Медвежье озеро

Каллик легко могла представить, какой ужас и растерянность испытывают сейчас трое несчастных медведей, которых металлическая птица сначала подняла в небеса, а потом выбросила неизвестно где. Но, по крайней мере, эта птица не загорелась в воздухе, и они не разбились при падении!

Опустевшая сеть безвольно колыхалась в облаке пыли, поднятом крыльями металлической птицы. Медведи откатились в разные стороны, подальше от сети, и застыли, будто мертвые. Стальные крылья затарахтели громче, а потом птица стала подниматься в небо — все выше и выше. Ветер подул сильнее, вздымая пыль, ероша медвежью шерсть. Каллик заметила увидеть плосколицего, сидевшего в брюхе птицы и с любопытством глядевшего на выплюнутых из сетки медведей. Интересно, был ли плосколицый в той птице, что несла на лед ее и Нанук? И если был, то что с ним случилось после того, как птица загорелась?

Грохот металлических крыльев стал тише, и птица полетела прочь. Вскоре ее шум растаял вдалеке, и на медведей дождем посыпалась пыль.

Каллик смотрела на них с тревогой. Почему они лежат так неподвижно? Они живы или нет? Выйдя из своего укрытия, она сделала несколько робких шажков и внимательно всмотрелась в грязно-белые груды на бурой земле. Медведи дышали.

Слава ледяным духам!Что бы она делала, если бы медведи оказались мертвыми? Каллик вспомнила, как плосколицый уколол ее из своей блестящей палки, и после этого она уснула и проснулась только в сетке под брюхом у птицы. Может быть, эти медведи тоже спят? Каллик вернулась к скале и стала ждать, когда они проснутся.

Солнце медленно уползало за край неба, и во рту у Каллик все пересохло от жажды, когда первый медведь, наконец, пошевелился. Маленькая медведица подняла голову и огляделась вокруг сонными полуприкрытыми глазами, а потом плюхнулась на живот и изумленно вытаращила глазенки. Наверное, думала — куда это я попала?

Вскочив на лапы, маленькая медведица сделала несколько неуверенных шажков, беспрестанно тряся головой, словно ей в уши попала вода, а затем снова растянулась на земле. Второй медвежонок, немного покрупнее своей сестры, тоже приподнялся и принялся кружить вокруг, не сводя глаз с земли. Видимо, он никак не мог понять, отчего земля тут такая странная. Подойдя к сестре, он боднул ее головой и заставил встать.

Слегка пошатываясь, медвежата побрели к маме-медведице, валявшейся на земле неопрятной грудой грязно-бурого меха. Тоненько тявкая, они принялись тыкаться мордами в бока медведицы, так что она в конце концов открыла глаза и пошевелилась. Большая медведица низко зарычала, словно пробуждение принесло ей боль, а потом, упершись на передние лапы, рывком поднялась с земли. Несколько мгновений она стояла неподвижно, уронив голову к самой земле, словно набираясь сил.

Острый коготь впился в сердце Каллик, и она отвернулась, часто-часто моргая глазами. «Они так похожи на Нису и нас с Таккиком!»

Когда Каллик снова повернулась к медведям, мама-медведица уже подняла голову и испуганно оглядывала расстилавшуюся перед ней пустынную равнину. Каллик юркнула за скалу и вжалась в камень, стараясь стать как можно незаметнее. Она уже знала, какими недружелюбными могут быть незнакомые белые медведи. Кто знает, вдруг этой маме-медведице покажется, что она хочет обидеть ее медвежат?

К счастью, мама медвежат не заметила Каллик. Наверное, нюх ее все еще был оглушен запахами металлической птицы, плосколицых и резкого ветра, трепавшего сеть во время полета. Расправив плечи, мама-медведица подошла к своим медвежатам. Ветер дул прямо в морду Каллик, а значит, она могла без всякой опаски спрятаться от мамы-медведицы и подслушать ее разговор с медвежатами.

— Вы целы? — прорычала медведица, торопливо обнюхивая своих малышей.

— У меня голова кружится, — пожаловался медвежонок, прижимаясь к маминому боку. Судя по широким плечам и крепким лапам, малыш обещал стать огромным и сильным медведем, но сейчас лапы его дрожали и подгибались. — Меня тошнит.

— Потерпи, мы скоро отыщем воду, — пообещала мама, ласково касаясь носом его плеча. — Когда напьешься, то сразу почувствуешь себя лучше.

Она снова подняла голову и огляделась по сторонам.

Острая грусть осколком льда вонзилась в сердце Каллик. Эта мама-медведица была так похожа на Нису! Она разговаривала строго, но сразу видно, как она любит своих медвежат! Она сделает все, чтобы защитить их и возвратить обратно на лед, где для них будет вдоволь еды. «Эта мама-медведица знает, где море и где самый короткий путь ко льду. Я пойду за ними потихоньку, и они приведут меня в мой настоящий дом, где водятся тюлени!»

— Где мы? — захныкал медвежонок. — Зачем плосколицые усыпили нас и притащили сюда?

— Откуда мне знать, зачем плосколицые делают то, что они делают? — вздохнула мама-медведица. — Но кажется, я знаю, где мы. Я уже бывала здесь раньше.

— Тебя тоже принесла сюда металлическая птица? — сверкая глазами, спросила маленькая медведица.

— Нет, раньше я никогда не летала под брюхом у птицы, — ответила мама. — В прошлый раз я пришла сюда своими лапами. Я шла ко льду…

— Лед! — воскликнула маленькая медведица и попыталась подняться на лапы, но беспомощно завалилась набок. — Там будет рыба и тюлени? Хочу тюленя! Я есть хочу, мама!

Ее брат снова прижался к маминому плечу.

— Тут нечего есть. Одна грязь да паршивая трава.

— А что говорит тебе твой нюх? — спросила мама, строго глядя на своего малыша.

Медвежонок вытянул мордочку вперед и несколько раз с силой втянул в себя воздух. Каллик заметила, как глаза его удивленно расширились.

— Пахнет солью и рыбой!

— Это запах моря, глупыш, — заурчала мама-медведица. — Разве это не чудо? Скоро мы доберемся до моря, а потом и лед вернется.

Каллик тоже задрала морду и почувствовала, как морской воздух зовет ее прочь от этой равнины — туда, откуда она пришла. Неуверенность снова вцепилась в нее, как острые зубы косатки.

«Неужели я иду не туда, куда нужно?»

— Ну-ка, ну-ка, — глаза мамы-медведицы засверкали от нетерпения, она отошла от медвежонка и носом подняла на лапы свою дочку. — Море недалеко отсюда. А уж там рыбы будет вдоволь, нам не придется больше голодать. Мне кажется, я даже чувствую запах первого льда!

Лед!Дрожа от нетерпения, Каллик отчаянно засопела, но не уловила ни малейшего запаха льда.

«Наверное, у меня нюх не такой хороший, как у взрослых медведей, — грустно подумала она. — А может быть, у меня вообще никогда не будет хорошего нюха, потому что у меня нет мамы, и некому научить меня различать запахи».

Тем временем, мама-медведица подозвала к себе медвежат и сказала:

— Идем!

— А можно мы поедем у тебя на спине? — захныкала маленькая медведица, сделав несколько слабых шажков вперед.