Медицинский триллер-2. Компиляция. Книги 1-26
Шрифт:
– Неужели ты всерьез считаешь, что кто-то на погранзаставе может гнать Белого Китайца?
– На записи кто – тот, второй? – вместо ответа спросил Фэй.
– Сержант Ожегов.
– Снимала ты?
– Нет, Денис.
– Он что-нибудь еще рассказал? О характере взаимоотношений этих двоих, в смысле?
– Только то, что твой соотечественник передал Ожегову конверт с деньгами.
– Вот, а я что говорил! – хлопнул себя по ляжкам Фэй. – Лю Байши передал твоему сержанту деньги – не наоборот, понимаешь?
– Но это же просто чушь: ты утверждаешь, что на заставе, под самым носом у начальства,
– Я не говорил, что это делают именно на вашей заставе, – возразил Фэй. – Может, прямо здесь, в Хабаровске, но сержант с мобилы твоего паренька точно имеет к этому отношение. А значит, он меня интересует.
– Если ты полагаешь, что я помогу тебе проникнуть на заставу…
– …то я очень сильно ошибаюсь, да? – закончил он за меня. – Успокойся, я не попрошу тебя пропустить меня на охраняемый стратегический объект.
– Какое облегчение! – фыркнула я.
– Мне просто нужна информация, – продолжал Фэй, не обращая внимания на мой сарказм. – Согласись, и ваших интересах сделать так, чтобы Белый Китаец исчез из этого региона.
– Исчез – или перешел под другую «крышу»? – буравя его взглядом, спросила я.
– Ты мыслишь, как стратег! – рассмеялся Фэй, и вокруг его светлых миндалевидных глаз, являвшихся удивительным результатом смешения европейской и монголоидной рас, собрались мелкие морщинки. – На этот счет указаний у меня нет: мое дело найти тех, кто гонит Белого Китайца, и сделать так, чтобы они больше никого не беспокоили. Если это означает, что по пути придется разрушить какой-нибудь шалман, где все это и имеет место быть, думаю, мы сможем что-нибудь сделать. Ну, идет?
– В смысле?
– Ты мне поможешь?
– Чем смогу, – буркнула я. – Но сразу предупреждаю: могу я немного!
– Ничего, подумаем вместе. Но раз ты тут не из-за наркоты, то зачем-то еще, так?
– Ты проницателен, как всегда.
– Может, расскажешь?
– Да я сама еще не разобралась…
– Вот видишь: вместе-то оно сподручнее!
Поняв, что отделаться общими фразами не получится, я собралась с мыслями и начала:
– В общем, сегодня я съездила в местную лабораторию за анализами Дениса.
– Он что, заболел?
– Не совсем. Его капитан обшмонал казарму и нашел Белого Китайца. У Дениса.
– О!
– Он не виноват! – тут же ответила я на восклицание Фэя. – Очевидно, кто-то подбросил наркотик – кто-то, знающий о готовящемся обыске.
– А в лабораторию-то зачем? – недоумевал Фэй.
– Ну как же – анализы подменить!
– Вот не ожидал! Законопослушная Агния, такая вся правильная…
– Да что ты понимаешь! – разозлилась я, оттого что Фэй постоянно перебивает. – Мне пришлось подменить его хорошие анализы на положительные.
– Это еще для чего?
– Да для того, что в противном случае Дениса сочтут толкачом, непонятно?
– А-а-а… Ничего не скажешь, изобретательно! – оценил Фэй по здравом размышлении. – А так он – обычный наркоша, который попался с поличным. Погоди, но это все опять про Белого Китайца, который, напоминаю, тебя не интересует!
– Так ты же мне сказать не даешь: я – слово, ты – десять! Девица из лаборатории обмолвилась, что от Губанова, – это наш начальник медсанчасти,
майор Губанов, – поступил запрос на проведение странных тестов, не имеющих отношения к предполагаемой наркомании Дениса.– Тебе виднее, – пожал плечами Фэй. – Ты же врач!
– Да я бы не обратила на это внимание, если бы не знала точно, что Дениса должны были проверить только на наличие Белого Китайца. Понимаешь, тесты, которые просил Губанов, подозрительно напоминают те, что берут в случае пересадки почек и печени!
– У твоего Дениса проблемы с почками?
– У моего Дениса все в порядке со всеми внутренними органами: это у доноров берут такие анализы – в основном на совместимость тканей и группы крови, а также на ВИЧ и так далее – уж извини, не стану вдаваться в подробности!
– Извинения приняты: я все равно ни черта не смыслю в вашей врачебной терминологии. Так ты, что, решила, что парня хотят использовать в качестве не вполне добровольного донора?
– А что еще я должна была решить? Ах, да, ты же не знаешь…
– У меня создается впечатление, Агния, – заметил Фэй, усаживаясь на край подоконника и подперев рукой подбородок, – что, когда я имею дело с тобой, я вообще не в теме!
И я рассказала ему о первопричине прибытия на заставу. На этот раз мой собеседник был молчалив и ни разу не вставил ни слова, пока не понял, что я действительно закончила.
– Значит, – медленно произнес он, – прецедент уже имел место?
– Да, – кивнула я, – с отцом одного из погибших солдат. Ему никто не поверил, а между тем имелся свидетель.
– Тот ветеринар?
– Точно.
Фэй задумался.
– Знаешь, – сказал он через некоторое время, – в Китае торговля органами идет достаточно бойко.
– Я в курсе. У заключенных, приговоренных к смертной казни, к примеру, осуществляют при необходимости забор органов, нисколько не интересуясь их мнением!
– Ты сейчас о легальной процедуре говоришь, – отмахнулся Фэй. – А я о своем, о близком. У нас эта отрасль здорово развита: из Китая органы отправляются в разные страны за большие деньги, да и в самой стране претендентов на них хватает – народу-то пруд пруди!
– Ты считаешь, если отец солдата прав… и если я права, то наших солдат продают на органы – в Китай?!
– Если рассудить, то до Китая отсюда ближе, чем до любого другого места в России, верно? А почки, печень и прочее имеют ограниченный срок хранения.
Это так, но предположение Фэя никак не укладывалось в моей голове. Если все это правда, то майор Губанов имеет к делу непосредственное отношение, а поверить в такое просто невозможно! Офицер российской армии, человек уважаемый, отличный врач… Нет, не может такого быть! А что, если не он? Со слов Дарины я знала, что Губанов присылает анализы с оказией, а результаты она сообщает по телефону. Да они же ни разу не встречались!
– Агния, – мягко заговорил Фэй, – пора бы тебе уже свыкнуться с мыслью о том, что человеческий гений в основном направлен во зло и крайне редко – на добрые дела! Вот, возьмем Белого Китайца: наверняка, когда ваши ученые его создавали, они имели в виду что-то хорошее, а не источник гибели для десятков тысяч людей.