Матабар V

Ардан поднял взгляд и увидел Марка Эркеровского. После завтрака тот, как и положено Герцогу, сменил костюм с повседневного на деловой, который, в целом, мало чем отличался от предыдущего, разве что не выглядел так же богато.

Обычный костюм из тонкой ткани, а не шерсти (все же, летом даже в Шамтуре жарко), с простыми пуговицами, но все теми же драгоценными запонками.

— С вашего позволения? — Марк указал на соседнее кресло.

— Разумеется, — Ардан сложил газету и отложил в сторону.

Герцог, приставив к креслу трость, опустился рядом. Он скрестил ноги и положил на колено сложенные домиком тонкие, длинные пальцы.

— Господин генерал-губернатор принес свои извинения и попросил меня передать вам, чтобы вы зашли к нему через, — герцог вскинул запястье и сверкнули его, скорее всего, необычайно дорогие часы. — Через пятнадцать минут.

Марк явно находился в приподнятом настроении, что заставляло Арди подозревать благоприятный исход их с Рейшем полуторачасовой беседы.

— Я подозреваю, Ард, что у вас с моей дочерью весьма сложные отношения.

Ардан едва было воздухом не поперхнулся.

Марк лишь сверкнул умными глазами.

— Ваша реакция подтверждает мою догадку… — он отвернулся и, раскинувшись на кресле, повернулся к окну. — Полагаю, я мало уделял внимание её воспитанию. Видите ли, моя жена захворала после родов. В её организм попала инфекция. Врачебная ошибка. И многие годы она медленно угосала. Мы поддерживали её жизнь как могли, но… увы. Несколько лет как её не стало. И… мне было сложно видеть её такой и, наверное, поэтому я старался не смотреть. Но в процессе пропустил и то, как росла моя дочь. В окружении нянь, прислуги, книг и матери, постоянно испытывающей боль. Наверное, поэтому они какое-то время дружили с Борисом Фахтовым, вашем, как я понимаю, другом. До сих пор корю себя, что совершил ошибку и последовал примеру большинства, разорвав с юным лордом все связи после того инцидента. И запретил Полине с ним всякое общение.

Ардан не был удивлен, что Полина и Борис знали друг друга. Несмотря на то, что в Империи проживало несколько сотен миллионов жителей, аристократии насчитывалось «лишь» едва ли больше тысячи человек. По сути — маленький городок, где все друг друга знали.

— И, наверное, по моей вине так сложилось, что Полина сильно пропиталась, так скажем, семейной драмой, — герцог вздохнул и переложил ладони на обитые парчой подлокотники кресла. — Как, собственно, и я. Видите ли, я стараюсь держаться как можно дальше от политических игр и дел Парламента, не говоря уже о возне дворян и магнатов. Не хочу допускать ошибку своих предков, которые погрязли во всем этом, а затем познакомились с вашим прадедом.

Ардан невольно потянулся к посоху, но вовремя сдержал порыв. Марк не выглядел тем, кто стал бы нарушать этикет и пытаться что-то сделать с гостем человека, к которому приехал просить руки дочери.

— Ваш прадед вместе с Темным Лордом уничтожили почти всю мою семью, Ард. За один лишь отказ моих предков не вмешиваться в ход гражданской войны и воздержаться от того, чтобы поддержать корону финансами, — Марк говорил спокойно, но Ардан слышал, как неровно билось сердце герцога. — И, как и всегда Арор поступал со своими врагами, он украсил пики штандартов Темного Лорда головами Эркеровских. Выжила лишь служанка, спрятавшая моего несколько раз 'пра’дедушку в корзине с грязным бельем около отхожего места. Популярная история в моей семье, кстати. Учит нас… да, если честно, не знаю, чему она нас учит.

— Я…

Марк поднял ладонь, прерывая Арди на полуслове.

