Мечник

Мой тесть писал о том, что он всё-таки прощает меня и награду за мою голову отменяет. Нормальное начало. А потом полстраницы Кара жаловался на свою тяжёлую жизнь, которая после подписания мирного договора с Трабзоном резко изменилась к худшему. Ещё бы, ведь деньги ему платить перестали, и со всеми своими покровителями он теперь находится в неприязненных отношениях. Мэр Трабзона с ним всё же замирился, это да, и два хищника разошлись краями. Однако Гюнеш работы не предлагал, а южане, которых он прокидал на Кавказе, не верили ему и, даже несмотря на то, что им приходилось худо и Крапивин их постоянно давил, контракт с ним заключать не хотели. В общем, на данный момент он оставался с полутора тысячами бойцов на территории Турции и попросту проедал все свои сбережения, которых ему и его отряду должно было хватить на полгода. Что потом, Кара не знал, но как вариант рассматривал службу в Конфедерации и заканчивал своё послание тем, что просил меня, типа по-родственному, сделать пару намёков насчёт него в СБ.

Дочитав письмо, я отложил его в сторону и задумался. Блин! С одной стороны, просьба Кары – полный бред, ведь от него наше государство ничего кроме зла и подлости не видело, а с другой – полторы тысячи профессиональных солдат, готовых за звонкую монету силовыми методами решить любую проблему, – это не пустяк. Но странно это всё как-то. И Буров, этот опытный человек, должен прекрасно понимать, что не мне, начинающему купцу, за него слово говорить и тот же Семёнов-старший с этим справился бы гораздо лучше. Для чего он изложил свою просьбу письменно? Ведь прекрасно понимает, что уже завтра про бедственное положение дел в его отряде я доложу Ерёменко, а тот отправит информацию выше. Может, именно для этого? Да, задачка не из лёгких, но думаю, что со временем всё решится своим чередом и, как говорили древние, всё тайное станет явным.

Глава 6 Донское Царство. 4.06.2062

К концу весны караван был полностью готов к путешествию. Мои дела по чайным плантациям и финансовым вложениям урегулированы. Хозяйство находилось в надёжных руках. И настало время для осуществления задуманного. Однако произошла непредвиденная задержка, и причина для этого была достойная.

Генерал Крапивин всё же дожал южан, и в сражении при Итум-Кале, которое уже назвали Аргунским побоищем, уничтожил все боеспособные части «Кодс» и пленил генерала Хусейна Резаи. В итоге во главе дивизии «Дух Аллаха» против него выдвинулся сам пророк Новоисламского Халифата, но в бой вступать не стал, а попросил о проведении мирных переговоров. И умные люди сходились во мнении, что войне вскоре конец, а значит, можно с помпой отпраздновать славную победу. Двое суток вся столица гуляла с фейерверками, салютами, танцами на улицах и торжественными речами. Всё как положено и почти так, как в старые добрые времена. Из-за этого празднества отбытие каравана было перенесено на три дня – душа требовала отдыха, и весь личный состав торговой экспедиции оттягивался по полной программе.

Наконец 27 мая мы погрузились в железнодорожный состав и спустя двое суток выгрузились на станции разрушенного города Батайска. Дальше железная дорога не шла, поскольку идти ей было некуда, в десяти километрах от этого места нёс свои воды к Азовскому морю Дон, и единственный мост через него, который дожил до наших дней, – это недавно капитально отремонтированный Ворошиловский. Только он связывал наши территории с правым берегом и столицей региона, славным городом Ростовом-на-Дону.

Порядок движения обозной колонны был прост. Впереди, метров за сто от передовых повозок, – пятёрка разведчиков. Потом головной дозор, одна из телег, предназначенных под вспомогательный груз с ПК на борту, и несколько всадников рядом. За ней шла вся колонна и заводные лошади. Вдоль обоза следовали одиночные охранники, а уже в тылу двигалась вторая вспомогательная повозка ещё с одним пулемётом и пятеро бойцов. Люди в караване были хорошо вооружены и знали, что им делать в случае вражеского нападения. А каждый возможный вариант развития событий в дороге не раз отрабатывался в лагере под Пашковской. И единственные, в ком я сомневался, – это приказчики и работники трех купцов, которых я обошёл с повозками и с которыми по совету Семёнова-старшего заключил соглашение о том, что они могут принять участие в торговой экспедиции. Конечно, варежку они раззявили нехило, каждый хотел по десять своих телег в караван поставить, при этом ни черта не тратиться на охрану. Но шиш они угадали! Моё слово: по три повозки с каждого – и это последнее предложение.

