Мельвир

«Те несколько дней, пока учитель корпел в подвале над таинственным свертком, я изводился как никогда прежде. Знал, что надо бежать. Что когда Рендзал решит, наконец-то, меня предать, будет уже поздно. Я ему не ровня. Но темная ядовитая ярость все сильнее разрасталась внутри меня. Каждый раз, как я вспоминал фальшь его улыбки.

Я ждал этого момента и он, наконец, наступил. Рендзал пригласил меня прогуляться, прихватив с собой таинственный длинный сверток. Мы вышли в сад и дошли до излюбленного места отдыха нас обоих. Возле старого раскидистого дерева, которое чем-то неуловимо напоминало самого Рендзала. Должно быть, складками-морщинами, глубоко избороздившими кору. В хорошие дни мы иногда отдыхали в его тени, пока я перелистывал под присмотром Рендзала особо сложный талмуд с заклинаниями.

– С днем рождения! – произнес мой наставник и протянул сверток.

Как раз в тот самый момент, когда я собирался залепить в него Ледяными Стрелами. Моя рука сомкнулась на холщовой ткани. Сверток оказался увесистым. Еще не веря своим ушам, я поспешно развернул его, ожидая подвох. Что пока буду разворачивать, он нападет. Но нет. Рендзал продолжать улыбаться, а внутри холщовый ткани оказался меч.

Совсем еще новый, покрытый причудливой вязью символов. Стоило коснуться рукояти, и он словно запел. Зачарованный клинок, над которым учитель трудился безвылазно несколько дней! Я растерянно посмотрел на Рендзала, не зная, что и сказать. А как же зловещие записи и рисунки, что были в его столе? Как же… Мог ли он сейчас меня предавать? И если да – то зачем этот меч? Кто дает столь грозное оружие в руки тому, кого хочет убить?! Или… не хочет? Карие глаза Рендзала были теплыми. Он явно ждал, что я что-то скажу, наверное, восхищусь его работой! Да и меч ведь выкован на заказ, я точно знал это!

– С-спасибо, учитель! – выдохнул я. – Он потрясающий!

Мне никто никогда не дарил ничего подобного! Мама обычно была слишком пьяна, чтобы вообще вспомнить о моем дне рождения. Разве что Ийес парочку раз устраивал для меня торжественное пиршество, добыв оленя. Я смотрел магу в глаза. Неужели Рендзал может желать мне зла?! Ну, ведь бред же! Да и с чего вообще я взял, что ритуал жертвоприношения имеет отношение ко мне? Подумаешь, рисунок вышел на меня немного похожим! Наверняка это получилось случайно! Мало ли у него врагов, чью силу можно отнять? Каких-нибудь светлых, могущественных магов, например!

Озорно подмигнув, Рендзал направил мне в грудь свой извилистый посох из черного дерева.

– Сразимся? – весело предложил чародей.

Я с сомнением взглянул на его посох. Дерево против меча? Впрочем, мои сомнения вскоре были развеяны легким серебристым свечением, окутавшим его посох и металлическим звоном, с которым он ударился о мой клинок.

– Почему бы и нет! – ухмыльнулся я.

Благо, противник был древним стариком, чьи колени предсказывали погоду куда лучше, чем он сам. Впрочем, вскоре выяснилось, что ловко уворачиваться, скакать и прыгать это ему не мешало.

– Неплохо, Гвир! – одобрил Рендзал, когда его посох в очередной раз коснулся моего горла.

Будь это меч, остался бы кровавый след. Но, хоть и заговоренное, это было всего лишь дерево с гладким темно-синим камнем вместо острия.

– Ты слишком проворен для своих сотен лет, учитель! – проворчал я в ответ.

– Вот потому-то я до них и дожил! – наставительно откликнулся Рендзал».

Открыв глаза, я понял, что плачу от боли. Слезы сами стекали по щекам, против моей воли. Тело уже не пыталось уворачиваться от кнута, похоже, я просто замер, забившись в самый дальний от Мельвира угол. Чародей молча возвышался надо мной и смотрел. С таким выражением… Мне захотелось провалиться в преисподню от его взгляда. А лучше сдохнуть. Люди в той деревне… не были ни в чем передо мной виноваты. Интересно, это он хочет услышать? Или Мельвиру все равно? Я смотрел на него, а видел в аристократичном лице светлого проступающие черты Рендзала. Учитель медленно заносил надо мной кнут…

«Он же ни разу меня не ударил!» - пронеслась в голове растерянная мысль.

До Того Дня.

