Матфей

Незнакомец снял черные очки и улыбнулся еще шире.

– Ты посмотри, улыбается! – все засмеялись. Через минуту дверь лимузина открылась, и охранник вывалился захлебываясь от смеха. Незнакомец вышел за ним. Появился Косой в слезах от смеха:

– Эй постой, давай свезу тебя к нашему попу, может он про тебя знает. Незнакомца вновь усадили в машину. Лимузин тронулся. Жеха с Саней выглядывали из-за угла с опаской.

– Они повезли его в церковь, давай по прямой туда смотаемся?

– Давай – они побежали напрямую через косогор.

Отец Иннокентий отслужил вечерню и Сам вышел встретить лимузин. Из машины вышли охранники и Косой раскрасневшиеся от смеха.

– Отец, это не твой юродивый?

– Так не было у нас таких. Видать пришлый. Ни разу не видел – ответил Иннокентий, осматривая незнакомца.

– Вот и мы не видели, чудной он, ни роду, ни племени. Возьми его на содержание, а мы тебе поможем завсегда.

– А что если хватятся его? У него бумаги есть?

– У тебя паспорт есть? – спросил Косой незнакомца.

– Нет.

– Ну я же говорю, что странный. Скалится и все. Нас рассмешил.

Отец Иннокентий посмотрел на незнакомца.

– Как звать тебя?

– Ченг.

– Да ты что, китаец?

– Нет.

Все долго смеялись.

– Ладно, нарекаю тебя Матвеем, будешь по двору помогать. Иди к сестре Елизавете, пусть тебе светлицу покажет.

Охрана с Косым поговорили с отцом, погоготали и уехали. Мальчишки глазели сквозь решетки храма и перешептывались.

– Теперь закроют его, не увидим.

– Увидим, я Иннокентия знаю, он хороший, мамка говорит, что он бесплатно младенцев крестит.

– А где это, светлица? – Жэха посмотрел на Саню.

– Да полуподвал в трапезной. Там у них вся прислуга живет, я знаю, там окна на улицу есть, пошли.

Он оббежали ограду и встали на коленки у окон полуподвала. Рассмотрели в тусклом свете как завели туда Матвея. Он расположился на топчане потом подошел к окошку.

– Хотите меня видеть? Завтра приду на пляж – он улыбался.

Наступило утро, звонарь разбудил всех. Сестра поднимала служек на заутреню, только Матвей лежал на топчане.

– Вставай, нечего валяться, иди на заутреню, а не хочешь, то работу найдем.

Матвей встал, подошел к сестре.

– Чего скалишься, иди в конюшню, хлева чистить – она подтолкнула его. Матвей пошел.

Вскоре к конюшне пришли послушники посмотреть на Матвея, переглядывались, шептали, смеялись.

– Говорят ты смешить умеешь? Вот теперь посмеешься.

Матвей поставил вилы и улыбнулся, все затихли, потом смех стал передаваться по скопившимся. Через минуту все хохотали.

– Эй, Матвей, все уморились, а работа стоит! Дайка я сам, сквозь смех сказал смотритель, работая вилами.

– И то верно – поддержали служки.

Все со смехом быстро почистили конюшню.

– А где он, – спросил смотритель, уже закончивший работу. Выглянул на двор.

– Нету. Батюшки! Сбежал? Елизавета, позови его.

Елизавета засуетилась, пошла по двору просматривая помещения и подняв голову увидела его у колоколов. Поднялась. Матвей стоял вглядываясь в закат и не оборачиваясь ответил:

– Сейчас приду.

Утром его привели к отцу Иннокентию.

– Матвей, молитвы знаешь? В храме положено молиться.

– Матвей улыбнулся, кивнул и протянул Иннокентию ладонь.

– Чего руку тянешь? Как дите – он пожал ладонь и застыл на несколько секунд.

– Ладно, не томись. Дам тебе простое поручение, выйдешь в город.

Выйдя к обедне отец Иннокентий уже забыл о Матвее и поручении пока ему не напомнили.

Саня с Жехой с утра лежали на песке на том же месте. Яхту дядя с туристами погнал вдоль косы. Они ждали и надеялись почти на чудо.

– Да не придет он, не отпустят.

– Спорим придет – ответил Саня.

– Спорим на десять юаней – загорелся Жэха, благо после вчерашнего у них юаней было много.

– Вон идет – крикнул Саня и мальчишки побежали встречать Матвея. Жэха споткнулся об камень, стараясь обогнать Саню и упал. Лицо его сморщилось, и он завыл обнимая ногу.

– Ой-ой.

Большой палец сразу посинел и распух. Матвей подошел, опустился на корточки и положил ладонь на Жэхину стопу.

– Смотри на меня Жэха, заживет твоя нога, совсем скоро, отдохни, никуда не ходи.

Жэха как зачарованный смотрел на Матвея не мигая, скоро глаза его закрылись, и он спокойно улегся на песок. Саня опешил.

– А мне что делать?

– Посиди с ним. Хочешь я побуду с вами?

– Хорошо бы. А ты все умеешь лечить?

– Нет, не все. У тебя что болит? – он улыбнулся.

Саня насупился, хотелось сказать, но он еще сомневался.

– Знаешь, у меня мамка болеет. Как одна осталась, так и болеет. Отец уехал на севера да так и не вернулся. Нашел там себе жену. После этого мамка стала злая, у нее все время голова болит.

– Приходи с ней в церковь завтра. Посмотрю. – Саня кивнул.

Матвей был неразговорчив, но они прекрасно пару часов посидели рядом с выздоравливающим Жэхой а потом гуляли по берегу. Жэха теперь был спокойный как слон, он не спеша шел рядом с ними и молчал, хотя обычно его надо было затыкать. Зато Саня все говорил и говорил, и не мог остановиться. Они прошли уже половину Бугажской косы, когда мальчишек прорвало:

– Дядя Матвей, расскажите о себе, ну расскажите!

– Долго рассказывать. Давайте лучше поиграем. Кем вы хотите стать?

– Я как дядя, буду на яхте туристов возить – сказал Жэха.

– А я хочу гостиницу построить, заработаю миллион и лимузин как у Косого куплю.

– А заработок куда потратите?

– Известно куда – загалдели мальчишки – дача, машина, за границу съездить, одеться.

– А я лангуста не пробовал – перебил Жэха.

– А я, а я. – посыпались выдумки одна чудней другой.

– А дружить будете?

– Конечно, а как же без друзей.

– Ну вот ты поешь лангуста, а Саня не поест? Будешь его угощать?

– Конечно. Да я ему корзину лангустов дам.

– Да нужно мне твои лангусты. Я в море что угодно поймаю.

– Не поймаешь. Они за границей водятся.

– Эй. А как дружба? – притормозил их Матвей.

– Да и пусть он своих лангустов ест.

– Подумаешь. Сам ко мне придешь – хмыкнул Жэха.

Матвей взял каждого за руку и сказал – сейчас поиграем, задумайте все то что хотите заработать.