Мастера Семигорья

– Ковыряю, Ваше Величество! – запустил Маковей свой железный посох в костёр.

Пламя огня вздыбилось и в сполохах показало лицо царевича Яри-яра. Жители города ахнули. У царя Яроса и царицы Милы глаза округлились ещё больше.

– Ты, что наковырял, ведьмак? – взревел государь.

– Как вы изволили, Ваше Величество!

– А ну-ка дай сюда! – выхватил царь из рук знахаря посох и, подойдя к костру, сердито запустил его в уголья костра.

И немедленно раздувшееся пламя превратило лицо царевича Яри-яра во внушительный кукиш, заставив царя оторопеть.

– Всё понял, – покладисто пробубнил он, жестикулируя руками. – Всё будет сделано со свойственной нам находчивостью, смекалкой и, главным образом, задором!.. В общем, враг получит своё, как всегда!

– То-то же! – раздалось из костра.

– Спасибо, сверехи! – поблагодарил их царевич Яри-яр.

– Храни тебя Свет! – улыбнулись в ответ появившиеся в огне духи.

– Откуда ж ему взяться? – посетовал Маковей. – Тьма кругом!

– Ах, да! – спохватились сверехи. – Тогда отступись от тебя Тьма!

– А вот это как раз то, что нужно, – одобрил знахарь.

Костёр вспыхнул снопом искр, от него отделился лепесток пламени, который плавно подлетел к царевичу Яри-яру и завис в воздухе перед его лицом.

– Бери его, не бойся, – подбодрил царевича Маковей. – Он не жжётся, это волшебный лепесток огня. Он осветит тебе дорогу, и согреет только тогда, когда тебе будет холодно.

– И станет собеседником, когда тебе будет одиноко, – донеслось из костра. – Он тебе друг!

– А ещё он защитит тебя от нечисти, когда ты на земле вокруг себя очертишь им огненный круг, – добавил Маковей.

– А то, вон, вокруг, сколько крыс! – ярко вспыхнул костёр, осветив у закоулков домов и царского дворца множество появившихся из нор чёрных мерзких крыс.

Люди осмотрелись по сторонам и ахнули. Они были повсюду. Их чёрные глаза-бусинки всматривались в каждого горожанина, заставляя всех цепенеть от ужаса.

– Ах ты нечисть! – знахарь Маковей опустил один конец своего посоха, похожий на солнце с тремя загадочными лепестками, в свой волшебный костёр и, громко произнёс:

«Сверех Ярл заискрись,

Нечисть беса разойдись!..»

И ударил посохом о землю с такой силой, что выбил им из камня искры. От костра как будто подул ветерок и искры, множась и ещё сильнее разгораясь, стремительно понеслись по мостовым между улиц и площадей, попадая на крыс, сжигая их и превращая в пепел. Поднялся невообразимый крысиный визг.

– Это воины Бестария, – заключил знахарь Маковей, видя, как вспыхивают тела крыс, рассыпаясь чёрным пеплом. – Не заставил себя долго ждать мракобес!

Искры его священного посоха и священного духа огня свереха Ярла за несколько мгновений уничтожили и изгнали из города полчище чёрных крыс. Но не успела исчезнуть последняя, как на высокой сторожевой башне зазвонил колокол, а с каменных крепостных стен города донеслись крики стражников, что к городу приближается невиданная армада чудовищ. Горожане немедленно бросились к своим домам для того, чтобы вооружиться. Вооружившись, они заторопились к городским стенам. Царь Ярос, а за ним и царевич Яри-яр, спрятавший на груди за кафтаном волшебный лепесток огня, тоже заспешили к сторожевой башне, возвышающейся над всеми домами и зданиями города. Взобравшись по винтовой лестнице на самый верх, они приказали дозорным разжечь большой светильник и с помощью серебряного зеркала осветить окрестности города. Стражники тем временем на крепостных стенах разводили костры и кипятили смолу в больших медных котлах, а жители города им помогали, готовя катапульты и баллисты для отражения атаки вражеского нашествия.

