Мастера иллюзий

– Я так понимаю, Геннадий Петрович, у вас есть какие-то соображения по этому поводу?

– Так точно. Данный человек уже попадал в поле зрения спецслужб. До этого дня мы имели только расплывчатый словесный портрет, а теперь знаем его настоящий облик и даже имя.

– Интересно…

– Разрешите? – спросил Мурзин и, дождавшись кивка Лебедева, позвонил: – Алексей, мне нужен материал НКВД по храму Спасителя.

Нажав кнопку селекторной связи, Лебедев в свою очередь отдал короткое распоряжение секретарше. Четыре чашки кофе прибыли одновременно с подтянутым лейтенантом. Отпустив его, начальник ССМ раскрыл толстую папку.

– Как вам известно, в 1931 году большевики решили снести храм Христа Спасителя. В первый подрыв святыня выстояла, поговаривали даже, что Бог дал людям шанс одуматься, но теперь-то я понимаю, кто стоял за этим. Большевики не успокоились и повторили попытку. Закладку взрывчатки контролировали два иностранных специалиста, присланных Совнаркомом. Когда всё было почти готово, произошло следующее: к храму прибыл народный комиссар Рыков и приказал работы свернуть. Солдаты подчинились, а вот иностранцы – нет. Более того, они открыли огонь по комиссару из автоматических пистолетов неизвестной конструкции.

– Ничего себе! – воскликнул Круглов.

– Вот именно, – подтвердил Мурзин. – На этом странности не исчерпываются. Солдаты, конечно, защитили Рыкова и буквально нашпиговали врага свинцом. Одного иностранца убили, а второй скрылся, успев ранить комиссара в грудь. Тот потерял сознание, и вот тут солдаты остолбенели – вместо Рыкова на земле лежал совершенно другой человек. Один из очевидцев описывает его так: «Мужчина предположительно сорока лет, одет в длинный черный плащ, высокую шляпу, сапоги с большими пряжками. Волосы длинные, прямые, челка закрывает глаза. На шее висит медальон в виде молочно-белого шарика. Лицо европейского типа».

– Очень похож, – согласился Лебедев. – Но сейчас ему должно быть больше ста лет!

– Именно, – подтвердил Мурзин. – А если предположить, что человек с такими способностями может прожить гораздо дольше нас с вами?

– Бред какой-то, – пробормотал Круглов.

Ломов закивал как китайский болванчик.

– С вашего позволения я продолжу, – сказал начальник ССМ. – Лжекомиссара увезли в госпиталь, откуда он благополучно сбежал на следующий день, несмотря на усиленную охрану. Труп иностранца доставили в морг. Предписание Совнаркома у него оказалось липовым, но трудился он действительно на совесть – как вы знаете, от храма мало что осталось. Расследование необычного дела поручили лучшим сыщикам, его курировал лично Рыков – уже настоящий. На улице стоял декабрь, пасмурная погода, но очевидцы утверждали, что иностранные специалисты работали в темных очках – следователю показалось это странным. Одну линзу разбило пулей, но вторая уцелела. Прибыв на развалины, сыщик надел очки…

– И что увидел? – не выдержал Круглов.

– Какой-то бред, как вы изволили выразиться. Собор был наполовину цел, но его стены постепенно таяли, словно сахар в кипятке. Кстати, тело убитого иностранца тоже исчезло из морга.

– Допустим, что тот человек и есть нынешний Вобер, – сказал Лебедев. – Что дальше?

– Незадолго до взрыва Казанский собор посетили двое мужчин, вам они никого не напоминают?

– Нет, это уже слишком! – заявил Круглов. – Худо-бедно я готов согласиться с одним долгожителем, но чтобы с тремя?!

– А я и не утверждаю, что это те же люди, – сказал Мурзин. – Но, как мне кажется, история повторяется. Кстати, по сводкам питерской полиции этой ночью в городе происходили странные события. После взрыва храма Христа Спасителя в Москве творилось нечто похожее. Прослеживается связь.