— Это произошло уже больше двух веков назад, Ард. Для меня это лишь история. Да и, если честно, до объединения княжеств, царств и королевств в Империю, аристократы, дворяне, любые феодалы резали друг друга ничуть не хуже, чем их самих резали Первородные. Просто это было пять веков назад, а не два, как в вашем случае, но… — Герцог посмотрел на часы, после чего достал из внутреннего кармана маленькую флягу, откупорил и выпил. Ардан по запаху определил средства для борьбы с проблемами пищеварения. — Гадость несусветная, но без неё не могу нормально, так скажем, отлучиться… А если вернуться к теме нашего разговора, то я не виню вашего прадеда за зверства. Уверен, что они с Темным Лордом не просто так увешивались головами побежденных врагов или сдирали с кого-то заживо шкуру. Один такой жест мог остудить десятки голов не очень решительных людей, а значит спасти сотни, если не тысячи, жизней. А может я ошибаюсь. Может это действительно лишь эхо тех страшных вещей, которыми Первородные развлекались на протяжении тысяч лет.

Ардан молчал. Он прекрасно знал, что его прадедушка не всегда был немного сумасшедшим, сквернословящим, но чутким и заботливым стариком. Нет. Вовсе нет.

Он был Арором Эгобаром. Могучим Эан’Хане, который пролил целые реки крови и оставил неизгладимый след в истории Империи.

Правая рука Темного Лорда.

Вопрос заключался в другом.

А именно:

— Зачем вы мне это рассказываете, господин герцог?

Марк ответил не сразу. И с не самым большим желанием отвечать в целом, что выражалось в его вытянутых тонкой полоской губах и нахмуренном лбе.

— Мы с вами вряд ли будем видеться часто, Ард. Но я хочу, чтобы у моих будущих детей оставалась возможность написать или приехать погостить к своей тете.

Значит Ардан не ошибся. Рейш действительно ответил Эркеровскому согласием.

— Я увезу Олесю в Метрополию в середине осени, — продолжил Герцог. — А в начале следующего лета будет свадьба. И, когда такое же событие произойдет у вас с юной Тесс, то, в какой-то степени, пусть и весьма опосредовано, но наши с вами жизненные пути пересекутся. Уверен, Его Императорское Величество будет несказанно рад. Как нельзя лучше подкрепить его проект по сближению Первородных и потомков Галеса, чем наш с вами яркий пример.

Если бы Ардан не провел полгода в обществе Милара, то мог бы ошибочно подумать, что именно за этим Эркеровский и сватался к Олесе. Чтобы получить одобрение, а следовательно, поддержку Императора.

Вот только…

— Увы, я не смогу от этого уклониться. Даже с учетом, что показательно не принимаю участия в Верхней Палате, — Марк вновь подтвердил догадку Ардана.

Герцог Эркеровский действительно являлся аполитичной фигурой; его мало что интересовало помимо балета и простой, размеренной, комфортной жизни.

— Могу быть откровенным, господин герцог?

Марк дозволительно махнул рукой. Кто-то бы счел такое поведение оскорбительным, но Ардан ведь вел беседу с герцогом. Кто для него Ард Эгобар, если не случайный прохожий. Как муравей, ползущий где-то вдалеке. Невзрачный и необременительный. Просто ненадолго и случайно заползший на шляпу.

— Зачем вам тогда все эти сложности с Олесей?

— Потому что она прекрасно танцует, Ард. Сложена так, словно родилась для большой балетной сцены, а еще… — Марк вздохнул и его сердечный ритм немного выровнялся. — Она не испорчена ядом высшего света. В ней нет ни желчи, ни зависти, ни раздутого самомнения, ни каких-то нереалистичных ожиданий. Она молода. И сможет несколько лет блистать на сцене. Возможно даже станет примой. Но жизнь прим, профессиональная, разумеется, весьма коротка, — Герцог провел пальцами по трости, будто вспоминал что-то далекое и что-то очень личное. — Три, может четыре года премьер и на этом все. Так что после этого она сможет родить мне детей. И я перед старостью удовольствуюсь тем, что выполню наказ отца и не дам крови Эркеровских раствориться в истории Империи.

Ардан не стал спрашивать почему герцог не выбрал кого-то из мелких дворян. Среди них наверняка бы нашлись те, кто подошел бы под вышеуказанные критерии. Как ни посмотри, но выбор Олеси казался Арду весьма точечным и специфичным.

Разумеется, никак с Арором или самим Арданом он связан не был, потому что, когда герцог начал свататься, они с Тесс еще даже знакомы не были.

И все же, Герцог не выглядел лживым или двуличным человеком. Скорее немного меланхоличным, несколько несчастным и чересчур задумчивым. Как если бы находился одновременно здесь и где-то еще, глубоко внутри своих собственных мыслей.