Меч короля

Гвен и Сэмми в кустах оказались. Неужели они думали, что она их там не найдет? Нора и Рэд под упавшим бревном притаились. Тоже ничего необычного. Остались Энтони и Дасти. Второго она на дереве нашла. Молодец, успел залезть. Санти чуть было его даже не пропустила. Пройдя везде, где только ребята прятаться могли, девочка направилась Энтони искать. Кто бы сомневался, что тот в часовне спрячется.

Стены внутри все серые были, слегка давя своим весом на каждого, кто туда входил. В несколько рядов непримечательные деревянные скамейки стояли, а напротив входной двери алтарь располагался. Санти знала, что мальчик где-то под одной из них лежит, поэтому девочка не спеша все обходить стала.

– Выходи. И дураку понятно, что ты здесь.

Ответа не последовало. Значит, придется искать. Она принялась медленно и с напускной усталостью каждую скамейку осматривать. Но вдруг позади шум раздался, и дверь открылась.

– Санти, – улыбнулся священник, который только что вошел, – снова играете в прятки?

– Энтони где-то здесь. Только не говорите, если увидите.

Подходя к алтарю, священник заметил мальчика, который за одной из скамеек прятался. Каждый раз, когда та к Энтони все ближе подходила, он потихоньку все дальше продвигался.

Вернувшись к месту, откуда она начала, девочка чуть было не засомневалась, но недалеко перед собой мелькнувшую русую голову увидела.

– Вижу, – сказала она. – Выходи.

Священник тем временем спокойно своими делами занимался, не обращая внимания на детей. По правде говоря, мужчина их любил. Но была ли на то воля богов или нет, он ни одного не имел. Вся его жизнь прошла в служении, о чем тот ни капли не пожалел. Он даже знал пару самых простых заклинаний, которые ему изредка в врачевании помогали.

– Энтони, ты прямо напротив меня.

Немного погодя, мальчик все-таки показаться решил. Поднявшись на ноги, он увидел, как Санти на него в упор смотрит.

– Банально, – повторила она. – Лучше бы ты искал.

– И нашел бы…

– И в третий раз не нашел бы, – передразнила она.

Это определенно его обидело. Энтони решил ничего ей не отвечать, а просто демонстративно из часовни вышел и к остальным направился.

– Он обиделся, Санти.

– Сам виноват. Я же сказала ему, что было бы лучше, если бы он искал, а я – пряталась. Зачем ему делать то, что у него получается хуже всего?

– Прям-таки хуже всего? Однако ему же тоже надо учиться, – ответил ей священник.

– Зачем ему тратить силы на что-то другое?

– Это наш путь, дитя. Когда ты учишься, то развиваешься. Он посмотрел в ее сторону, а потом отошел от алтаря и сел на ближайшую скамейку. – Иди сюда.

Санти, немного постояв, все же подойти решила. Просто речи священника обычно такими длинными, скучными и монотонными были, что ее часто от них в сон клонило. Хоть Мужчина и пытался говорить предельно понятно, но смысл его слов порой от нее скрывался. Однако нужные вопросы она задавать умела. И вопросы эти порой даже священника задуматься заставляли.

Сев рядом, девочка в большое окно уставилась, которое прямо за алтарем располагалось.

– Мы здесь для того, чтобы обучаться чему-то новому. Каждый из нас. Только у кого-то поначалу что-то получается лучше, а что-то хуже.

Санти хотела было спросить «почему», но вместо этого сказала:

– Нона отлично готовит. Кроме этого она ничего не делает.

– Но это не значит, что больше она ничего не умеет. Все мы ищем свое место в этом мире.

– Так пусть Энтони и ищет. Только сам по себе.

– Да, ему есть к чему стремиться. Ты права, – согласился священник. – Возможно, ему надо просто помочь. У него наверняка имеется много других полезных качеств.

– Не замечала, – с серьезным видом ответила ему девочка.

Мужчину это рассмешило. Любил он все-таки такие разговоры. Они его рассуждать заставляли, думать о, казалось бы, обыденных вещах. Просто в итоге получалось, что такие вещи отнюдь не банальны. Чем проще вопрос, тем сложнее смысл ответа передать.

– Это как с Ноной. Ты видела только то, как она готовит. Нона, между прочим, прекрасно ездит верхом.

Санти ему в глаза посмотрела: чушь какая-то. Нона верхом ездить точно не умеет.

– Почему же она перестала?

– Потому что нашла свое место.

– Просто готовя? – спросила его девочка. Это занятие ей каким-то поверхностным показалось.

Как-то Санти ей с запеченными яблоками помогала. Однако это быстро ее утомило. А дотерпела она лишь потому, что очень их любила. Да и есть хотела. Хотя готовить постоянно девочка бы точно не смогла. Ей было сложно понять, как Ноне это с раннего утра и до позднего вечера делать удается, да еще и не жаловаться. Однако запахи, которые постоянно на кухне витали, уж очень ей нравились.

– Но ведь она делает это замечательно, – ответил ей священник очень мягким голосом. – Не так ли?

Девочка кивнула в ответ. С этим спорить сложно было.

– Может, она способна на большее?

– Способна. Каждый из нас способен.

– Да, – ответила она, посмотрев в пол. – Кроме Энтони.

Мужчина ей снова улыбнулся.

– Санти, а ты? Что у тебя получается лучше всего?

– Задавать вопросы. Так все говорят.

– О, они здесь правы. И, по моему мнению, это лучшее, что человек может уметь.

– Но мне на них не отвечают, – как-то с сожалением сказала она. – Почему? Они не знают ответов?

– Возможно, тебе нужно поискать где-то за пределами твоего дома. Возможно, каждый из нас знает ответ только на какой-то определенный вопрос. Подумай, вдруг у тебя получится собрать их все.

С улицы крик Энтони раздался. Мальчик Санти звал. Ему явно уже надоело ждать. Девочка же, нахмурив брови, на священника посмотрела.

– Засиделись мы тут с тобой. Беги уже.

Санти без лишних слов встала и к двери направилась. Вот только у входа в часовню она одного Энтони обнаружить смогла.

– Где все?

– Ушли. Ты слишком долго.

– Они совсем не любят ждать.

– Как и ты, – ответил он ей.

– Зато я умею терпеть. Ладно. Идем к Ноне. Что-то я проголодалась. Надеюсь, тетя Роберта не съела все, что было на кухне. Я слышала, она это любит. Остальных потом найдем.

Пока Санти на улице играла, дамы до речки прогуляться пошли. Выйдя на свежий воздух, Катарина попыталась дочь найти, но той нигде не было. Не хотелось ей весь вечер за ее поисками проводить.