– Геннадий Петрович, это лишь ваши домыслы. Что вы предлагаете конкретно? – спросил Лебедев.

– Вобер осматривал собор, но не смог впоследствии помешать взрывникам. Однако как-то воздействовал на людей, те покинули храм перед терактом. Я не знаю, кто и почему собрался разрушать святыни в разных странах, но Вобер это отчетливо представляет, раз улетел с Любимовым в Париж, где запланирован следующий взрыв. По информации «Сигмы» возвращается Артем завтра. Надеюсь, Вобер будет с ним, так как художник его чем-то заинтересовал. Предлагаю встретить их и попросить ответить на интересующие нас вопросы.

– Согласен, – сказал Лебедев. – Но как я понял, Вобер с легкостью меняет облик. Как мы его узнаем?

– С помощью этого, – ответил Мурзин и бережно достал из кармашка папки очки с одним стеклом.

* * *

Париж. Авеню Рей. Дом Вобера.

…На кухне что-то шкворчало, гремели сковородки, по дому витал запах блинов и жареного мяса, что живо напомнило Артему воскресное утро у родителей. Он умылся и сделал короткую зарядку. За ночь тело отдохнуло, голова стала ясной, и Артем с предвкушением новых чудес думал о новом дне в новой реальности.

Попивая кофе, Вобер сидел на высоком стуле и читал газету. Около плиты суетился толстячок в белом фартуке и колпаке. Лопатка ловко подхватывала свежий блин, сверху точно по волшебству появлялась начинка из жареного фарша, получившийся конвертик прыгал в тарелку, а на сковородке уже пеклась новая порция теста. Заметив Артема, Клод улыбнулся.

– А, вот и наш соня проснулся! Я, кстати, уже успел съездить в комиссариат, где передо мной извинились за причиненное беспокойство и задали кучу глупых вопросов. Артем, познакомься, это Луи – мой повар и по совместительству садовник.

– Очень рад! – сказал толстячок по-русски с небольшим акцентом и, вытерев руки полотенцем, поздоровался с Артемом. – Гости у нас бывают редко, а Клод даже не предупредил, что вернется не один, и я не успел приготовить что-либо стоящее.

– Пустяки, мне сразу вспомнился дом. Моя мама пекла блины каждое воскресенье.

– Прекрасные традиции в России! Садитесь. Чай, кофе?

Луи бесцеремонно подвинул газету и выставил на стол молочник, полную тарелку тугих поджаристых блинчиков, кофейник и чашку с блюдцем. Артем с удовольствием приступил к еде, а Луи, понаблюдав за ним некоторое время, спросил:

– Вы когда-нибудь жили в отелях?

Артем мотнул головой, пережевывая очередной вкуснейший блин.

– Там ужасно кормят! – заявил Луи.

Вобер захлопнул газету и отставил чашку.

– Не начинай снова, мы уже всё обсудили.

– А вот и нет! Глупо мыкаться по съёмным клетушкам, когда у вас есть прекрасный особняк. Тем более заставлять делать это молодого человека из другой страны. Разве так принимают гостей? – спросил Луи и вновь наполнил чашку Клода. – Авеню Рей благополучный район, грабители забрели сюда по ошибке. Тем более, когда я утром шел к вам, то видел патрульный автомобиль на выезде и вообще, я не припомню, месье, чтобы вы кого-то боялись.

– Бояться и опасаться – разные вещи.

– Обязательно покажите месье Артему Париж, – продолжил Луи, словно и не слыша реплики Вобера. – Я в магазин, приготовлю на обед нечто действительно вкусное.

Толстячок снял фартук, колпак и вышел с гордо поднятой головой. Улыбнувшись, Вобер произнес:

– Вот так всегда.

– А мне Луи понравился, и готовит он замечательно, – сказал Артем, расправившись с последним блином. – Кстати, я хотел спросить тебя о фотографии, там, на тумбочке.