Мастера книги

– Хорошо, парни, она меня любит?

– А нам откуда знать? – ответил Тень.

– Тогда какого вы хера?! – разозлился я.

– Ты не нас спрашивай, ты пиши, – наказал дед.

– Что писать? – растерялся я.

– Может тебе еще и диктант устроить?

– Как-нибудь обойдусь.

– Тогда пиши. У нас не так много времени.

«Так любит ли меня Алина?» – Написал я, а когда пришел ответ, убедился в том, что я совершенно правильно не хотел ничего об этом знать. И дело совсем не в том, что Алина меня не любила. Ей нравилось мое отношение. Со мной ей было интересно и хорошо в постели. Ее тянуло ко мне, я был ей дорог… И все такое.

Вот только чувства и отношения для Алины были далеко не главными ценностями, и, прикажи ей начальство, она, не задумываясь, всадила бы мне пулю промеж глаз. Потом бы, возможно, немного всплакнула, ну да мне от этого легче бы уже не стало.

Вот только я ее любил. Любил со всеми ее слабостями и недостатками.

– Ну то, ты и дальше хочешь ей помогать? – укоризненно спросил меня дед.

– Конечно хочет, – ответил за меня Тень.

– А ты не лезь, когда я с внуком разговариваю.

– А ты на него не дави.

– Может, хватит! – не выдержал я, – ведете себя, как два идиота.

– У нас для этого есть все основания.

– Ты, кажется, сказал, что вы пришли мне помочь, или я не так понял?

– Ты еще не сказал, хочешь ли ты этого, – вмешался дед.

– А разве это не очевидно?

– Ты должен сказать…

– Ладно, – перебил я его, – мне надо вытащить Алину…

– Никаких надо! – гаркнули они хором.

– Только хочу или не хочу, – пояснил Тень, – таково правило.

– Ладно, черт с вами, я хочу вытащить ее оттуда.

– После всего того, что ты узнал? – недовольно спросил дед.

– После всего того, что я узнал или не узнал. Не имеет значения. Я хочу ее вытащить, и давайте, наконец, займемся делом!

– Я же говорил, – обрадовался Тень, – давай бабки.

– Что ты еще говорил? – спросил его я, мечтая двинуть ему по голове ноутбуком.

– Что ты – пиздострадатель, – ответил за него дед, – я не хотел в это верить, в результате потерял и внука и сотню баксов.

– Так вы, козлы, тут ставки на меня делаете! – взбесился я.

– Остынь, – совершенно спокойно отреагировал Тень, – чтобы вытащить свою подружку, тебе надо быть совершенно спокойным, – а ты, – это он уже деду, – гони бабки.

– Держи, – дед нехотя достал из кармана скомканную купюру и отдал ее Тени, – А ты, – сказал он уже мне, – садись за компьютер и закрывай глаза.

Представь теперь нужного человека, – продолжил он, когда я принял исходное положение.

– Как это? – не понял я.

– Просто представь себе нужного человека. Можно один только контур.

Несмотря на то, что я уже достаточно долго занимался саморегуляцией, визуализация мне не хотела даваться в принципе. Прошло минут десять, а я только и смог что представить какое-то бесформенное пятно, что я и сообщил деду, когда он, не выдержав ожидания, поинтересовался, как мои успехи.

– Достаточно и пятна. Теперь назови его нужным человеком, открывай глаза и начинай писать. Пиши: я сижу, иду, читаю, смотрю в окно… и так далее. Ты должен перечислять, пока не попадешь в точку.

– А как…

– Узнаешь, – оборвал меня дед.

На третьей странице «бреда от первого лица» из меня потек текст:

«Я еду в машине за рулем. Мне чуть более тридцати, но я уже личный референт куратора. На этой должности я недавно, каких-то пару недель, поэтому меня переполняет гордость и удовольствие от осознания зависти бывших коллег. Я подъезжаю к тому самому зданию, куда куратор приглашал меня на беседу, останавливаюсь возле зачуханного на вид гаража соседней конторы, достаю из кармана брелок, как на ключах от машины и нажимаю на одну из пяти или шести кнопок. Ворота гаража отворяются, и я въезжаю внутрь, жду, когда ворота закроются, и нажимаю еще одну кнопку. После этого пол гаража вместе с машиной и, разумеется, вместе со мной уходит вниз – гараж оказался служебным лифтом, причем для одного «меня» этот факт оказывается удивительным открытием, тогда как другой «я» давно уже все это знает. Лифт останавливается, и я медленно еду на свое персональное парковочное место. Я выхожу из машины и иду уже к другому, пассажирскому лифту, которым управляют при помощи все того же брелка.

Поднялись в лифте на четвертый этаж и, пройдя немного по коридору, я вхожу в уже знакомую мне приемную. Там за компьютером все та же особь женского пола. На этот раз она с поразительной скоростью что-то печатает.

– Здравствуйте, Вера Григорьевна, – почтительно здороваюсь я.

– Входи, он ждет, – отвечает она, ни на мгновение не отвлекаясь от печатания.

(Вера Григорьевна? – Удивился я, в пошлый раз ее звали вроде бы как-то иначе.)

Я вхожу. Максим Константинович просматривает папку с какими-то документами, но при моем появлении он захлопывает ее и говорит:

– А, Вадим, проходи, садись. Чем порадуешь?

Я подхожу к столу, сажусь на стул для посетителей и только после этого открываю рот.

– Кайдоновская в сознании. Ее состояние стабильно. Шкала лояльности показывает активное желание Кайдоновской сотрудничать на протяжении всей беседы. Так что ей действительно ничего не известно.

– А что показывает шкала страха?

– Показатели выше нормы, но это и понятно. Она с самого начала знала, об опасности диалога…

(Пора было вмешиваться.)

Закашлявшись, я сбиваю его с мысли, и говорю уже сам:

– Она напугана после аварии и напугана не без основания. За Звонцевым действительно стоит сила, и с этой силой нам следует считаться, как и ему.

– Ты так считаешь? – он внимательно посмотрел мне в глаза.

– Я в этом уверен.

– И что ты предлагаешь?

– Интересы той силы практически не пересекаются с нашими, а раз так, нам нечего бояться. С другой стороны, ради того, чтобы с Кайдоновской все было в порядке, он будет готов на все, что в его силах.

– То есть ты предлагаешь вернуть ее Звонцеву?

– Да.

– И в этом случае он будет паинькой?

– Я гарантирую.

– Хорошо. Я принимаю сделку. Сейчас позвоню. – Он взял трубку, затем, хитро улыбнувшись, передал ее мне, – думаю, тебе будет приятней позвонить самому…»

– Ты что, хочешь отказать себе и нам в удовольствии посмотреть начинающуюся там комедию? – удивленно и с заметным недовольством в голосе спросил меня Тень. – Ты только представь себе рожу этого, как там его, когда до него дойдет, что он был буквально одержимым тобой? А твой куратор? Думаешь, для него твое появление в теле этого типа не стало сюрпризом?