Матабар V

А затем пришли орки.

Пришел Ракрарз. Он что-то говорил. Кажется, он просил что-то взорвать. Что-то сломать. Обрушить. Кажется, один из пиков. Чтобы тот заблокировал дорогу. Но семья орков отказалась. И тогда силуэты сменились кровью и болью.

Ард видел, как маленький лисенок пытался спасти своего двуногого, пахнущего волком, друга. Как он вцепился в ногу Ракрарза, но орк просто раздавил голову лисенка, а потом вздернул наверх орчонка и, на глазах у умирающей матери, потянул дитя в стороны за руки и ноги.

Ардан не знал, кто из них кричал громче. Мать, на глазах которых разорвали её дитя. Орчонок, вопивший от боли и ужаса. Или сам Ардан.

Все, что он знал, что в какой-то момент их крики заглушил другой. Но только не крик.

А рык.

* * *

Нил, смотря на то, как северный орк упер пятку в и без того пострадавшую грудь капрала, буквально видел, как еще несколько секунд и кости юноши сдадутся окончательно.

— Проклятье, Збиг, стрел…

Он не договорил. Невидимая рука сжала его рот, а вместе с ним заставила вытянуться по струнке и все тело. Точно так же, как заставила и других Плащей и гражданских. Все они замерли, как истуканы.

Шаман Шанти’Ра все перебирал свои костяные бусы, а вместе с ним с утробным:

— Ух , — стучали кулаками о грудь степные орки.

Все, что мог Нил лишь смотреть на то, как умирает его коллега. Смотреть и ничего не делать.

А затем, что-то изменилось. Орк, еще недавно с хищной, пьяной от крови усмешкой давящий на грудь капрала, внезапно отшатнулся в сторону. Как если бы что-то ужалило его или застало врасплох достаточно неожиданно, чтобы инстинкты опередили разум.

Смолкли орки. Зависли в воздухе их кулаки.

Лицо Шамана украсила широкая, довольная улыбка. Нил перевел взгляд на юношу, с груди которого убрали пятку. Вот только он больше не видел своего коллегу. Там, буквально вбитый в землю, лежал кто-то иной.

Кто-то… не принадлежащий числу людей.

Нечто впилось когтями в землю и, будто корни растения, втягивало из земли что-то невидимое. И это нечто невидимое заставило вмятую грудь выгнуться дугой. Тонкие руки забугрились нечеловеческими, перекрученными, перетянутыми мышцами, скорее напоминающие звериные. Из вытянувшихся челюстей показались длинные, почти с мизинец длиной, клыки. Зрачки обернулись двумя полосками, а янтарная радужка посинела.

Рывком, как зверь, нечто среднее между человеком и снежным барсом, отпрыгнуло в сторону и легко приземлилось в жуткой позе. Жуткой потому, что человек не должен был, по задумке природы, находиться в таком положении.

Впившись в землю когтями из рук и ног, едва не прижимаясь животом к пыли, он вытянулся всей фигурой вдоль земли и с шумом вдохнул широкими ноздрями воздух.

Ракрарз отошел назад и, смахнув с лица улыбку, произнес короткое:

— Larr’rrak, — дважды ударил себя кулаком в грудь, после чего расправил ладони и слегка согнул колени.

Впервые за прошедшие мгновения он выглядел серьезным.

* * *

Это не было как в тот раз в степи, когда Ардан наблюдал со стороны за тем, как сражался охотник, которого он спутал с Эргаром. И не так, как произошло с Лорловой, когда он дал волю своему темному порыву. И, разумеется, не так, как со звездным оборотнем, когда Ард забылся и перепутал район Первородных с горными тропами.

Нет.

Он прекрасно отдавал себе отчет кто он и что он. Где он и почему. Лишь ушли в сторону ненужные мысли. Лишние порывы. Метания и сомнения.

Он чувствовал мягкую землю под своими когтями, дышал запахами крови и пота, а еще всем тем, чем с ним так щедро делился окруживший их лес. Каждым волоском своих волос, а вовсе не шерсти, он ощущал дуновения ветра, кружившего над рекой.

Нет.

На этот раз все ощущалось точно так же, как тогда, в Питомнике.

Ардан-охотник оттолкнулся от земли и принял более удобное для себя положение. Выпрямившись на ногах-лапах, он снова втянул носом воздух и расправил в разные стороны руки-лапы. Так, как учил его Гута.

Впереди находилась вовсе не добыча. Это был орк. Ардан-охотник не очень хорошо помнил, почему он дрался с этим чужаком. Все, что он знал — ему нельзя проигрывать.

Как же его звали?

Орк рванул вперед.

Нет, нельзя отвлекаться. Эргар учил не отвлекаться во время охоты.

Орк двигался быстро. Очень быстро. Его быстрые, пусть и массивные ноги, едва касались земли. Он бежал, то и дело меняя направление движения, совсем как волк на загоне.

Но ни один волк, даже самый прыткий, даже в подметки не годился Шали, которая могла изменить направления удара своих когтей хоть на земле, хоть в воздухе.

Ардан-охотник, позволил орку сократить дистанцию, а затем, как учила его рысь, выгнул все тело и, пропуская мимо себя не когти, а сжатый кулак, выпустил когти. Он провел ими вдоль ребер орка. Там, где мышцы тоньше, а кости ближе.

Орк застонал, а Ардан-охотник отпрыгнул назад, разрывая дистанцию. Низко прижавшись к земле, как учил его Эргар, он оттолкнулся и руками-лапами и ногами-лапами. Оставляя глубокие борозды на земле, он, оказавшись за спиной орка, напрягая пальцы-когти, вонзил те в основание спины, где, вновь, мышцы куда тоньше.

Чувствуя, как его когти коснулись сустава и слушая, как заливается криком орк, Ардан-охотник не стал, как учил гута, поднимать добычу вверх, отрывая ту от земли. У него бы не хватило сил. Он знал это. Именно поэтому он использовал другую науку.

Как учил Эргар, он чуть согнул локти и пальцы, а затем провел когтями от поясницы до плеч орка. Кровь хлестнула по лицу, но Ардан-охотник не обращал на неё внимания. Когда орк еще кричал от боли, Ардан-охотник уже ударил локтем по позвоночнику.

Орк рухнул на землю. Он извивался, как извивается добыча, когда не может пошевелиться из-за того, что охотник перебил ей кости и разорвал сухожилия.

Ардан-охотник обходил орка вокруг. Он разглядывал его с интересом. Такой большой и свирепый. Куда сильнее чем он. Может быть даже такой же сильный, как и Гута. Интересно, сможет ли он встать? Может быть они подерутся еще немного? В детстве Ардан-охотник бывало дрался с другими охотниками. Он никогда этого не любил, но от драки не сбегал. Ему было интересно, как сражаются на тропах другие охотники.