Медиа-киллер

19.55. Милицией открыт ответный огонь на поражение. Автоматные очереди срезают бесчинствующих демонстрантов и молодчиков пачками. На Набережной масса трупов. Камеры стрингеров выхватывают крупный план убитого типа в разорванной белой рубашке. Люди гибнут в давке.

19.57. В бункер «Аврора-банк» поступило долгожданное сообщение, что «Взлеты и падения» выйдут в эфир с задержкой максимум в пять минут. Сразу после выпуска «Новых вестей» с Инессой Заречной… Боевики Ордена выбили десантников с верхнего этажа телецентра. Магистр бодро заявил, что Александр Свиницкий, находившийся все это время в одном из студийных павильонов, найдет что сказать народу. И его обличительный спич прозвучит гораздо весомее с комментариями самого популярного в стране журналиста.

20.00. Лорд нервно смотрит на экран телевизора. Он надеется, что технические службы справились с задачей и скоро появится заставка, которая реабилитирует его в глазах вождя. Его подобострастие к Магистру под воздействием страха постепенно возвращается.

Глава 33 Умереть героем

Магистр совсем успокоился, когда в телеэфир вышел очередной выпуск «Новых вестей». Его вела Инесса Заречная. То, что она произносила, она читала под пистолетными дулами приставленных к ней людей Лорда. Так он велел им «от греха подальше». Явно выраженный страх в ее глазах не вызывал недоумения у зрителей. Он соответствовал атмосфере происходящих на улицах событий. И только Лорду была известна истинная природа ее страха. Он наделил своих людей решительными полномочиями, приказав ликвидировать Заречную в случае, если она начнет болтать отсебятину прямо в эфире. Немедля. Перед эфиром ее об этом предупредили.

– Две танковые дивизии Московского военного округа перешли на сторону восставшего народа, – насилуя свою волю, считывала она лживый текст телесуфлера. – В непосредственной близости от Кремля, где в настоящее время идет ожесточенный бой, в районе улиц Кропоткинская и Волхонка идет формирование отрядов ополченцев, продолжающих стихийно прибывать из различных районов столицы. Готовность обычных студентов, потерявших работу рабочих, обнищавших бюджетников взять в руки оружие объясняется только одним – иного способа, кроме как силой оружия, заставить антинародный режим сложить с себя полномочия нет. Кровожадная клика не желает расставаться с властью. «Хунта хватается за соломинку, – так прокомментировал обращение дуумвиров к населению страны лидер духовной оппозиции Александр Свиницкий, – но ураган народного гнева сметет с лица земли ненавистную диктатуру, скрывавшуюся за личиной демократии, но вновь превратившую Россию в ГУЛАГ». Конец цитаты.

В нашу редакцию поступает бесчисленное количество звонков. Москвичи и жители других городов нашей страны хотят знать правду. Люди запутались вследствие пресса обслуживающей хунту пропагандистской машины. Спецслужбы и прихлебатели дуумвирата не чураются откровенной клеветой и грязной ложью, прикрывая и выгораживая киллеров. Это легко объяснимо – ведь они и есть истинные заказчики преступлений. Они используют геббельсовские методы производства дезинформации, но у нас есть противоядие.

Александр Свиницкий пообещал положить конец потоку лжи в программе Влада Максимова «Взлеты и падения», которая выйдет в эфир через несколько минут. Очевидно, что так высоко взлетевшим будет очень больно падать. Поэтому они и цепляются за любую возможность остаться небожителями. Посмотрев этот выпуск самой популярного в России общественно-политического ток-шоу, вы, уважаемые зрители, узнаете правду об истоках, причинах и инициаторах разыгравшейся на улицах столицы кровавой драмы. Александр Свиницкий и Влад Максимов ответят в прямом эфире на ваши звонки…

Я не осуждал Инессу. Ибо не сомневался, хоть и не видел этого, что она читала текст под диктовку, под угрозой смерти. И слава богу, что она не отважилась осуществить свой собственный план – рассказать народу настоящую правду. Все-таки она слабая женщина. Ей надо жить, рожать детей. У нее будут красивые дети. Жалко только, что не от меня…

Времени жить осталось недолго – до конца передачи. Боюсь ли я? А как же не бояться. Поджилки трясутся. Но я уважал себя сейчас больше, чем когда-либо.

И все же одного бесстрашия было не достаточно. Хитрость и хладнокровие – вот что сейчас было особенно актуально. Видеоинженера убило шальной пулей, режиссер, раненный в руку осколком, отсиживался под замком в одном из подсобных помещений, как и большинство штатного персонала телецентра. Бесконтрольность являлась в данных обстоятельствах большим плюсом для журналиста, собравшегося взорвать настоящую бомбу. Бомбу, способную пресечь все другие взрывы.

В коридорах лежали трупы боевиков. Слышалась беспорядочная пальба внизу. Пресловутый формат требовал зрителей. Студию заполнили относительно легко. За счет зевак. Они с нижних этажей уже давно перекочевали в более безопасные, на их взгляд, места. Студийный павильон «Взлетов и падений» выглядел если и не оазисом посреди пустыни, то уж, во всяком случае, окопом на поле боя.

