Медальон
Шрифт:
«Господи, оно еще и разговаривает?»
— Мы здесь не затем, чтобы с вами бороться, — обратился Дэлин к белому.
Главарь-перекидыш хмыкнул.
— В таком случае, мы обязаны вас отпустить, — и по стае пронесся хохот, — Но вы забыли одну деталь, — и стая продолжила на нас движение, — Вы не спросили разрешения войти.
Мы с подругой начали отдаляться и поняли, что уткнулись рюкзаками в дерево и больше не могли пошевелиться, будто нас привязали к нему. Брат Румита вперился взглядом в главаря и достал из-за пояса хлыст, а ругару так и жаждали начать бойню — они оскалились и зарычали.
— Взять их! — внезапно скомандовал главарь зверей.
Стая бросилась на наших
Мы с подругой, как одеревеневшие, ухватились за кору дерева ногтями и лишь стояли и смотрели на эту потасовку. Лошадь Дэлина встала на дыбы от испуга, и ветка, на которую были намотаны ее поводья, хрустнула. С громким ржанием животное молниеносным галопом убежало в лес.
Ругару отгоняли от себя перекидышей, пытаясь отбиться от них мощными руками-лапами, но противники оказались очень проворными — почти от каждого удара животные уворачивались и пытались укусить. Иногда наши защитники вскрикивали от боли, и я видела, что у них было уже много царапин. Перекидыши тоже так просто не отделались. Ругару наносили им множество травм, отчего кровь хлестала в разные стороны. Животные падали навзничь, но вставали и бросались в битву вновь.
Один из перекидышей черного цвета пал — ругару перегрыз ему глотку. Послышался неприятный хруст костей. Другие звери вырвались из-под рук-лап и кинулись наутек вглубь леса. Серо-рыжий перекидыш, слегка прихрамывая, хотел поспеть за своими собратьями, но на него сзади напал еще один ругару. Он располосовал ему всю спину и вырвал огромные клочья коричневой шерсти. Бедняга поначалу пронзительно заскулил, а потом затих. Победитель кинулся в лес за остальными перекидышами.
Оцепенение, сковавшее Катю, прошло, и она подняла с земли какую-то большую корягу, которая валялась рядом. Видимо, для защиты.
Четверо перекидышей решили накинуться на одного ругару, в тот момент, когда другого валили на землю. Серо-рыжий и темно-коричневый вцепились в его лапу-руку. Остальные двое, черно-синих, — отброшены ударом когтей и отлетели в деревья.
Ближе к нам Дэлин бился с главарем стаи. У обоих силы иссякли. Они нанесли друг другу много травм. Главарь превратился из чисто-белого в алый, при этом лишившись одного глаза, из которого вытекла какая-то жижа. Брата Румита укусили в левый бок. Он держался рукой за него. Колено Дэлина истекало кровью, отчего он прихрамывал, но меч держал крепко. Оскалившись, зверь решился на последний отчаянный прыжок на нашего пленителя и повалил его. Мы услышали скуление. Я по инерции кинулась вперед и, увидев, что Дэлин сталкивает с себя животное и встает в полный рост, остановилась. Он стоял ко мне спиной, но потом обернулся. Его лицо было в крови. Наверное, потрясение в моих глазах заставило его задать следующий вопрос:
— Вы в порядке? — он тяжело дышал.
— Все нормально, — ответила Катя, внезапно оказавшаяся за его спиной. Дэлин машинально развернулся на ее голос. Подруга со всего маху ударила его по голове той самой корягой. Брат Румита рухнул на спину.
Я выпучила глаза
на Катю и ничего не сказала, а только открыла рот от удивления. Подруга выбросила из рук корягу, будто держала что-то горячее. Она быстро подошла ко мне:— Бежим! — подруга тянула меня за руку и подталкивала вглубь леса. Ее голос слегка дрожал.
Дэлин лежал без сознания. Единственный стоявший на ногах ругару убил последнего перекидыша и свалился без сил вниз, будто его лапы подкосились. На поле битвы стало тихо. Я взглянула на подругу. Та выжидающе смотрела на меня. И тут я осознала — это тот самый шанс, которого мы ждали. Я резко схватила Катю за запястье, и мы понеслись со всех ног.
ГЛАВА 10. КАТЯ. РЕБЕНОК И УКРЫТИЕ
Бешено колотилось сердце. В легких не хватало воздуха. Мышцы ног ужасно болели от перенапряжения. Пот лился ручьем. Я остановилась, наклонилась вперед, опершись руками о колени, и пыталась привести дыхание в порядок. В горле настолько сильно пересохло, что было больно глотать. «Нет. Бежать больше нету сил. Нужно сделать передышку».
— Юль, я больше не могу, — взмолилась я, — Давай отдохнем. Хотя бы несколько минут.
Подруга от усталости облокотилась о дерево и, схватившись за живот, тоже тяжело дышала:
— Согласна. После того, как отдохнем, надо будет найти поесть.
— Точно.
Юля скатилась по дереву и села, вытянув ноги. Я устроилась рядом на пригорке, полулежа.
— Как думаешь, Дэлин жив? — спросила она осторожно, подбирая каждое слово и смотря на мою реакцию.
— Не знаю, — коротко ответила я и отвела взгляд, замолчав.
С одной стороны, то, что я сделала — хорошо. Ведь нам удалось сбежать. Но с другой — за то, что я хорошенько огрела Дэлина, он спасибо не скажет, если найдет нас. «А вдруг я его убила? Нет, только не это». Кажется, Юле тоже плохо от мысли, что я могла отправить его на тот свет. Хотя, если подумать, разве мы не должны радоваться тому, что он за нами не вернется и добро восторжествовало? И действительно ли Дэлин плохой человек?
Немного отдохнув, мы допили воду из фляг, что нам дал Эломир, и отправились на поиски еды. Пища в этом мире ничем не отличается от нашей, значит, сюрпризов не будет. Что можно найти в лесу? Ягоды, орехи да грибы. Поохотиться на кроликов, кабанов и прочих зверей мы не могли, ведь никто из нас не в курсе как их поймать. Перед нами встал еще один вопрос: куда нам идти? Понятно, что надо найти Эломира, Румита или Гефокса. И, опять же, кто из нас знает, где их искать? Нужно спросить у кого-то дорогу. Но чтобы спросить, надо этого «кого-то» тоже найти. Парадокс выходит.
Нам удалось собрать небольшую горсточку земляники и фундука. Хоть что-то закинули в желудок — уже хорошо.
— Т-с-с! Кать, ты слышишь? — подруга остановила меня рукой и начала оглядываться по сторонам в поисках каких-то звуков.
Я прислушалась вместе с ней, но ответом была лишь тишина.
— А что я должна услышать?
Юля взглянула на меня:
— Вроде ребенок плачет.
— Нет. Ничего такого.
— Ладно, может, показалось.
Мы двинулись дальше. А идем, как говорится, куда глаза глядят.
— Кать, как считаешь, если мы будем идти и идти, то куда-нибудь выйдем? К деревне, например.
— Все возможно. Но еще я знаю, что так можно и здорово заблудиться. А учитывая, что мы не в наших, так сказать, краях, это может быть куда опаснее.
Донесся плач — плач ребенка. По инерции мы остановились. Все-таки подруге не показалось. Она с волнением и готовностью решила, что мы должны идти на этот звук.
— А вдруг это какая-то галлюцинация? — в моей голове поселилось сомнение. И интуиция то же самое подсказывала.