Мечник

– А как отходить будем? – спросил Лист.

– У тебя как, бронебойно-зажигательные остались? – вместо ответа, задаю я ему встречный вопрос.

Пулемётчик смотрит на сухостой и кустарник перед нашей позицией, переводит взгляд на пожухлую от летней жары густую траву, стелющуюся валками вдоль кромки леса, понимающе кивает и отвечает:

– Да, полсотни, и все в одной ленте, вперемешку с трассерами.

– Вот её напоследок и оставишь. – С трудом я встаю и поворачиваюсь к Крепышу и Бойко: – Давайте позицию готовить. Крепыш, бери две оставшиеся МОНки и ставь метров за тридцать от этого дуба, направление на кустарник. Потом пройдёшь по окраинам поляны, войдёшь в заросли и на проходах накидаешь по пять растяжек с каждого фланга, центр не трогай. Сеня, ты помогаешь Листу вырыть два окопчика, один слева от дерева, – кивок на мощный дуб, – второй справа.

– Понял. – Крепыш направляется к рюкзачку с минами и гранатами.

– Ясно. – Сеня помогает подняться пулемётчику, и они, взяв две сапёрные лопатки, начинают выбирать место под стрелковые ячейки.

Воины при деле, а я взял СВД с тремя стандартными снаряжёнными магазинами, прошёлся по сухому травостою вдоль полянки, удостоверился в том, что он должен хорошо гореть, и направился на опушку, находящуюся от нас метрах в шестидесяти. У меня задача самая простая – немного придержать идущих по нашему следу дикарей и приманить тех, которые по оврагам таскаются и обходной путь ищут. Не могу сказать, что я отличный снайпер, это было бы неправдой, но из нас четверых я стреляю лучше всех и с винтовками дело имел, в том числе и с «драгункой», которая со мной, так что Вильгельма Телля изображать не буду и на сотне метров дикарей приторможу, чтоб не зарывались. У них, кстати, тоже снайперы имеются. Однако стрелять с опушки леса, как я собираюсь, и с невеликого по размерам поля, покрытого редким кустарником, – это две очень большие разницы, так что Мечник выходит на отстрел неоварваров безбоязненно.

Ага! Тропинка заканчивается, и передо мной открытое пространство. Заваливаюсь в кусты боярышника, идущие по окоёму леса, расчищаю себе место, сектор обстрела, и, приготовив лёжку, становлюсь на одно колено. В ПСО-1 рассматриваю свои будущие жертвы и в который уже раз поражаюсь их выдержке, выучке и подготовке. Ведь вижу, что они устали не меньше нашего, но держатся всё же бодрей. Может, это эффект охотника, который тянет их за нами, но думается, что это какая-то чисто психологическая подготовка, когда человек прёт вперёд ради какой-то идеи, и ему плевать на то, что организм стонет и плачет. А когда это накладывается на отличнейшую подготовку, то результат превосходит всякие ожидания. И воины сектантов яркий тому пример. Они двигаются по полю так, как если бы я уже вёл огонь, – приближаются к опушке осторожно, опасаются засады. Но скорость у них тем не менее приличная, вроде бы и не бегут, а километров семь-восемь в час выдают.

Впрочем, до передовых дикарей ещё метров пятьсот, для стрельбы далековато. И не знаю почему, наверное, ассоциативное мышление в связи с предстоящей стрельбой из СВД сработало, но вспомнилась песня группы «Трупный Яд», которую любил напевать наш бригадный инструктор по снайперской подготовке, и тихонечко, сам себе я стал проговаривать слова:

Вчера я стрелял по воронам и случайно попал в депутата,То ли он медленно бегал, то ли стало их слишком много.Он отстаивал раньше в Госдуме интересы электората,Теперь он лежит и не дышит и не служит больше народу.Не поедет он больше в Госдуму, не решит наболевших вопросов,Не взмахнёт депутатским мандатом, не порадует новым законом,Не повесит на всех перемены, не поборется с терроризмом,Улыбнуться не сможет с экрана, полморды снесло потому что.Я возьму пятьдесят магазинов и поеду в Москву на охоту,Настреляю, сколько успею, и наделаю кучу подранков,Поснимаю их грязные шкурки, застелю ими пол в коридоре,А на стенку прибью гвоздями черепа самых главных баранов.

Песенка вызвала улыбку, и подумалось о том, что где сейчас эта Госдума, эти депутаты и эта самая столица России город-герой Москва. Хм! Госдума не уцелела, депутатов тоже нет, а вот Москва, если верить редким и обрывочным сообщениям, прилетающим через эфир в наш Краснодарский радиоцентр, всё еще стоит. От посторонних мыслей как-то взбодрился, отвлёкся от собственной усталости, и, когда до дикарей, всё так же короткими бросками пересекающих поле, оставалось метров сто пятьдесят, я был готов к бою на все сто процентов.

Предохранитель – щёлк! Досылая патрон, лязгнул затвор, деревянный приклад плотно прижат к плечу, и я смотрю на мир сквозь оптику ПСО. Только на секунду замешкался, успокоил сердце и дыхание. Всё в норме. Работаю!

