Меч души

Из Санкт-Петербурга я уехал без всяких проблем. Удивительное дело.

Требовалось решить ещё многие вопросы и, скажу без всякого стеснения, я мандражировал. Возможно, это является слабостью или безответственностью, отрицать не буду. И слабость, и безответственность.

Елена Блохина, без всяких сомнений, являлась для меня дилеммой личного, философского и этического характера. Где она сейчас должна жить, я знал. Ломиться туда не спешил. Вместо этого создал страницу в социальных сетях. Простой способ найти человека, если не знаешь его номера. Тонкость в том, что мне точно не известно, захотела ли Елена сохранить память прожитой жизни, в какой момент времени её вернули, и в каком состоянии она сейчас пребывает. Для меня прошёл год. А для неё? Секунда? Тоже год?

Надо было уточнить, но все мы умны задним числом.

Елена вышла на связь, когда мы с Фло сели в скоростной поезд до столицы.

— Во-первых, — написала она без всяких приветствий, — осознать себя в момент рождения и жить со взрослым сознанием в теле младенца — отвратительно. Как вспомню, так вздрогну. Во-вторых, посмотри на эту нежную руку, — прислала она мне фотографию. — Кольцо видишь? Вот и я не вижу. Плохо, господин Эварницкий. Поматросили и бросили.

Несколько минут я пялился на экран телефона. Кажется, глупо улыбался и чесал макушку. Что достойного ответить на такой заход, у меня с ходу не нашлось.

Так, значит, Елена переродилась? Либо это маленькая подстава от госпожи Баланс, либо из-за того, что Елена ушла на перерождение, её пришлось… кхм… переродить в себя же. Оригинальное решение, ничего не скажешь. У Радамира и Дауры должно быть иначе. Они вроде бы не успели перейти черту.

— Виноват по всем пунктам, — написал я. — Если госпожа разрешит исправиться, то мчу на всех парах. Только за кольцом где-то по пути сверну.

— Госпожа разрешает. Только не пугай моих родителей. Мне нынче семнадцать лет, знаешь ли.

— Обещаю быть осторожным.

— И ещё, — написала она следом. — Один господин, который никогда больше не будет носить шляпы, костерит и ругает тебя, потому что снова испытывает некоторые трудности с перемещением, в то время как его жена-школьница внезапно оказалась в свои семнадцать лет беременна. Этой девушке также крайне трудно объяснить своей матери сей замечательный факт.

От удивления я крякнул. Вот оно как. В переписке Елена шифровалась. Написала не со своей страницы, а со свежесозданного аккаунта. Название смешное — хозяйка Кота. И грустное. Кот-то погиб. Вряд ли его вернули. Да и не позволил бы я его оставить. Дракон был создан с помощью Гефеста, которому веры не было и раньше, а уж сейчас… Да, недооценивал я коварство богов.

— Нужно время, чтобы собрать для него что-то, — отписался я. — Еду в столицу.

— Опять поездом? Тот случай, когда можно и побыстрее. Я семнадцать лет ждала! Моё терпение не настолько велико!

Прозвучало донельзя иронично, и кто знает, как описать всю ту гамму чувств, что посетила меня.

— Добирайся сама, — сказал я Фло.

— Судя по вашей улыбке, господин, я догадываюсь, куда вы собираетесь, — улыбнулась она.

— На связи, — бросил я, покидая купе.

Из поезда я выскочил на ходу. Он скоростной, но моя техника шага куда быстрее. Нет времени ждать!

Когда-то боги сказали, что мне останется только истинная любовь. Что ж, я не самый романтичный парень, но если девушка после смерти, перерождения и семнадцати лет ожидания всё ещё меня хочет, я не имею других вариантов, кроме как побыстрее её увидеть.

Пусть мне страшно, стыдно, неловко и самые разные чувства терзают сердце, но что это всё на фоне того, через что прошла Елена?

Выпрыгнув, я разогнался, обогнал поезд и помчался к столице.

* * *

Я бы мог рассказать свою историю по-разному. Лихая жизнь сменилась трагедией, а трагедия — любовной историей. Но кому, как не мне, знать, что за любым концом всегда следует начало.

Тем не менее, будучи Сказителем, я оставил за собой право самому расставлять акценты, и поймите меня правильно. Наша встреча с Еленой была наша. Я не собираюсь об этом рассказывать. Разве что самую малость. Как домчал до родительского дома девушки. Как не обнаружил её там. Как прочесал город и обнаружил её, спешащую домой. Как появился перед ней, как мы увидели друг друга, как смотрели, поражённые.

Госпожа Баланс, без всяких сомнений, жестока и коварна. Кому, как не бессмертной, знать, насколько время беспощадно со смертными. Семнадцать лет проведённых Еленой в ожидании, могли убить любые чувства. Должны были убить.

Но не убили. Как не убили и мои.

Это было слишком прекрасно, интимно и волнительно, чтобы я об этом рассказал. Поэтому и промолчу. Да и как описать взгляд? Прикосновения? Минуты тишины? Нереальные поцелуи, когда это всё казалось иллюзией? Никак. Не хватит мне красноречия.

Поэтому буду краток. Мы встретились. И было это — прекрасно.

* * *

— Господин Эварницкий… — промурлыкала Елена. — Не хочется об этом говорить, но я нынче — семнадцатилетняя девушка.

— Биологически, — уточнил я. — Это ты к чему?

— Это я к тому, что мои родители не оценят, если я пропаду на несколько дней и тем более не приду ночевать.

— И что нам с этим делать? — задумался я, слабо представляя, как объясняться с родителями Елены.

— Ничего. Просто мне надо вернуться домой.

— Не отпущу.

Елена рассмеялась звонким смехом.

— До утра. Завтра снова встретимся. Постараюсь переночевать у подруги.

— У подруги? — вскинул я бровь.

— Это так девочки-подростки обманывают своих родителей, когда хотят остаться у парня.

— Вот оно что, — улыбнулся я. — От меня что-то требуется?

— Для начала помоги Радамиру и выйди с ним на связь.

— Ох… — почесал я макушку. — Как представлю, сколько всего нужно сделать…

— Вот и займись. Я ни на что не намекаю, но у меня есть где-то час, — улыбнулась она.

* * *

Проведённого вместе времени катастрофически не хватало. Хотелось обсудить миллион деталей. Сказать о своих чувствах. Поговорить о важном тоже не было лишним.

По-хорошему надо было поговорить о том, о чём я пока не мог себе позволить поговорить.

Госпожа Баланс ошибается… Точнее, чего это я? Конечно, она не ошибается. По любому исходит из того, что обиду я затаил. Сущность её калибра иначе не может. Уверен, в силу должности она постоянно контролирует миллионы параметров. То, что я могу выкинуть нечто эдакое, — настолько очевидная мысль, что странно рассчитывать на пренебрежение ею. Получается вот какая история. Меня использовали втёмную. Какая в этом доля моей вины — вопрос хороший, обязательно порассуждаю на досуге. Вопрос ещё лучше — как выйти из подобных игр. Сдаётся мне, что никак. Разве что сделать собственное использование непомерно дорогим для госпожи Баланс.