Мемуары

Два дня спустя экспедиция добралась до Малакаля. Расставшись с группой, я наконец-то оказалась одна, и свобода доставила мне счастье. Малакаль — небольшой город на Ниле, удаленный от нуба на несколько сотен километров. Его население в основном состояло из суданцев, но там также встречались шиллуки, нуэры и динка. Пришлось остановиться в пустующей гостинице, условия проживания в которой были еще примитивнее, чем в Кадугли. Повсюду бегали мыши и крысы, входная дверь не закрывалась. Отсюда я планировала отправиться на пароходе, отплывающем из Малакаля раз в неделю, в Джубу, самый южный город Судана, приблизительно в 120 километрах от границы с Угандой, оттуда — добраться до Кении, так как обратный билет был у меня из Найроби.

Однажды на базаре в Малакале, ко мне подошел суданский солдат. Жестами он дал понять, что хочет куда-то отвести меня. Оказалось, со мной пожелал встретиться губернатор провинции Верхний Нил, полковник Осман Наср Осман, от которого я получила приглашение отобедать в его доме. Моим рассказам о нуба и жизни в экспедиции не было конца. Терпимое отношение господина Османа к коренным жителям юга страны повергало в изумление, так как он являлся уроженцем Северного Судана, а в то время в этом государстве сохранялись напряженные отношения между Севером и Югом.

После лишений, одолевавших меня на протяжении последних недель, обед у губернатора доставил истинное наслаждение. За кофе от господина Османа поступило неожиданное предложение:

— Если хотите, можете сделать фотографии шиллуков. Я отправлюсь через несколько дней в Кодок на встречу с их королем. По этому случаю состоится большой праздник, в котором примут участие и шиллукские воины. Не хотите ли присоединиться?

Я согласилась с радостью. Уладив кое-какие дела и упаковав отснятые пленки, я скрепя сердце отправила их авиапочтой, не переставая думать о том, как бы они не потерялись. Однако брать материал с собой в такую жару было еще более рискованно. Кроме того, пришлось телеграфировать матери и успокоить ее, что чувствую себя намного здоровее и сильнее, чем когда-либо прежде, несмотря на большую потерю веса.

В то время как я обдумывала маршрут своей дальнейшей поездки, волею судьбы у меня появились случайные попутчики. Они прибыли в Малакаль на стареньком автобусе «фольксваген» и держали путь в Уганду. Эти туристы из Европы за небольшую плату согласились взять меня с собой.

Мужчины не собирались скучать и всю неделю болтаться в Малакале, дожидаясь нильского парохода. Поэтому я легко заинтересовала их поездкой в область проживания шиллуков. Тем более что Кодок находился всего в 100 километрах к северу от Малакаля.

У шиллуков

На пароме мы пересекли Нил, и приблизительно через три часа находились уже в Кодоке, на сутки раньше, чем там ожидали губернатора. Как всегда, в Судане нас встречали более чем дружественно. Офицер секретной службы Сейид Амин эль-Тинай предоставил в наше распоряжение хорошо обставленный дом для отдыха, все окна которого оказались затянуты москитными сетками.

В горах Нуба из-за большой засухи подобной необходимости не было. Здесь же, на берегу Нила, москиты и жалящие мухи вели себя на редкость агрессивно. Даже ночь не приносила покоя.

На следующий день рано утром мы поехали в Фашолу, резиденцию короля шиллуков Кура. Всюду бродили бойцы шиллуков, экипированные гигантскими копьями и щитами в человеческий рост, отделанными крокодиловой кожей. На их торсах и запястьях красовались серебряные цепочки, украшения из слоновой кости и разноцветного бисера. В Фашоле собралось уже более тысячи шиллукских воинов, когда появился король Кур, которого подданные чествовали как бога. Царствующая особа была в светлой тоге, с которой странно контрастировал красный берет. Его телохранители в противовес большинству шиллуков, облаченных в леопардовые шкуры с украшениями, оказались просто в красных шортах и светлых рубашках.

Между тем губернатор Осман Наср Осман со своей автоколонной достиг Фашолы. После обмена приветствиями с королем Куром он представил его мне. Зазвучала дикая барабанная дробь. Воины переформировались в две группы. После чего их хорошо упитанный король во главе отряда телохранителей исполнил некий стремительный танец. За ним, пританцовывая, последовали воины. Это казалось грандиозной инсценировкой и в то же время выглядело очень естественно. Ритм притоптывающих мужчин, доводящих себя до экстаза, лучше всяких слов говорил о воинственности шиллуков в отличие, к примеру, от мирных нуба. Лица воинов лоснились от пота. Танец был призван рассказать о битве, в которой участвовали армия короля и армия их полубога Ньяканга. Чередовались атака и защита; сквозь облака пыли блестели серебром сверкающие верхушки копий; развевающиеся леопардовые шкуры и фантастические парики превращали происходящее в удивительный спектакль, который вряд ли бы удался и Голливуду. Дикие крики зрителей воспламеняли воинов на все новые подвиги. В тот раз я фотографировала, пока не закончилась пленка. И никто не мешал мне.

Мы решили остаться еще на несколько дней. Офицер секретной службы любезно предоставил в мое распоряжение внедорожник с водителем-шиллуком, который знал несколько слов по-английски.

Надо признать, европейские представления, будто «дикари» опасны, совершенно неверны. Дикая мимика не боле, чем «атрибут» боевого танца. За все время пребывания в Африке я ни разу не наткнулась на недобрый взгляд, коренные жители были на редкость дружелюбны. Если откровенно, весь цивилизованный мир кажется мне намного опаснее того, что я пережила в Африке.

Незадолго до обратной поездки в Малакаль нам по счастливой случайности довелось стать свидетелями еще одного грандиозного спектакля. Выехав на «лендровере» из Кодока, в саванне члены нашей группы увидели приближающиеся на фоне красновато окрашенного неба отряды шиллукских воинов. Буквально через несколько минут мы оказались в центре боевой потасовки, в клубах пыли, но никто не обратил на нас внимания. Эти шиллуки тоже танцевали и подпрыгивали, словно на пружинах. Опять-таки сражалась «армия» против «армии», создавая имитацию жестокой битвы.

От водителя я узнала, что эта, не предназначавшаяся для зрителей церемония состоялась в память скончавшегося великого предводителя.

По прибытии в Малакаль мы принялись ожидать нильский пароход. Недавние сильные проливные дожди сделали сухопутную дорогу на Джубу непроходимой. В лучших условиях можно было уже через день оказаться у цели, тем более что пароход добирался туда же семь суток. Внезапно меня осенила идея: не убедить ли одного из моих случайных попутчиков — немца отправиться в это путешествие, совершив объезд в несколько сотен километров по проселочным дорогам. (В глубине души мне хотелось опять повидать нуба.) Как могла, я разъяснила своему соотечественнику все преимущества отрезка пути по другой, западной, сгороне Нила, проходящей через Талоди и горы Нуба.

— Оттуда можно проехать через Вау в Джубу при любой погоде, — убеждала я. — Кто знает, может даже не будет потеряно время, ведь нет гарантии, сумеете ли вы достать билет и устроить переправку машины, когда пристанет следующий пароход. Кроме того, — представила я новый аргумент, — вы сможете сэкономить приличную сумму денег, так как два билета на пароход и налоги на погрузку обойдутся недешево. — Заметив задумчивость немца и сделав небольшую эффектную паузу, продолжила: — Не лишним окажется и познакомиться с нуба, с их праздничными боями на ринге.