Медвежье озеро

— Да, мы устали! — поддержал ее брат. — У меня лапы вялые, как рыбы.

— Сначала немного пройдите сами, — сказала мама, подталкивая их носом вперед. — Вот увидите, вы сразу почувствуете себя лучше. Вам полезно немного размяться.

Она ласково пихнула медвежонка, и тот недовольно зашагал вперед. Его сестренка засеменила следом, а мама пошла сзади. Все трое направились в ту сторону, откуда только что пришла Каллик.

Они шли на Путеводную Звезду. Прочь от земли, к долгожданному соленому морю.

Мышцы у Каллик задрожали от нетерпения. На какое-то безумное мгновение ей захотелось выскочить из своего укрытия и броситься за удаляющимися медведями. Может, они ее не обидят. Может, она подружится с медвежатами: ведь ей так понравились веселые и лукавые глаза маленькой медведицы и сильные лапы ее брата. Как здорово они могли бы втроем играть на льду, бегать друг за другом и охотиться на медведей…

Но самое главное, у этих медвежат была добрая и любящая мама, она заботится о своих малышах точно так же, как Ниса заботилась о Каллик и Таккике. Неужели она прогонит маленькую медведицу, которой нужна помощь?

«Я могу вернуться и пойти вместе с ними к морю!»

Каллик обернулась, и острые когти стиснули ее сердце. Лунная дорожка вела ее в другую сторону. Может, в конце этой дорожки ее ждет Таккик.

«Но что если у меня не хватит сил пройти весь путь до конца?»

Снова повернувшись, она увидела, как мама-медведица остановилась, принюхиваясь.

— Что такое? — спросил медвежонок, жадно облизываясь. — Ты учуяла дичь? Тюленя?

— Нет, — ответила мама, продолжая поводить носом. — Мне кажется, я чувствую запах другого медведя.

Маленькая медведица взвизгнула и упала на землю.

— Большого медведя? Злого? Он нас съест?

Брат презрительно посмотрел на нее и воинственно расправил плечи, но Каллик отлично видела, как он испуганно смотрит по сторонам.

— Успокойтесь, нам нечего бояться. Это не большой медведь, а медвежонок, — пробормотала мама. — Что он тут делает, совсем один? Наверное, нужно пойти, поискать его.

Каллик застыла. Она не знала, чего ей больше хочется — чтобы ее нашли или чтобы не находили. Съежившись за скалой, она изо всех сил вжалась спиной в камень, борясь с желанием выскочить наружу и закричать: «Я здесь! Я здесь! Пожалуйста, не бросайте меня!».

— Ура, медвежонок! — обрадовалась маленькая медведица и, вскочив на лапы, принялась обнюхивать растущие рядом заросли камыша. — Медвежонок! Ты где?

Ее брат закатил глаза и пихнул ее лапой.

— Да в этих камышах даже гусь не спрячется, тюленья твоя голова! — С этими словами он заковылял в невысокие скалы, торчавшие в нескольких медведях от того места, где пряталась Каллик. Мама-медведица пошла обыскивать заросли колючих кустов.

Зависть уколола Каллик, острее чем палка плосколицых. Эти медведи были такие счастливые, ведь они были вместе! И еще они добрые. Наверное, они бы взяли ее в свою семью, чтобы она могла играть с медвежатами, как раньше играла с Таккиком… Но еще больше ей хотелось иметь добрую маму, которая заботилась бы о ней, научила бы охотиться и распознавать запах льда даже в пору Знойного Неба.

Не выдержав, Каллик приготовилась выйти из-за скалы. Она уже придумывала, что скажет маме-медведице, когда налетевший ветерок вдруг донес до нее тихий голос Нисы:

«Я позабочусь о тебе, моя маленькая Каллик».

— Ниса? — ахнула Каллик. — Это ты?

Она больше не услышала ни слова, но ветерок ласково погладил ее по плечам, так что Каллик вдруг почувствовала себя в безопасности, словно под теплым маминым животом. Но это длилось всего мгновение, а потом ветер исчез, и Каллик снова осталась одна.

С глубоким вздохом она съежилась в своем укрытии, осторожно поводя мордой из стороны в сторону, чтобы видеть происходящее. Мама-медведица оставила поиски, собрала своих медвежат и снова побрела в сторону моря.

«Если я хочу пойти с ними, то нужно бежать прямо сейчас, а то будет поздно!»

Но голос Нисы все еще звучал в ее ушах: «Я позабочусь о тебе».

Зажмурившись, Каллик справилась с волной отчаяния, а потом стала молча смотреть вслед удаляющимся медведям. Когда три белые фигуры растаяли вдали, она встала и направилась в противоположную сторону, туда, куда указывала лунная дорога.

— Вот видишь, я иду, — пробормотала она, обращаясь к маме. — Но пожалуйста, пусть я поскорее найду Таккика. И если можешь, скажи ему, что я уже близко.

Глава VII КАЛЛИК

Каллик с трудом брела по топкой земле. Иногда попадались участки твердого серого камня, но для Каллик это означало лишь то, что она стирала лапы в кровь, а не мочила их в чавкающей зеленой жиже. Вокруг не было ни следа зверей или плосколицых, лишь иногда проносились над головой редкие птицы, да провожавшие ее тучи назойливой мошкары. Время от времени Каллик останавливалась и перед мордой махала лапой, пытаясь отогнать мошек.

Все чаще и чаще она чувствовала себя единственной медведицей на свете. Чтобы справиться со страхом, который внушал ей этот пустынный незнакомый пейзаж, Каллик крутила головой по сторонам, ища знаки того, что идет в правильном направлении, но и это не помогало. Маленькая медведица просто не знала, на что смотреть и что искать. Может, ледяные духи вообще не заглядывают в это место? Но что она могла поделать? Ей оставалось только брести вперед и надеяться, что каждый шаг приближает ее к Таккику.

Голод злым медведем выл и рычал у нее в животе, но вокруг не было никакой сытной еды. Иногда попадались низкорослые кустики, в которых Каллик находила немного ягод, но этого хватало лишь на то, чтобы держаться на лапах, и Каллик не могла заглушить сосущую боль пустого желудка.

Солнце все сильнее и сильнее припекало ее густую белую шкуру, и Каллик мучительно тосковала по прохладе льда. Болели лапы, содранные о камни и исколотые о колючую траву; семена и колючки нацеплялись в шерсть, застревали под когтями. Кругом не было ни ручьев, ни озер — только бесконечная и бескрайняя грязь.

«Неужели мне действительно нужно было идти по лунной дорожке? Может, это был просто обман зрения? Почему мне пришлось уйти от Путеводной Звезды? Если бы я пошла на нее, то сейчас была бы возле моря…»

Каллик так глубоко ушла в свои невеселые мысли, что вздрогнула, когда в ветвях куста порыв ветра зашуршал. Она испуганно обернулась, больше, чем когда-либо, уверенная в том, что за ней кто-то следит, но кругом была все та же неподвижная пустота.

— Кто здесь? — прохрипела Каллик, и не узнала своего голоса. Он стал похож на скрежет камней, трущихся друг об друга. Каллик уже не помнила, когда в последний раз говорила вслух. Кажется, она уже целую вечность была одна…