Мастера иллюзий

– Чем же он необычен? – спросил Артем, измеряя карандашом пропорции собора.

– Прежде всего тем, что держит в руках свою голову.

– Ага, он бы её еще в сумку положил.

– Артем, не богохульствуй. Сен Дени был первым епископом Парижа, а в те времена город подвергался постоянным набегам римлян. Солдаты схватили епископа и пытали на том самом месте, где ныне стоит Нотр-Дам, а затем обезглавили несчастного на склонах Монмартра. После казни святой мученик несказанно удивил всех тем, что взял голову в руки и прошел в северном направлении почти четыре мили, пока не рухнул на землю.

– Здорово! Клод, если тебе когда-нибудь надоест создавать иллюзии, то ты вполне сможешь работать гидом.

– Спасибо. Как рисунок?

– Честно говоря, не очень. Понимаешь, у меня бывает такое состояние, словно погружаюсь в некий транс, как тогда, на площади. А сейчас оно не приходит, хоть тресни! Просто рисую…

– Понятно. Способности дуала проявляются в тебе пока спонтанно, но если постараешься, то сможешь воспользоваться ими осознанно.

– Да я и так стараюсь, но ничего не получается. Рисунок точный, но без души. Тебе действительно важно, как я изображу собор?

– Я жду, чтобы ты дал подтверждение моей догадке.

– То есть ты всё-таки сомневаешься, что террористы его взорвут?

– Можно сказать и так. Видишь ли, мои видения не всегда бывают четкими. В случае с Казанским собором я почувствовал неладное за три дня и знал точно, что Балдур покусится именно на этот храм. Кроме того, я предвидел встречу с необычным человеком, им оказался ты. Всё сошлось. А сейчас в голове крутится только слово «Нотр-Дам» и связанное с этим названием предчувствие беды.

– Кто такой Балдур? – спросил Артем. – Главный террорист?

– Он грандмастер иллюзий и правитель САГ в отражении Сандор. Та еще сволочь.

– Исчерпывающий ответ. А зачем ему взрывать наши храмы?

– Гм, сразу и не объяснишь…

– А я никуда и не тороплюсь.

– Хорошо, попробую. Для создания иллюзий требуется особая психическая энергия, именуемая жизненной силой или ци. Искусству концентрировать эту энергию de die in diem [29] меня научил один китайский монах. Процесс долгий, поэтому я расходую ци очень бережно и храню её здесь, – сказал Вобер, показав молочно-белый шарик. – Для осуществления своих замыслов Балдуру требуется энергии неизмеримо больше, чем может дать человеческий организм. Ты слышал про чудодейственные иконы, излечивающие болезни и улучшающие жизнь?

29

de die in diem лат. – изо дня в день.

– Конечно.

– Деревяшки сами по себе на такое не способны, но если длительное время перед ними молятся, то иконы впитывают и в определенные моменты делятся жизненной силой с людьми. Теперь представь, сколько энергии скапливается в храмах, где изо дня в день звучат страстные мольбы сотен верующих.

– На порядок больше.

– Ты прав, и Балдур давно понял это. Когда он хотел вернуть власть над Союзом Арабских Государств, то разрушил храм Христа Спасителя и накопил столько ци, что при желании мог сровнять с землей целый город. Я уже тогда пытался ему помешать и почти преуспел, но в игру вступили големы. Гранд тем и отличается от простого мастера иллюзий, что способен управлять мощными потоками ци и протаскивать в другие отражения не только предметы, но и живых существ.

– То есть этот Балдур взорвал Казанский собор и теперь нацелился на Нотр-Дам? Зачем ему столько энергии?

– Пока не знаю.

– А мы сможем ему помешать?

– Если только ты полностью овладеешь своими способностями.

– Это какими? Различать иллюзии и реальность я уже могу.

– Артем, дуалы рождаются редко, особое сочетание генов появляется примерно раз в тридцать лет, так Природа помогает своим детям в развитии. Ученые, философы, художники с мировоззрением, отличным от общественного – многие из них были дуалами, но не использовали и сотой доли своего дара. Скажу откровенно: тебе повезло, что ты встретил меня… а я тебя.

– Еще бы! А почему?

– Балдур не взрывает храмы в прямом смысле, он их высушивает – накладывает на здание иллюзию и постепенно превращает её в реальность, а тебе вполне по силам обратить этот процесс вспять. Чтобы форсировать обучение, я старался чем-либо взбудоражить твой разум, и получилось как нельзя лучше – мне подыгрывали даже обстоятельства. В результате ты уже смог заглянуть в другие отражения, что я считаю несомненным успехом!

