Мастера Семигорья

Зелёный свет ярких крысиных глаз вспыхнул при этих словах, осветив горожан и орла едва заметной зеленоватой дымкой.

– У нас имеется ещё одна незадача, Рарох, – нахмурил брови царевич Яри-яр. – И весьма затруднительная: темнота кругом… Отец! – обратился он к царю. – Я хотел бы отправиться к папоротнику, чтобы дождаться его цветения, и с помощью его распускающихся цветов отыскать и священный меч мудреца Софа, и его заколдованный город, и его самого… Волшебного лепестка огня духов сверехов вполне достаточно для того, чтобы отыскать в лесной чаще папоротник. Но вот о чём мы забыли: он цветёт лишь в день солнцеворота, когда на него падает дневной свет, а откуда же взяться дневному свету, когда солнечный венец светоносного Софа потерян?

– О-о!.. Об этом, царевич, не беспокойся! – поспешил Рарох успокоить Яри-яра. – Он заклекотал, и из его зоба вышла большая капля, повисшая на кончике его крючковатого клюва, и все увидели в ней красивую девушку, излучающую свет, от которого под крыльями орла осветился весь город. – Дочь светоносного мудреца Софа Заряда идёт к вам, чтобы число праздничного дня солнцеворота не исчезло из-за темени на радость Властелину тьмы. Надо только храброму воину отправиться встретить её и оберегать. И тогда она осветит ваш волшебный лес, в нём зацветёт папоротник и…

– Где найти и где встретить её? – не дал договорить орлу пылкий царевич, с первого взгляда влюбившийся в Заряду.

– Вижу храбреца! – с радостью проклекотал орёл. – Возьми подорожный лист – трипутник, – тряхнул Рарох крылом, и из перьев его крыла в руки царевича упал листок, имеющий три острых конца. – Один его конец укажет путь к Семигорью, волшебному городу мудреца Софа, откуда выйдет к тебе на встречу светоносная Заряда; второй конец укажет дорогу к великой крепости великанов велетов, которые сейчас оберегают Софа…

– Это те легендарные полукаменные добрые и великодушные великаны, которые могут стать меньше горошины и о которых ходит так много легенд? – с восторгом перебил орла царевич Яри-яр.

– Да, это они, – кивнул Рарох. – Ну, а третий конец для тебя самый судьбоносный, царевич… Но о нём я тебе расскажу, когда ты пройдёшь первых два пути по указателям трипутника… Будь осторожен! Заряда ждёт тебя! – в капле ослепительно красивая девушка улыбнулась царевичу такой лучезарной улыбкой, что под крыльями орла стало ещё светлее.

Тень, в которой пряталась мерзкая чёрная крыса, исчезла от яркого света, и знахарь Маковей, увидев её, саданул ей по башке своим посохом. Крыса мгновенно исчезла, а вдали за городом раздался и потряс каменные стены оборонительных сооружений и домов ужасающе нечеловеческий и леденящий душу вопль.

– Не унимается нечисть! – покачал головой Маковей.

– Да, верно, – согласился с ним орёл Рарох и, наклонив голову к царевичу Яри-яру, тихо прошептал. – Возьми от этой капли немного воды и спрячь её… Это Чистая Роса, которую вы собираете каждый год и которою в благодарность за звезду спасения вы передаёте с моим возвращением в Семигорье мудрецу Софу. К счастью она не портится, и светоносный Соф хранит её вечно, пользуясь лишь ей тогда, когда для этого придет время. Бери её, ибо она и мёртвого воскрешает, и врага, испившего её, делает другом!

– А если, вдобавок, её соединить с лепестком огня духа свереха Ярла, – добавил знахарь Маковей, – то из этого может получиться нечто большее, неподдающееся описанию простыми человеческими словами! – прислушался он к далёкому нечеловеческому воплю, плавно перешедшему в сиплый скулёж. – Как изгаляется бессовестный… – покачал он головой. – И не уймется же…

– Спасибо, братья! – поблагодарил царевич Яри-яр и, взяв от большой капли малую толику в походную фляжку, вооружившись и сев на коня, и попрощавшись с отцом, матерью и горожанами, покинул город.

Проводив его до крепостных ворот и помахав ему на прощание, жители города, успокоенные под защитой орла Рароха, разошлись по домам на отдых. Пострадавших от нечисти горожан среди них к счастью, не оказалось…

* * *

– А – а!!! – взорвавшимся воплем предстал Бестарий перед своей ратью Тьмы, заставив её покоробиться от судорог.

Его голова была расплющена, как блин, нос торчал, как ржавый покорёженный гвоздь, с которого брызгами рассыпались сопли, а выпученные глаза на краю блина поочерёдно вспыхивали разноцветными огнями.

– Пугающе красив! – едва выдавил его конь.

– Кто?! Маковей?! – взвизгнул Бестарий. – Да это просто редкой дикости чудовище! Я за свою долгую жизнь впервые встречаю такое страшилище! Семь лохматых шкур на нём… Шерсть на бровях от его взгляда дыбом стоит; борода развивается даже тогда, когда ветра нет; весь искрится… Да ещё эта непомерная железяка… Это же земная ось! И как его только земля-то держит, удивляюсь?.. Анцыбал! – увидел он болотного чёрта на пне, покрытого водорослями и выглядевшего, как его трухлявый пень. – Ты ли это?

– Я! – гаркнул в ответ чёрт.

– Ой, какое загляденье! – сложил руки на груди Бестарий и бросился обнимать чёрта. – Какой же ты красавец! Не то, что Маковей – пугало!..

Растроганный вниманием Повелителя тьмы чёрт гортанно забулькал и надул пузырь, который, лопнув, распространил мерзкую вонь. Вся нечистая рать сморщила физиономии, став, как один, похожие на грибы – поганки.

– Да, в общем-то, мы все здесь не дурны собой! – заметил конь, поправляя копытом на лбу заплёванную чёлку. Бестарий повернул к нему расплющенную голову, поморгав разноцветьем глаз. – Но до тебя нам далеко! – поспешил успокоить его конь.

– Неужто он меня так разукрасил?!

– У – у!!! – дружно взвыла рать.

Бестарий встряхнулся, и от него отлетела его полупрозрачная копия, которая развернувшись к нему лицом, подмигнула ему пурпурно – красным соцветием глаз.

– А – а!!! – ещё раз дурно заорал он – его зеркальная копия ответила ему таким же воплем ужаса – и его голова обрела своё прежнее очертание.

Конь и рать Тьмы, замерев от испуга, молча, стояли, не осмеливаясь остановить орущего хозяина. Наконец, ощупав себя и поняв, что всё на месте, Бестарий сипло подвёл итог.

– Мама козлоногая, что же это делается-то, а?.. Дожился!.. Я же ничтожный выродок по сравнению с Маковеем! Когда он меня огрел по башке, я чуть не забыл, кто я есть на самом деле… Ещё никогда в жизни мне не было так страшно! У-у, жють! – прошла судорожная дрожь по телу Повелителя тьмы.

– Хуже! – появился перед ним призрак Рейф с трясущимися от страха губами.

– Неужели?!

– Да, – вкрадчиво шепнул конь. – Он тебя изведёт…

Теперь по телу Бестария прошла судорожная волна, и его глаза округлились от ужаса.