Впрочем, купцы и этому были рады, спихнули ко мне в обоз свой самый залежалый товар и самых непутёвых работников, и на этом успокоились. И поначалу, когда я увидел тех, с кем нам придётся идти в поход, этих прикомандированных граждан, которые даже стрелять толком не умели, я хотел разорвать договор. Но позже, обдумав ситуацию, решил, что и такие людишки нужны, а их безопасность – это их личная проблема. Тем более что следовать они с нами будут только до последнего известного оплота цивилизации, независимого городка Дебальцево, где приказчики намерены ждать возвращения каравана из Харькова и вести торговлю своим разнокалиберным барахлом. Кажется, зачем бы трём средним купчишкам участие в таком походе, тем более не сулящее никакой серьёзной выгоды? Однако оказалось – для престижа и авторитета, поскольку в купеческом сообществе, если ты или твои люди не участвовали в дальних торговых переходах за границы Конфедерации, это торговцу минус.

Итак, мы выступили. Обозная колонна выстроилась, я дал отмашку – начался наш торгово-разведывательный поход. За первый день прошли от Батайска до Сельмаша. Может, и больше бы осилили, но движение по мосту через реку проходило тяжело. В основном из-за того, что там была пробка, и не только мы хотели побыстрей переправиться с берега на берег. Однако и такой переход всех удовлетворил. Переночевав в Ростове, караван снова тронулся в путь.

День шёл за днём, неприятностей не было, наступила жаркая летняя пора, и я завёл себе что-то вроде походного журнала – толстый широкий блокнот, в который записывал всё, что происходило в дороге. Пока особо описывать было нечего, так, какие-то мелкие дорожные случаи и встречи, что-то действительно интересное пошло только к вечеру четвёртого дня, когда мы достигли окраин города Шахты, нынешней столицы Донского Царства.

Ещё на подходе к окраинам города мы по рации связались с нашими дипломатами, находящимися при дворе царя Ивана. А потому за десять километров до самого первого блокпоста нас уже встречали два офицера дипломатической миссии на крепких дончаках. Оба, как на подбор, лет под тридцать, широкоплечие, с могучей грудью и тяжёлой челюстью, в камуфляже с погонами и при оружии. Да, на дипломатов эти люди походили мало. Но именно такие в наше время и нужны.

– Капитан Андрей Татаринцев, – приблизившись ко мне, представился первый.

– Старший лейтенант Максим Миронов, – эхом отозвался второй.

– Купец Мечников, – кивнул я, – можно по имени, Александр, или по позывному, Мечник.

Не прекращая движения, караван и сопровождение продвигались дальше, а между мной и офицерами завязался разговор. Мне хотелось больше узнать про местные дела, а офицерам из охраны нашего посольства – про то, что же творится на родине, где они не были уже целый год, с тех пор, как их всего на месяцок-другой откомандировали сюда. Впрочем, обменявшись несколькими фразами за жизнь, мы перешли к сути наших дел.

– Всем твоим людям, Александр, – говорил Татаринцев, – надо быть очень внимательными и осторожными. Царь сейчас в очередном запое и ничего не контролирует. А каждый мелкий местный чиновник мнит себя чуть ли не богом и вершителем человеческих судеб, так что будет требовать взятку за проход через подконтрольную ему зону. Мы в местных делах уже кое-что понимаем, а потому и присланы вам в помощь. Всего надо будет пройти четыре блокпоста, на двух у нас всё договорено, а вот на двух других придётся или на лапу отстегивать, или готовиться к серьёзным неприятностям.

– Например? – поинтересовался я.

– Засада на дороге и нападение разбойников, которых здесь как собак нерезаных.

– И серьёзные отряды?

– До полусотни стволов доходит. Ладно бы здесь чистая степь была, Дикое Поле, как в древности. Но сейчас всё заросло лесом и кустарником, а более-менее нормальная дорога только до Дебальцево идёт. Как итог, все, кто лёгкой поживы ищет, только вдоль неё и сидят. Слева и справа зелёнка сплошняком, так что готовьтесь к боестолкновениям.

– А чем местные бандосы вооружены?

– В основном старьё всякое, обрезы, немного пистолетов и гладкостволы.

– А как они в бою?

– Шушера. Если бой всерьёз завяжется, сразу отступят.

– Тогда не страшно, разберёмся.

Татаринцев оглядел наших бойцов, следующих впереди и вдоль колонны, усмехнулся и сказал:

– Да, такие воины, как у тебя, купец, разберутся, да так, что разбойнички костей не соберут.

– И я так думаю, капитан. Кстати, вы с нами надолго?

– До Дебальцево, – он кивнул на Миронова, – старлей радист, и нам приказано с вами связь поддерживать, вроде как промежуточная станция.