Свет сторожевой башни осветил городские окрестности, и люди увидели, как из окружающего город леса выходят уродливые черти-хухлики, полувидимые призраки рэйфы; с горящими углями на сковородах духи – шиликуны, призрачные мары-ведьмы, лешие, перевертни-оборотни и множество другой нечистой силы. Овеянные зеленоватым светом, льющимся откуда-то издалека, они издавали невообразимый шум, от которого у жителей города стыла кровь в жилах. Земля сотрясалась от топота надвигающейся нечисти.

– Погиб наш чудесный лес, – обречённо вздыхали люди. – Не в силах он сопротивляться без чудодейственной росы. Заселит его нечисть… Вой, слуга Бестария созывает нечистую силу и всё хорошее поражает своим невиданным криком! Погибнем и мы!

– Рано о лесе и о себе панихиду поёте, чисторосы! – провозгласил знахарь Маковей, обходя стены города и рассыпая по ним волшебные искры огненного духа свереха Ярла. – Подземный индрик – зверь землю сотрясает, а вы думаете, что это нечисть такой тяжёлой поступью марширует! Да и что вам вой слуги Бестария?! Видите зеленоватый свет над войском Тьмы? То Бестарий призывает на помощь Раха, своё верное божество страха… Но нет более трусливого божества, чем это божество!

– Правильно! – крикнул со сторожевой башни царевич Яри-яр. – Стоит только проявить немного храбрости, и это божество исчезает в один миг!.. Вспомните, чисторосы, как через наше царство – государство, направляясь в соседнюю страну, проходила Чума. Как мы спросили её: «Куда направляешься и зачем?» И что она ответила нам…

– А ответила она нам, – перехватила речь сына царица Мила, не пожелавшая укрыться во дворце и оставшаяся у костра на площади в окружении придворных, – что отправляется в соседнее царство – государство убить пять тысяч человек… Но вы помните, сколько там погибло?

– Сто тысяч! – как один выдохнули горожане.

– Да! Сто тысяч! Но, возвращаясь из той страны и вновь проходя через наше царство – государство, что ответила Чума, когда мы снова задали ей вопрос: «Почему она не сдержала своего слова и вместо пяти убила сто тысяч?..» И что она ответила?

– Что она не нарушала своего слова, – раздалось в толпе горожан. – Что она убила, как и полагалось ей, пять тысяч… Остальные девяносто пять тысяч жителей того царства – государства умерли от страха!

– Вот именно! – ударил посохом знахарь Маковей, и волшебные искры священного духа свереха Ярла стали окутывать каждого жителя города, как защитной бронёй. – Вы испившие чистой Росы и, как сосуды, наполненные ею, неужели убоитесь какой-то нечисти?! Перед вами отступила даже сама Чума, сказав, что она ещё не сошла с ума нападать на тех, кто хранит в себе чистоту, в которой она неспособна жить… « Таких мне ни за что не одолеть, только сама погибну! – сказала она. – Я нападаю лишь на тех, кто испорчен грязью, нечистоплотностью и грехом праздности, порождающей леность содержать себя в чистоте!..»

– Но у нас нет сейчас Чистой Росы, – возразили горожане.

– А вы надеетесь только на что-то или кого-то?! – храбро заявил царевич Яри-яр. – Видимо, пришло время надеяться только на себя! Ваша храбрость и есть та животворная сила Чистой Росы, растёкшейся по нашим жилам вместе с кровью и очистившей наши души и сердца от всякой скверны. Неужели, когда провидение готовит нам испытание, мы поддадимся трусливому божеству страха? Тьфу! – сплюнул он в сторону наступающего врага.

Далеко на горе волк почувствовал, как что-то шмякнуло ему в глаз так, что он перестал им видеть. Вылезшая из норы с запахом палёной шерсти мышь, превратилась в его коня и, отфыркиваясь, заметила:

– Это потому, что вы вездесущи, ваше Темнейшество! Сейчас последуют ещё два плевка…. – не успел он договорить, как ещё два плевка залепили волку нос и другой глаз. – Во! Что я говорил?! Они сплёвывают обычно на нечистого по три раза… Головой мотать надо…

– В какую сторону?

– Уже поздно, – махнул копытом конь.

– Да? Уже?.. Вот ведь как ловко орудуют, надо же… – посетовал Бестарий, тряся головой и пытаясь лапой стереть с морды плевки. – Ни нюха, ни зрения, бес бы их припёр!