мной, мисс Залова! Весьма и весьма! Неужели вы думаете, что я не предпринял контрмер? За кого, интересно знать, вы меня держите?