Мемуары
Шрифт:
Популярность Гарибальди в России была настолько велика, что она вызывала беспокойство в правящих кругах. Цензура запрещала печатать не только брошюры и книги о Гарибальди, но и его портреты. В 1860 г. один цензор в своем заключении на анонимную рукопись о Гарибальди писал, что эта брошюра может вызвать «возбуждающие чувства у народонаселения» [532] .
Шеф жандармов, генерал-адъютант князь В. А. Долгоруков, в январе 1861 г. прочитав в газете «Санкт-Петербургские ведомости» о том, что в книжных магазинах Петербурга самым большим спросом пользуются портреты Гарибальди, не замедлил выписать это сообщение и препроводить его в Цензурное управление. Этого было достаточно, чтобы на цензора, отвечающего за газету, наложить взыскание [533] .
532
Центр,
533
ЦГИАЛ, ф. 772, 1861, оп. 1, д. 5587, л. 1.
В менее значительных, чем поход «Тысячи», кампаниях Гарибальди 1860-х годов также принимали то или иное участие русские люди. Правда, во время этих походов находились и такие, которые, по образному выражению нашего великого сатирика Салтыкова-Щедрина, хотели только «потереться» вокруг Гарибальди [534] . Это были состоятельные туристы, художники и другие лица, случайно оказавшиеся в Италии и поспешившие в штаб Гарибальди лишь для того, чтобы «посмотреть на него» или получить его автограф. Многие из них хвастали затем автографом героя и распространяли всякие небылицы о нем в периодической печати. Этих охотников за сенсациями Щедрин метко называл «гулящими людьми».
534
См. Н. Щедрин (М. Е. Салтыков). Полн. собр. соч., т. VI, стр. 126.
Иные же действительно принимали хоть и кратковременное, но весьма активное участие в гарибальдийском движении. К ним, например, относится известный ученый-палеонтолог, участник революционного движения в России В. О. Ковалевский, который состоял в отряде Гарибальди, наносившем ошеломляющие удары по австрийской армии [535] . Корреспонденции В. О. Ковалевского о сражениях гарибальдийцев, где он подвергал резкой критике политику итальянских либералов, печатались в «Санкт-Петербургских ведомостях» [536] .
535
См. «Литературное наследство», т. 62. М., 1955, стр. 266.
536
«Санкт-Петербургские ведомости», № 196–206 за 1866 г.
Походы Гарибальди привлекали к себе внимание и такого выдающегося революционного деятеля, каким являлся Г. А. Лопатин — один из первых социалистов в России, впоследствии член Генерального Совета I Интернационала, автор первого перевода «Капитала» Маркса на русский язык. Как-то в октябре 1867 г. Лопатин прочитал в газете, что Гарибальди бежал с Капреры для похода на Рим. Вечером того же дня Лопатин покинул Петербург и нелегально отправился за границу, чтобы встать в ряды Гарибальди. Он прибыл во Флоренцию 3 ноября, когда отряд Гарибальди потерпел поражение в битве при Ментане. Лопатину так и не пришлось участвовать в походах Гарибальди.
Ореолом славы среди русской интеллигенции 60-х годов окружена была известная писательница, редактор детских журналов А. Н. Толиверова-Якоби. Находясь в Риме во время последнего похода Гарибальди в Италии в 1867 г., она приняла активное участие в борьбе римских гарибальдийцев. А. Н. Толиверова с глубоким волнением следила за каждым сражением и регулярно вела дневник событий. Она прославилась выполнением важного задания Гарибальди. Тогда в Риме очень опасно было высказывать открыто свое сочувствие гарибальдийскому движению, особенно для русского. Панские власти питали ненависть к освободительному движению 60-х годов в России и всячески преследовали русских: им запрещалось говорить на родном языке на улицах и в общественных местах, запрещалось богослужение в русских церквах. Но отважная «шестидесятница» не испугалась папского террора и рисковала своей жизнью ради торжества революционного дела. Она собирала для раненых гарибальдийцев продовольствие, одежду и деньги, а затем посвятила себя уходу за ранеными пленными гарибальдийцами, хотя ей с трудом удалось получить разрешение военного министра поступить на работу в один из военных госпиталей в качестве сестры милосердия [537] .
537
См. А. Якоби. Между гарибальдийцами (из воспоминаний русской). — Журн. «Неделя», 1870, № 22, стр. 723.
