Меченый. Том 4. Точка кипения

Как обычно в таких случаях бывает, авторитарного, гребущего все исключительно под себя правителя боятся и уважают только пока он стоит крепко, едва же появилась минимальный намек на то, что Москва ищет преемника, мгновенно оказалось, что власть Чаушеску не столь уж крепка. Ну а дальше все было просто, мы попросили прилететь Николае пораньше — это была вообще нормальная практика, когда на Съезд КПСС в Москву прилетали лидеры «дружественных» стран, взять с собой премьер-министра Дэскалеску, якобы для обсуждение взаимной торговли. Ну и просто отрубили ему в Москве на сутки связь с родиной, а там местные сделали все за нас, поставив на пост румынского лидера Иона Динкэ.

^{(Ион Динке)}

— Думаешь Динкэ будет лучше?

— Скажем так, это был лучший вариант из доступных. Лет на десять хватит, а потом кого-то из молодежи воспитаем.

Читал я в будущем о том, как Динкэ уже в 90-х продолжал считать себя коммунистом и ругать власти новой Румынии за то что те очень быстро «перекрасились». Возможно это было обычное брюзжание проигравшего — Динкэ после румынской революции отправили в тюрьму на пять лет и конечно ни о каком политическом будущем там уже речи не шло — а возможно он действительно несколько более тверд в своих убеждениях, чем например «первый президент свободной Румынии» Ион Илиеску.

С Динкэ мы договорились, что самым главным его делом — мы даже согласны были поддержать его материально, в разрез доминирующей сейчас парадигме — станет чистка армии и спецслужб. Было ощущение, что именно там окопались потенциальные предатели коммунистического дела. Да и просто это снизило бы временно самостоятельность Бухареста, все польза будет.

Если же говорить в целом, то рокировка главы РКП прошла тихо, спокойно и без эксцессов. Настолько тихо, что Чаушеску даже возвращаться назад в итоге не захотел, видимо подозревал, что его просто удавят бывшие товарищи. Только мелькнула в прессе заметка, что мол по состоянию здоровья попросился на пенсию верный товарищ… Ну и все положенное в этом роде, можно сказать воспринято это было как должное. Разве что Хоннекер в Берлине напрягся и даже сказавшись больным отказался прилетать в Москву. Чует скотина, кто следующий в моем «черном списке».

— Воспитаем… Мне бы твою уверенность.

Кроме всего прочего возвращение Романова на должность должно было символизировать то, что я готов прощать бывших врагов. Это очень важно в политической игре, чтобы твой противник до последнего считал, что у него есть выход. Загнанная в угол крыса бросается на кота, а таких вот крыс у нас в стране, за которыми скоро придут — или уже пришли — очень много. Очевидно, далеко не каждый из тех, что сейчас потеряет должность потом сможет ее вернуть, но при наличии даже самой призрачной надежды на то, что это возможно, чистки проводить будет гораздо проще.

Это ведь не я придумал. Мы все стоим на плечах титанов. В Византии например, немало императоров взгромоздились на трон через «должность» фаворита у предыдущего монарха. Поэтому тамошние правители — из тех кто поумнее, поопытнее и с большим желанием дожить до старости — знали, что особо резвых приближенных полезно иногда демонстративно «скидывать» с верхних ступеней властной пирамиды. Это позволяет повесить на них часть своих промахов, но при этом, поскольку люди это были зачастую полезные, всегда нужно оставлять надежу на возращение к былому положению. Иначе человек ожесточится и начнет плести заговоры, что никому не нужно.

— Ну что скажешь? Пойдешь ко мне Малютой Скуратовым работать?

— Пойду, — кивнул Романов, ставя точку в этом разговоре.

Ну а уже на следующий день у нас начал работу 28 Съезд КПСС.

Барселона

Июнь-Август 2025