«Рендзал позвал меня на прогулку по скалистым ущельям, возле которых стоял Черный замок. В незапамятные времена что-то было связано с этими ущельями. Старая легенда. О Сумеречных Тварях, что здесь обитали и служили Первому Повелителю Темных земель. О том, как он призвал их из родного мира… Я знал десятки вариантов этой легенды, но от каждого веяло фальшью. Величайший и жутчайший на свете темный маг… Я бродил по коридорам замка, что он построил и не видел там ничего поистине жуткого. Узковатые коридоры, плавные повороты… Подземелье, в котором нет даже камеры пыток. Рендзал, правда, сказал, что прежде была. Но он избавился от нее, чтобы расширить свою подземную лабораторию. Судя по вырезанным в каменном полу пентаграммам, что учитель при мне восстанавливал, первые обитатели замка здесь тоже никого не пытали. Впрочем, может, они это делали в саду на свежем воздухе! Кто их знает!

Многосотлетний маг проворно скакал по каменистым расщелинам, опираясь на длинный посох. Тот самый, с помощью которого учил меня сражаться на мечах весь последний месяц. Клинок и сейчас висел у меня на поясе. Я был просто не в состоянии расстаться с подарком хоть на минуту. Это была лучшая вещь, которой я когда-либо владел. Если не считать Ийессамбруа, но он-то не вещь. И даже не котенок, которого я однажды мальчишкой подобрал на улицах Менрисенны.

– Всегда хотел тебя спросить, Гвир… Как вышло, что ты призвал Сумеречную Тварь? – не оборачиваясь, спросил мой учитель, когда мы уже почти добрались до скалистой вершины.

Видимо, наставник решил поделиться со мной очередным потрясающим видом. Он иногда и прежде так делал. Приводил в какое-нибудь удивительно красивое место и там показывал, как использовать заклинания. Или просто рассказывал очередную легенду, которая полуправда на самом деле. Учитывая возраст, многое из того, что теперь было легендами, Рендзал успел застать и увидеть своими глазами. Забавно было, как в его рассказах оживают «легендарные» персонажи, становясь ворчливыми умудренными опытом магами, юными эльвиэ, сбежавшими из дома в поисках приключений… Или разбойниками, грязными и бесчестными, но все-таки имевшими имя до того, как превратились в одну из чьих-то героических побед.

Тяжело вздохнув (разумеется, просто потому что тяжело было подниматься все время в гору), я рассказал учителю о том, как меня загнали в угол. Ребята постарше, недолюбливавшие мелюзгу вроде меня. Не знаю, что было бы, не призови я Тварей... Может, они просто избили бы меня, как обычно. Но в тот раз что-то изменилось в них. Они были слишком злы и слишком пьяны. Считавшие себя уже «взрослыми», примкнувшие к одной из многочисленных шаек, что орудовали в трущобах Менрисенны... Сейчас я бы назвал их вконец обнаглевшими зарвавшимися мальчишками. Но тогда… я видел жестокий блеск в их глазах и знал, что мне в самом лучшем случае кошмарно не поздоровится. Им нравилось бить. А еще в руках их предводителя на этот раз был нож.

«Помогите мне!» - беззвучно кричал я, Призывая хоть кого-нибудь.

Счастливый случай, взрослых прохожих, что сошли бы вдруг с ума и вмешались… Но пришли Сумеречные Твари. Я вышел из того переулка пошатываясь, на ватных ногах. Меня стошнило за ближайшим углом, а перед глазами все еще стояли стены, залитые кровью. Первое убийство, которое совершил будущий Повелитель Темных земель… Если бы это попало в легенды обо мне, сказали бы, что я убил детей в светлом городе. Но я знал, что Рендзал услышит и поймет правду. Что Призвав Тварей, я уже не мог их остановить. Что меня убили бы в тот день, повернись оно по-другому.

– Вот как? – задумчиво протянул мой наставник. – Мне очень жаль…

Я проворно вскочил на очередной камень, оказавшийся посреди того, что с некоторой долей сомнения можно было назвать ведшей наверх тропинкой. Видно было, что Рендзал изредка этим путем ходит. Но едва ли нашелся бы другой желающий лезть наверх в эти дебри, кроме него. Набравшись смелости, я спросил учителя, при каких обстоятельствах научился Призывать он сам. Конечно, я ожидал, что Великого Рендзала этому попросту научили. Его собственный учитель, должно быть, поведал ему все тонкости Призыва Сумеречных Тварей за чашкой чая. В отличие от безграмотного полукровки вроде меня, Рендзал знал такую прорву вещей и имел манеры столь безупречные, что сразу же становилось ясно: если он и бывал хоть раз в трущобах, так исключительно заблудившись и по ошибке.