А вот и первая жертва – по иронии судьбы, неосторожный вражеский снайпер из диверсионного отряда, молодой загорелый паренёк, на миг застывший на месте. Выстрел! Приклад винтовки бьёт в плечо, а ствол подлетает чуть вверх и тут же вновь принимает горизонтальное положение. Дикарь, в которого я стрелял, раскинув руки, валяется на земле. Есть! Для меня это как знак, что сегодня наши дела сложатся хорошо, так я загадал на этот выстрел.

Остальные вражеские воины залегли в рытвинах и под кустами, а где-то в поле пару раз бликнул чужой снайперский прицел. Это норма, они лежат, а мне того и надо. Вот ещё один сектант засветился, и не раздумывая я делаю два выстрела подряд. Не убил, но точно ранил врага. Проходит пара минут, и в поле раздаётся неразборчивый крик командира дикарей, видимо какая-то клановая команда. С левого фланга вдоль глубокого оврага зигзагами к лесу кидается несколько бойцов, все как один матёрые волки лет за тридцать. Понимаю, что это отвлекающий манёвр, и, не обращая на них внимания, я полностью концентрируюсь на правом фланге. Так и есть, я разгадал намерение вражеского командира. Сразу два десятка молодых воинов из клана Красного Ромба резко поднимаются с земли и мчатся вперёд.

Отлично! Я поймал в перекрестье прицела передового сектанта, и палец плавно нажимает на спуск. Выстрел! Выстрел! Выстрел! Винтовка дергается, и с семи патронов я достал ещё как минимум троих. Первый магазин пуст. Щёлк! Отстегнул пустой магазин и загнал второй.

Руки работают сами по себе, передергивают затвор, приклад снова упирается в плечо, а правый глаз сквозь прицел производит поиск новых целей.

Тишина. Противник залёг, а спустя какое-то время дикари ползком направились к лесу. И один из опытных бойцов, видимо в азарте, выполз на открытое пространство, и тяжелая пуля калибра 7,62 мм с расстояния в восемьдесят метров тут же пробила его лобовую кость и расплескала мозги этого человека по пыльной траве. Разбираться и выцеливать противника некогда, бью на каждый шорох и, когда опустошаю второй магазин, откатываюсь в сторону. Вовремя, так как лёжку, где я только что находился, начинают обстреливать все оставшиеся у врага снайперы. Ну наконец-то, прочухались. Это вам, ребятки, не по безобидным мишеням сотни патронов отстреливать, здесь надо реагировать быстрей, а иначе не выжить. Пора уходить, хотя жаль, что третий магазин так и не использовал, но это не беда, впереди ещё не одна схватка, так что успею.

Пригибаясь к земле и, словно заяц, петляя между деревьями, так же как и пришёл сюда, вдоль тропинки я бросился назад, к своим бойцам, за сорок минут окопавшимся под столетним дубом. Вскоре я уже был около правой стрелковой ячейки с тыльной стороны дерева. И, не тратя ни минуты на отдых, пока было время, я снял с СВД прицел и, запаковав его в чехол, убрал этот ценный по нынешним временам предмет в свой пустой рюкзак. Саму винтовку аккуратно поставил к стволу дуба, она ещё пригодится. Когда боеприпасы будут на исходе и Лист подожжёт траву, мы отойдём сюда, благо окопчики всего в трёх-четырёх метрах, похватаем своё имущество и, прикрываясь широким деревом, уйдём по тропе в глубь леса. Надеюсь, что так оно и будет, и мы в очередной раз обманем смерть, а дикарей оставим с носом.

Всё! Я в неглубоком окопчике, со мной рядом Крепыш, а Лист с Сеней сидят слева. Нам остаётся только дождаться лядских сектантов, до сих пор так и не сообразивших, что Балан не с нами. Хотя, может, и понимавших это, но из-за своей упёртости и мстительности всё равно желающих нам смерти. А вот фигушки вам, грёбаные Внуки Зари! Мы хотим жить, готовы за это бороться и встретим вас всеми нашими невеликими огневыми средствами. Кстати, вот и они, всего десять минут, как я с опушки отошёл, а вражеские воины уже здесь.

Тах-тах-тах! Короткая очередь ПК разорвала настороженную лесную тишину. Сталь и свинец прошлись по кустам, и пули явно кого-то зацепили, потому что яростный вскрик, раздавшийся из зарослей, был слышен нам очень отчетливо. Уж кто-кто, а Лист – пулемётчик хороший, пусть не прирождённый талант, но пять лет службы в одной и той же должности стоят немало.

Мы с Крепышом навели свои автоматы на противоположный край поляны. Однако с нашей стороны пока суеты нет, и только где-то в глубине непроходимой чащи был слышен треск сучьев. Это дикари пытаются использовать свой коронный приём – фланговый обход. Давайте, попробуйте, только время зря потратите и для нас сколько-то драгоценных минут отыграете. А слева тем временем Лист продолжает причёсывать кустики, и к нему присоединяется Сеня. Оба они рубят короткими экономными очередями, и не зря, так как ругань и стоны наших врагов доносятся к нам хорошо.