Мэн

Получив желаемый номер, Тэсс позвонила мистеру Селестье и у него узнала, что ни Дэни, ни Корто в комнате работников так и не появились, и куда они делись, не знает даже Вилли — второй работник фермы. Но поскольку завтра суббота, то сегодня они, скорее всего, не появятся. Во всяком случае, Корто, если уходит на выходные, то возвращается лишь в воскресенье вечером. Так что, пока остаётся только ждать.

«Упаси Бог, Дэни пойдёт в своего отца! Бедная мама», — ужаснулась девушка, вспомнив своего отчима и родного отца Дэниэла — мистера Гленна.

Максимиллиан Гленн в молодости слыл весьма ушлым и энергичным малым и даже вполне себе мог служить олицетворением коммуникабельности и пронырливости. Тогда-то мать Тэсс — миссис Тиффани Полл, будучи на шесть лет старше этого пройдохи, и попала под тонны его обаяния и вышла за него замуж. Максимиллиан сколотил неплохой бизнес на торговле всякой всячиной в этих глухих местах и даже имел пару хозяйственных магазинчиков. Но потом заскучал, начал пить всё сильней и сильней, и так пропил почти всё. Уцелела только квартира в Бенедикте, поскольку в ней были прописаны несовершеннолетние дети, да дом в близлежащем Медуэйе, так как половиной владела его родная сестра Мэлани. Оставив квартиру жене, мистер Гленн переселился в дом, где и продолжил благополучно спиваться дальше, перебиваясь разовой, низкооплачиваемой работёнкой.

Услышав звук, закончившей свою работу, стиральной машины, Тэсс направилась вынимать её содержимое. Здесь, в штате Мэн, в местечке Де Кальб, населением около тысячи человек, в трёх милях от Бенедикты, которая в отличии от Де Кальба напоминала город хотя бы отдалённо, поскольку в ней числилось уже почти пять тысяч, девушка жила в доме своего отца — мистера Роджера Полла, служившего неподалёку на авиабазе Северный Катадин и погибшего под сорвавшимися бочками с горючим. Верного солдата своей страны всего буквально расплющило и переломало.

А родилась Констанция, которую все звали все просто Тэсс, в Альбукерке в Нью-Мексико, куда направили её папу после окончания военной академии. Сюда же, в Мэн, Роджера Полла перебросили, когда девочке исполнилось два. Через год его не стало. Тогда им с мамой, как иждивенкам погибшего на службе кормильца, отдали в собственность этот дом, а за Тэсс ещё и закрепили право на бесплатное образование. Для начала бакалавриат. Девочка хорошо училась в школе и после окончания поступила в Медицинский Колледж Бангора, где и получила степень бакалавра. А магистратуру прошла в Фордхемском Университете в Нью-Йорке.

Развесив бельё, Тэсс прошла в спальню и открыла ноутбук. Если нет никаких вестей от брата, то, может быть, хотя бы подруга порадует общением.

Вместе с Сибилл Дадда они проучились все четыре года в Университете в Бронксе. Вообще-то, вначале их было трое. С первого курса с ними дружила ещё и Нэнси Морган, девушка из Нью-Гэмпшира. Но у неё возникли проблемы с оплатой обучения, и бедняжке пришлось всё бросить и идти работать в больницу медсестрой. А Тэсс и Сибилл, оставшись вдвоём, за время учёбы сделались закадычными подругами, или, если быть точнее, «заклятыми подругами», поскольку оказались очень схожи характерами: обе прямолинейные, бескомпромиссные, по-хорошему упрямые и когда надо — хитрые. А после того как Тэсс уехала к себе домой, сюда, в Мэн, а Сибилл смогла устроиться в гинекологическое отделение в Ричмонде, в Нью-Йорке, подруги продолжали общаться по Skype. Секрет же их дружбы, при таком положении вещей, раскрывался очень просто: обе красавицы имели контрастную, можно даже сказать, полярную внешность, и такие же вкусы и взгляды на противоположный пол.

Сибилл из них двоих являлась той самой блондинкой, которую джентльмены предпочитают. Её прямые, густые белокурые волосы и прекрасные серые «оленьи» глаза на особей с непарным набором хромосом производили эффект чем-то напоминающий действие ЛСД — необъяснимое возбуждение и желание выделиться из толпы. Блондинка даже у, так называемых, альфа-самцов подавляла брутальность и сдержанность и навязывала манеру поведения щенячьего восторга и услужливости кокер-спаниеля. Сибилл же, чувствуя силу своего «козыря», всё «наращивала мускулы» и оттачивала мастерство. Веки, ресницы, сексуальный прищур, тряхнуть пару раз золотистой гривой — всё это в различных вариациях и пропорциях с необходимой степенью интенсивности — но, в основном, без фанатизма — включалось ею, как только в поле зрения появлялся какой-нибудь индивидуум, в котором она смогла узреть повышенное содержание той самой индивидуальности. Если индивидуальность буквально зашкаливала, Сибилл могла подключить ещё и правильной «греческой» формы брови и выгнуть хотя бы одну из них, выражая тем самым выплёскиваемую за края заинтересованность.