Артем отложил карандаш. Если он понял всё правильно, то наложенную иллюзию можно различить уже сейчас. В глазах защипало. По волнам Сены пополз туман, подбираясь к острову. Белесая дымка скрыла парапет на том берегу, фигурки полицейских и туристов расплылись, четким остался только собор, но и он претерпевал изменения. По массивным стенам забегали красные огоньки, заструились призрачные змейки, уходя куда-то в глубь земли. Контуры здания округлились, избавляясь от грубых линий. Качнулись и задвигались ожившие скульптуры на ярусах. Витражи осветил изнутри белый поток, образуя вокруг шпилей башен дрожащие ореолы-нимбы. Храм обладал такой мощной энергетикой, что заболели глаза. Артем моргнул. Нотр-Дам де Пари обрел привычный облик.

– Я смог, – прошептал Артем.

– Что ты видел?! – немедленно спросил Вобер.

– Истинное величие бога…

– А если конкретнее?

– Какой ты черствый человек, Клод. Ничего похожего на разрушение я не заметил. Собор просто пышет здоровьем, если можно так выразиться.

– Значит, или не пришло время, или я ошибся. Но во Франции нет больше храмов, столь же напитанных жизненной силой! Que fair? [30]

– Полиция ведь не просто так тут стоит, – сказал Артем, впервые видя Вобера в такой растерянности.

30

Que fair? фр. – Что делать?

– Какой-нибудь придурок сообщил о заложенной бомбе, вот они и отрабатывают. Ладно, давай отдохнем, а вечером вернемся и попробуем снова. Ты не против?

– Всю жизнь мечтал увидеть Париж и умереть!

– Со вторым я бы не спешил…

Клод с грустью посмотрел на запруженную улицу и повел Артема к метро. Спускались они не долго. Между двумя платформами лежали рельсы, проходящие электрички подхватывали с пола фантики и другой мусор, взгляд скользил по безликому бетону стен, цепляясь лишь за рекламные плакаты – никакого сравнения со станциями Питера, где каждая сама по себе архитектурный шедевр. Артем мысленно согласился с Вобером, что умирать здесь пока не стоит.

– Что бы ты хотел осмотреть в первую очередь? – спросил Клод.

– Конечно же, Лувр!

– Хороший выбор. Мы выйдем на площади Согласия, а оттуда через сад Тюильри к музею. On descend Ю la prochaine [31] .

Когда электричка остановилась, Клод нажал кнопку и створки дверей распахнулись. Миновав огромную площадь с торчащей в центре Луксорской колонной, Артем с Вобером пошли по утопающим в цветах и зелени дорожкам сада. Здесь стояли скамейки и даже стулья, сидящие пенсионеры переговаривались вполголоса и кормили голубей. В тени кустов обнимались влюбленные парочки. Наполненный ароматами воздух казался чище и как-то вкуснее, чем в остальном городе. По пути попадались различные скульптуры, больше всего Артему понравилось установленное среди пруда нечто, напоминающее подводную лодку. Из неё доносились звуки русских песен!

31

On descend á la prochaine фр. – Выходим на следующей станции.

– Что за чудо?

– Боюсь, сиё известно лишь избранным, – ответил Клод. – Здесь много необычных сооружений, это появилось совсем недавно.

Стены Лувра ладонями обнимали сад Тюильри с двух сторон. Вобер купил билеты, охранники на входе лишь проверили сумку – сдавать в гардероб одежду и багаж здесь не заставляли. Фотографировать внутри разрешалось беспрепятственно, Артем только порадовался за себя, что догадался захватить «цифровик».

Великолепие Лувра поразило молодого художника в самое сердце, он хотел осмотреть всё и сразу! Оглядев холл, Артем обогнул перевернутую пирамиду и устремился в недра музея как ищейка, взявшая след. Вобер еле поспевал за ним, не забывая комментировать шедевры живописи, скульптуры и графики, собранные в бывшей резиденции французских королей. Несмотря на будний день, в музее бродили толпы туристов. Чтобы увидеть какую-нибудь известную картину, приходилось изрядно поработать локтями. Через несколько часов Артем чувствовал себя как игрок регби после «Турнира пяти наций» [32] .

32

«Турнир пяти наций» – состязания по регби между сборными Англии, Шотландии, Ирландии, Уэльса и Франции.