Мельвир

Мой взгляд сам собой метнулся к притихшим детям. Выглядели они получше, чем иные оборвыши Менрисенны. Но не намного. К тому же, они не выросли. За столетия. Если взрослые постарели, то у младших Проклятье отняло силу, которую они должны были обрести.

«Мелисса Светлейшая хотела, чтобы сама Тьма исчезла из этого мира», - раздался в моей голове усталый, надтреснутый голос Рендзала. – «То, что вместе с Тьмой погибнут тысячи, ее не волновало…»

Порой хорошие стремления приводят к чудовищным последствиям. А чудовищные… порождают любовь. Я глотнул вино, заставляя голос старика в голове умолкнуть.

– Ну, так что? – сухо спросил Мельвир. – Верлидир, теперь ты мне веришь?

Глава Совета Семерых поднялся на ноги. Окинул кое-как наскоро отмытых и переодетых Проклятых хмурым взглядом.

– Я вижу перед собой десятерых, - мрачно произнес он. – В Старой Башне на момент Проклятия было больше двух сотен. Если они все еще там и являются Белой Напастью, то это смертельная ловушка, куда ты предлагаешь повести наших подданных.

Мельвир тоже встал. Смерил троюродного брата презрительным взглядом.

– Я же сказал, что еще пятнадцать магов осталось в самой Башне, чтобы сдерживать Напасть! – с гневом произнес он. – Включая Мелиссу! Главу Совета Семи!

– И не забывай, что все, кто находятся в Башне – тоже наши подданные, брат! – неожиданно поддержала Мельвира Верона.

– Это слишком большой риск! – скривился Верлидир. – Если каким-то образом тебе повезло, и ты сумел освободить нескольких, это еще ни о чем не говорит! Скорее всего, большая часть Проклятых в это время в Башне банально отсутствовала!

Мне хотелось размозжить его череп об стенку, но Повелитель Темных земель внутри шептал, что светлый может оказаться прав. Что, если нам с Мельвиром тогда просто повезло? Вдруг у Белой Напасти найдется еще с десяток козырей в рукаве?

– А я и не предлагаю тащить туда никаких подданных! – неожиданно рявкнул Мельвир. – Поедем мы! Семеро!

В зале повисла зловещая тишина. Его слова присутствующим, мягко говоря, не понравились.

– Не уверен, что это благоразумно, - известил Дирос Мудрый, единственный уцелевший член прежнего Совета Семи.

Говорят, что он отказался участвовать в Проклятии. И в момент, когда мать Мельвира надумала стереть с лица земли Тьму, его попросту не было в Башне. На вид он был крепким еще, но абсолютно седым стариком. С белой аккуратно стриженной бородкой и гривой серебристых волос, по обе стороны украшенной парой тонких косичек.

– Это то, что мы должны сделать! – отрезал Мельвир. – И вы все это знаете!

– Я пойду! – сказала Прорицательница, выпустившая наконец-то младшего брата из своих объятий.

Могу поклясться, что часть его волос при этом приобрела искрящийся золотистый оттенок. Видимо, Сания, обнимая, вливала в его свои жизненные силы.

– И я! – поднялась со своего места Дина, хотя ее уж точно никто не спрашивал.

Недоумевающие взгляды величайших светлых магов сошлись на юной чародейке. С ушами почти такими же острыми, как у большинства из них, вот только покрытыми белесой шерсткой.

– Что здесь делает темная эльвиэ? – удивилась Верона.

Губы Мельвира дрогнули, выдавая улыбку.

– Знакомьтесь! Дина – моя ученица, - довольно произнес чародей, любуясь вытянувшимися физиономиями своих собратьев.

Верлидир усмехнулся.

– Еще немного, и я поверю слухам, что у тебя в замке обитает Сумеречная Тварь, - хмыкнул он.

Зажав рот ладонью, Дина тихонько прыснула.

– Слуга, значит?! – кипятился я.

– А ты бы предпочел, чтобы я представил тебя, как Гвира Оссиэра, Властелина Темных земель? – язвительно поинтересовался Мельвир. – Ты понимаешь, что если они узнают, кто ты такой, то с тебя кожу заживо сдерут?

От этой перспективы я слегка подостыл.

– Ну, допустим, ты в чем-то прав, - недовольно пробормотал я. – Но слуга?! Этот старик Дирос теперь требует, чтобы я по утрам приносил ему завтрак!

– Не переломишься! – отрезал Мельвир.

Я с негодованием уставился на чародея, прикидывая, что будет, если как следует ему навалять. То есть, Печати он, наверное, врубит. Но пару синяков оставить успею. В довершение всего этот мерзавец вновь заблокировал мою силу! Сразу же по приезду!

«Не доверяешь?» - с горечью скривился я, когда кровавый рисунок вновь расцветал по моему телу под ладонями чародея.

«А ты себе доверяешь?» - в упор спросил Мельвир, посмотрев мне в глаза.

Наверное, намекал на то, что случилось с Диной. И не только с ней… Когда-то я едва не убил Хэллорда. Хотя поссорились мы не поэтому.

Не успел я, как следует, вмазать по самодовольной физиономии чародея, как откуда-то со стороны конюшни донесся испуганный вопль. Не сговариваясь, мы ринулись в ту сторону. На всякий случай я подхватил какую-то палку, валявшуюся под ногами. Когда твои силы заблокированы, а я пока еще не разобрался, как сильно на этот раз, лучше не рисковать. Ввалившись на примыкавший к конюшне дворик, мы застали чудную картину, именуемую «бравая воительница, выставив вилы, пытается прикончить страшное чудовище». То есть, Ийессамбруа. Сумеречная Тварь поднялась на задние лапы и атаковала отступавшую под свирепым натиском Верону. Парнишка, помогавший конюху, истошно голосил откуда-то сбоку. Судя всему, Ийес отшвырнул бедолагу с дороги хвостом, и теперь он, дрожа, как осиновый лист от страха пытался встать. Если прислушаться к его воплям, то можно было вычленить: «Госпожа!Остановитесь!Вынетакпоняли!»

– Я! Пришла! А тут! Оно! – не отрываясь от столь увлекательного занятия, как попытка проткнуть вилами Ийессамбруа, сообщила Верона.

– «Оно»?! – возмущенно взревела в ответ Сумеречная Тварь, впрочем, Ийес был настолько взбешен, что слова в его реве смог разобрать лишь я.

Мы с Мельвиром, не сговариваясь, кинулись между ними. Я отогнал подальше недовольно оскалившегося Ийеса, а чародей вырвал вилы из рук Вероны.

– Что ты делаешь?! – возмутилась светлая. – Это чудовище пыталось убить лошадей! И конюха!

– В-вы…ош-шибаетесь, г-госпожа! – проблеял, поднимаясь на ноги побледневший парень. – М-мы…п-просто играли…

Светлая изумленно уставилась на нас с Мельвиром. Затем перевела ошарашенный взгляд на Ийессамбруа.

– Оно… играло с конюхом? – пораженно уточнила магиня.

– Видимо, да, - ни один мускул не дрогнул на лице Мельвира.

Ийес смущенно накрыл морду лапой. В последний раз, когда он с кем-либо играл на моей памяти, мне было тринадцать лет. Неожиданно из-за спины Сумеречной Твари выглянула синяя мордочка гровлина, существа, которое он притащил сюда из темных земель. Судя по опасливому выражению, Верона ему не слишком понравилась. Впрочем, чародейка тут же отплатила взаимностью, попытавшись запустить в беднягу фаербол. Мельвир едва успел перехватить ее руку.