Мисс Дадда не отличалась высоким ростом и стройностью, но зато имела отменные, пышные формы, вследствие чего её жизнь строго делилась на периоды жесточайшего похудения и расслабленной ремиссии. В первом случае, девушка с удовольствием облачалась в широкие пояса и платья-футляры и дефилировала во всём этом везде, где ровная пешеходная зона превышала хотя бы десяток футов. А во втором — начинала увлекаться итальянкой кухней и знакомствами по интернету и тоже находила в этом свою прелесть, развлекаясь вовсю, тем более, что обладала неплохим словарным запасом и острым язычком.

Тэсс же из них была той самой брюнеткой, на которых джентльмены, как известно, женятся. Изящная, «лебединая» шея; удивительные, слегка раскосые «кошачьи», с сексуальным, влажным блеском голубые глаза; немного грубоватый, но чувственный рот; очень недурственный, женственный овал лица; бледная «алебастровая» кожа и густые каштановые волосы. Девушка называла их «скучными» но экспериментировать с «радужным спектром» отказывалась категорически.

Мисс Полл нельзя было назвать высокой. Отнюдь. Таковой она являлась только лишь для низенькой, кругленькой Сибилл. Рост брюнетки составлял пять футов и шесть дюймов. Однако её хрупкое телосложение и даже некоторая угловатость строения тела создавали ощущение вытянутости и рослости. Её фигуру, за исключением длинных, красивых стройных ног, можно было смело назвать «на любителя», что ни в коей мере не мешало ей этих любителей находить то тут, то там, а им иногда доводить ситуацию до взаимности.

Ещё Тэсс показывала неплохие результаты в спорте. Именно в секции лёгкой атлетики, куда она записалась для пополнения своего общего университетского рейтинга, девушка и познакомилась с Лероем Тэмпсоном. Парень учился на последнем курсе и уже готовился получать диплом магистра медицины. Этот, по его же собственным словам, будущий пластический хирург, оказался весьма интересной личностью и разносторонне развитым человеком. Имея к тому же, довольно речистый вербальный аппарат, который он эксплуатировал по поводу и без, парень слёту поддерживал разговор на любую тему, показывая владение информацией и материалом и сам иногда подбрасывал Тэсс вопросы для размышлений и раздумий.

Этим тоже Сибилл и Тэсс не сходились во взглядах. Блондинка любила, чтобы её спутник сконцентрировался исключительно на ней и развлекал, и увлекал, и отвлекал именно её, отдаваясь этому без остатка. А Тэсс предпочитала, чтобы человек умел развлечь сам себя, и её это полностью устраивало: если будет весело ему, то она с ним точно не соскучится.

Так случилось, что на втором курсе, в то самое время, когда у брюнетки разгорался роман с Лероем, блондинка уже вовсю кружила голову другому персонажу по имени Дик Баквуд. Дик работал в одном из банков Нью-Йорка, жил в Бруклине, любил фаст-фуд и дорогие яхты, а Сибилл называл Клеопатрой. Они познакомились на какой-то выставке медицинского оборудования, куда молодой человек заскочил подобрать себе насадки для массажного устройства, и стали встречаться почти каждый день. Поэтому забеременела Сибилл-Клеопатра довольно быстро. Буквально через пару месяцев их дружбы телами. Как только банковский служащий был поставлен в известность, в его речах запестрило слово «аборт». Но Сибилл не особо спешила блистать остротой понимания намёков, чем горько Дика разочаровала. Осознав широту диаметральной противоположности их взглядов на жизнь, житель Бруклина много сокрушался, что не может сопровождать девушку в её тернистом жизненном пути, но тут же позволил себе выказать надежду, что она в этом блестяще справится и без него. Он верил в свою Клеопатру.

А Тэсс была в шоке.

Разворачивающиеся на её глазах события касательно абортов и пролитых слёз подруги, заставили девушку взглянуть на Лероя и отношения с ним по-другому. Она начала потихоньку затрагивать темы развития их дальнейшей судьбы и с горечью признала, что сколь бы ни были разными Тэмпсон и Баквуд, но всё-таки в главном они очень похожи. Эти двое — случайны. И тот, и другой случайные попутчики в их с подругой жизнях. Тэсс не стала резко рвать отношения с молодым человеком, а начала потихоньку и тактично отдаляться от него. И каково же было её удивление, когда он попытки сократить расстояние прекратил довольно быстро, а через пару недель уже увидела его вместе с какой-то симпатичной метиской.