У некоторых зрителей в руках было оружие. Обзавестись им было проще простого. Я тоже мог разжать пальцы какого-нибудь убитого громилы и вырвать из его ладони пистолет. С полной обоймой. Я проверил наличие в моем арсенале «бомбы». Все в порядке. Карта памяти П2 с убойным сюжетом лежала в правом внутреннем кармане пиджака, в левом находился диск с документальным фильмом моего собственного производства. За то, чтобы этот фильм никогда не показали, Лорд и его компаньоны заплатили бы любые деньги и отняли бы любые жизни. Помимо кадров о зверском ритуале посвящения в таинственный Орден, видео сопровождалось моим независимым комментарием, изобличающим истинное лицо организаторов массовых беспорядков. Я потребовал, чтобы зрители убрали из рук оружие.

– Это телевидение, а не развод гарнизонного караула! – накричал я за минуту до эфира на тех, кто не внял моему требованию.

В павильон в окружении боевиков вошел Свиницкий. Гример навел последний марафет на его одутловатом лице, припудрив впалые щеки. Политик тепло поздоровался со мной, уселся в кресло перед камерой, позволил ассистенту продеть через пиджак шнур микрофона и закрепить его в ушной раковине. К моему пиджаку тоже прикрепили микрофон. Игра началась.

За стеклом, где стояли пульты и мониторы, было относительно пусто. Техник и какой-то новенький в смешных очках и вязаной растаманской шапке с полосками из всех цветов радуги, возможно, рабочий сцены, мечтающий переквалифицироваться в техники. Этот техник далек от политики, читает только специализированные журналы о новинках радиоэлектроники, телефонии и коммуникаторов. Ему всегда было наплевать на тему передачи. А сейчас, когда он интуитивно опасался за свою жизнь, вдвойне наплевать. Воистину, само Провидение расчищало мне путь для благородного поступка. Никто не мог помешать мне осуществить задуманное. Я сам вставил диск в плеер.

Когда в эфир пошла заставка и позывные программы, в павильоне никто ничего не видел. Ни одна душа в студии понятия не имела, что идет в эфир. Об этом знал только я. Ну и техник. Правда, он искренне полагал, что я не делаю ничего предосудительного, а, будучи звездой, с которой все носятся и перед которой стелется даже режиссер, что бы я ни сделал, меня за это не поругают. А следовательно, не накажут его. Ведь на данный момент в студии не было никого главнее меня, а он лишь выполнял мои распоряжения.

Итак, то, что слышала и видела многомиллионная аудитория телезрителей, наблюдал Лорд со всей честной компанией в бункере «Аврора-банк», осталось за кадром для Свиницкого и молодчиков, захвативших телецентр. Сотовая связь уже давно не работала. А пока до них дойдет приказ Лорда по рации, фильм хронометражем в пять минут посмотрят миллионы.

– Кто стоит за разыгравшейся на улицах Москвы трагедией? Кому выгоден этот хаос, уже повлекший за собой тысячи невинных жертв? – проникновенно звучал мой голос. На фоне не поддающегося здравому смыслу видеоматериала, отснятого по приказу Магистра тайного Ордена, он казался пафосным и громогласным. Впервые в жизни пафос не смущал меня. Единственный раз в жизни мне нравился мой гнусавый говор. Может, потому, что это был голос смелого человека, храброго поступка, голос правды. Я слушал его в наушнике, перебрасываясь ничего не значащими репликами с гостями в студии, вводя в заблуждение операторов, зрителей павильона, а главное, Свиницкого. Сейчас они все у меня попляшут! – Узнаете? Это один из высоких милицейских чинов, полковник Ларичев… А это генерал Рокотов, известный своими трениями с министром обороны… Криминальный авторитет по кличке Лорд. В руках этого человека сконцентрирована огромная власть. Фактически он и есть полновластный хозяин ведущих телекомпаний. Он контролирует информацию, которая идет в эфир. Информационная составляющая – самый важный аспект даже в период войны. Сейчас боевики Лорда контролируют телецентр «Останкино», все до единой вещающие студии. Все, кроме той, где снимаются «Взлеты и падения». Возможно, я не досмотрю свою собственную программу, но у меня есть сейчас только одно желание – чтобы мой последний фильм досмотрели вы, мои зрители…

Как Лорд, его хозяин, которого вы сейчас тоже увидите, и их приспешники сумели развязать в России гражданскую войну? Могущественный преступный клан ставит перед собой даже невыполнимые цели. В том числе свержение всенародно избранных руководителей государства и вооруженный захват власти. По сути, именно для этого и создано тайное общество убийц, предпринявших попытку государственного переворота. А вот и духовный отец преступного синдиката. Как выяснилось, это вовсе не политик Свиницкий, он лишь пешка в чужой игре. Бандит Лорд как-то назвал этого человека с осанкой аристократа и сединой благородного рыцаря акулой шоу-бизнеса, уверяя, что он ставит самое невероятное и дорогостоящее шоу за всю историю индустрии развлечений. Это тот редкий случай, когда в силу своего бахвальства рассказчик не слукавил. Для них все это действительно шоу с натуральным реквизитом. Убийства людей – развлечение. Седина этого человека не от благочестивой мудрости и рыцарского благородства. Этих качеств нет в организаторах бесчеловечного шоу. Под видом революции они дали путевку в жизнь обыкновенному мятежу. Они дали путевку в жизнь смерти. Жизнь ведь для них не представляет никакой ценности. Власть – вот что по-настоящему вожделенно, скольких бы жертв она ни стоила.