После неудачного сражения при Ментане был арестован адъютант Гарибальди Луиджи Кастеллаццо. Он содержался в самой страшной тюрьме Рима. Гарибальди разработал план его побега и подыскивал наиболее подходящего человека, который мог бы проникнуть в тюрьму для передачи Кастеллаццо записки. Зная храбрость А. Н. Толиверовой, Гарибальди решил поручить это опасное дело ей. Через своего друга, известную немецкую писательницу Шварц, Гарибальди передал Толиверовой письмо и записку к Кастеллаццо с планом его побега, которые она сумела ему передать.
Известный публицист и общественный
деятель Н. В. Шелгунов, хорошо знавший настроение русской интеллигенции, считал, что поступок Толиверовой отражал «общее настроение того времени» [538] .В июле 1872 г. Толиверова лично познакомилась с Гарибальди и прогостила у него целую неделю на Капрере. Она привезла Гарибальди в подарок из России две красные рубашки. На Капрере Гарибальди подарил ей фотографию со своим автографом. Толиверова в течение всей жизни хранила реликвии, привезенные из Италии. В квартире у нее на стенах висели портреты Гарибальди и красная рубашка, залитая кровью, подаренная раненым гарибальдийцем. В 1872 г. Гарибальди написал Толиверовой теплое письмо, полное симпатии к русскому народу:
538
Н. В. Шелгунов. Воспоминания, стр. 86.
«…Через Вас я шлю сердечный и искренний привет Вашему храброму народу, который будет играть столь большую роль в грядущих судьбах мира. Всегда Ваш Дж. Гарибальди» [539] .
Толиверова-Якоби не забывала друзей гарибальдийцев. Н. С. Лесков в своих литературных воспоминаниях рассказывает об одной лекции о гарибальдийском движении, прочитанной Толиверовой-Якоби в Художественном клубе в Петербурге; сбор от нее предназначался для раненых гарибальдийцев. По словам Лескова, лекция вызвала «оживление и симпатии» и о «русской гарибальдийке» тогда говорили «очень много интересного» [540] .
539
Подлинник письма хранится в Ленинграде в Институте русской литературы (Пушкинский дом), ф. 227, ед. хр. 52, л. 1.
540
Н. С. Лесков. Дама и фефела (из литературных воспоминаний). — Собр. соч., Т. IX. М., 1958, стр. 461.
Среди передовых людей России, которые выражали свое восхищение подвигами Гарибальди, был и великий русский писатель — Л. Н. Толстой. Описывая свое посещение Толстого в его квартире в Москве, Толиверова вспоминает, что первые слова Льва Николаевича были о Гарибальди. Он знал, что Толиверова участвовала в гарибальдийском движении, что она была у Гарибальди на Капрере и просил рассказать об этом. Расспросы Толстого оказались неожиданными для Толиверовой и к разговору на эту тему она не была подготовлена, поэтому она хотела отделаться короткими ответами, но писатель настаивал на подробном рассказе и стал задавать ей много вопросов. После окончания рассказа Толстой сказал о Гарибальди: «Большая историческая фигура!» [541]
541
См. «Воспоминания А. Толиверовой». — «Толстовский ежегодник». М., 1912, стр. 90.
Для выяснения связей Гарибальди с русскими общественными деятелями интересны его неопубликованные письма к князю П. В. Долгорукову и к русским женщинам Петербурга, обнаруженные нами в советских архивах. П. В. Долгоруков — опальный князь, эмигрировавший из России. Занимаясь генеалогией дворянских родов, он опубликовал компрометирующие высших сановников материалы. После отказа вернуться в Россию, он был заочно осужден к пожизненному изгнанию и лишению княжеского звания и прав. П. В. Долгоруков опубликовал за границей много статей, разоблачавших деспотизм царского правительства и произвол государственного аппарата России. Он выдвигал требование освобождения крестьян и сотрудничал одно время в «Колоколе» Герцена. Свои обличительные мемуары Долгоруков послал Гарибальди, который сообщил ему, что прочтет их с удовольствием [542] .
542
ЦГИАЛ, ф. 931, оп. 2, дело 21, л. 1.
А из ответного письма Гарибальди русским женщинам (1863 г.) видно, какие глубокие симпатии питало русское общество к гарибальдийскому движению, оно дает представление о широких связях Гарибальди с передовыми людьми России [543] .
Гарибальди очень интересовался революционной борьбой в России и польским освободительным движением. Через Герцена и других своих русских друзей он получал подробную информацию о положении дел в Польше и России и живо откликался на нее.
543
Отдел рукописей Гос. Публ. биб-ки им. М. Е. Салтыкова-Щедрина. Общее собрание иностр. автографов.